свет коснулся кожи, она согрелась, и боль немного, но отступила. Не зря это тепло показалось ей знакомым.

– Финист, – прошептала она и всхлипнула, – забери меня отсюда.

Тот, кто сидел рядом, тяжело вздохнул и исчез. Ветер мгновенно усилился до ураганного. В небе сверкнула молния. Ударил гром, оглушив. Послышался страшный треск, свод грота дрогнул и начал рушиться, Настя зажмурилась, сжалась, ожидая новой боли.

Но осталась только старая.

– Настя, – позвал ее тихий печальный голос, принадлежавший тому, кто уже много раз дошел до грани отчаяния, но не позволил себе переступить ее и перестать верить.

Ее руку сжимали знакомые теплые мозолистые пальцы. Настя набралась смелости и открыла глаза. Она лежала в палате реанимации, и Финист – сильно постаревший, с сединой волосах, но ее настоящий Финист – был рядом.

О важности своевременного отключения звука на телефоне

Мужчина полусидел-полулежал на диване в окружении подушек и не отрываясь смотрел на танцующую перед ним женщину. Взгляд у него был голодным. И было очевидно, что голод этот он собирается утолить в ближайшее время и явно не фруктами и сладостями, что лежали в вазе на столике рядом.

Женщина танцевала красиво. Дразнила, завлекала, улыбалась искушающе, от томных многообещающих взглядов из-под ресниц становилось жарко. И одета она была так, что лишь сильнее распаляла желание. Юбка вроде бы до щиколоток, но в вырезе до середины бедра то и дело мелькали стройные ноги, а с плеч раз за разом спадал платок, демонстрируя шею, плечи, руки и ключицы…

– Иди сюда, – наконец хрипловато позвал мужчина.

Женщина улыбнулась, прищурилась, явно намеренно облизнула губы и прикусила нижнюю.

«Чертовка, – подумал он. – Ну ничего. Безнаказанной не уйдет».

Но она и не думала ослушаться. Черной лаской скользнула к нему на колени, прижалась грудью к груди, и он ощутил, как ее ладони коснулись его живота, юркнув под футболку. Тут главное было не забывать, что у этого милого пушистого зверька острые зубы.

Как будто бы сейчас он был способен о чем-то там помнить.

Он наконец нашел вырез юбки, положил руки на голени, провел вверх по бедрам… Женщина довольно мурлыкнула, прочертила носом линию по его шее, прикусила мочку уха.

– Чего пожелает мой господин? – шепнула она.

И он уже приготовился огласить список, но в этот момент где-то среди подушек заиграл телефон. Заиграл мелодией, которую нельзя было проигнорировать. Работа.

Настя захныкала и спрятала лицо в изгибе его шеи. Сокол откинул голову назад и застонал. В принципе, стоны входили в его планы, но должны были быть вызваны иной причиной. Он обнял жену за талию покрепче, чтобы не сбежала, по звуку определил местонахождение телефона, откопал его из-под подушек и принял вызов.

– Что?! – гаркнул он в трубку.

На той стороне что-то ответили. Финист побагровел.

– У меня выходной! Идите к Грачу! С этим вы можете справиться и без меня!

Нажал отбой и коротко выдохнул.

– Ну ты их и послал… – засмеялась Настя.

– Можно я сломаю телефон? – мрачно поинтересовался Финист.

– Мужчины, – усмехнулась она, – все бы вам ломать… Там есть кнопка отключения звука, но я понимаю, что ты не в курсе.

Сокол бросил на нее короткий мрачный взгляд и выключил телефон. Зашвырнул его на соседствующее с диваном кресло, стоящее в их гостиной.

– Ладно, на чем мы остановились? – нахмурился он.

Настрой был сбит, и быстро вернуть его не получалось.

– Я собиралась выполнять твои желания, – обыденно напомнила Настя. Она тоже выпала из образа.

– Точно. Желания… Что я там хотел…

Они внимательно посмотрели друг на друга, и Настя рассмеялась.

– Ладно, – сказала она, успокоившись. – Сделаем по-другому. Хочешь виноград?

– Я думал, потом…

– А если с меня? Он без косточек.

– Уже интереснее, – воодушевился Сокол. – Пожалуй, я сам разложу его на блюде… Ложись.

Настрой они вернули. И больше им никто не мешал.

О том, как приятно бывает простудиться

– Не то чтобы я хотела тебя в чем-то обвинить, Кош, но это ты виноват!

– Василиса…

– Что – Василиса? Как ты мог такое допустить?!

– Это всего лишь температура. Врач сказал, все пройдет через три дня.

– Этого бы не было, если бы ты не потащил его в такой холод на улицу.

– Прекрати, любой ребенок в Тридевятом счел бы эти минус двадцать пять за весеннюю оттепель.

– Мы не в Тридевятом!

– Родная, успокойся, тебе нельзя волноваться, все будет хорошо.

– Да как тут не волноваться…

– Василиса, ты что? Не плачь! Так, иди сюда…

Демьян не то чтобы хотел подслушивать. Просто давно выучил соответствующий заговор и горел желанием испытать его на деле. Но Кощей блокировал все попытки еще на первом слоге, а подслушивать Василису Петровну было стыдно. А тут наставник наконец-то отвлекся. И потом, они же о нем говорят, значит, наверное, ничего такого в этом нет.

Болеть Демьяну понравилось. Температура у него держалась всего один день, да и горло благодаря настойкам Кощея уже не саднило, зато целый день вокруг него бегали и любое его пожелание исполняли незамедлительно. Еще бы Василиса Петровна так не нервничала, а то ведь и правда – нельзя, беременная же.

Появления ребенка Демьян ждал с нетерпением. Малышей он любил. В детдоме они были уже подросшие и очень тихие, и иногда нянечки разрешали ему поиграть с ними. Но Демьян смутно ощущал, что этот малыш не будет похож на тех. Разве может ребенок его наставника и Василисы Петровны быть похожим на кого-то? Ему уже рассказали, что родится девочка. И Демьян решил, что это хорошо, ведь как обращаться с сестрами, он знал, да и конкуренцию ему девчонка вряд ли составит. Зато сколькому он сможет ее научить! Вот, например, строить шалаши. Лес вокруг замка Кощея в Нави так и манил его. Наверняка там найдется много подходящих палок и веток… А еще он сможет преподать ей азы магии: прямо как наставник ему! И показать все потайные ходы в замке! А еще, еще… Перспективы окрыляли!

А живот у Василисы Петровны был уже совсем большой, и сама она округлилась, ходить стала медленнее и немного вперевалочку, и Демьяну нравилось наблюдать, как наставник ведет ее под руку по садовой дорожке до машины, если они куда-то уезжали. На работу она уже не ходила.

– Ты почему не в постели? – раздался голос над его головой, и Демьян подпрыгнул.

Василиса Петровна возвышалась над ним