– Анастасия Никитична, не опознал вас под маскировкой, сгораю от стыда, – улыбнулся он ей. – Что мы пропустили? Вы в порядке?

– Финист вам все подробно расскажет. А ты не делай из меня жертву.

– Как можно. Наоборот, мы же знали, что вы здесь, а значит, начальство в безопасности, вот и не торопились, – сориентировался Гриша.

Настя засмеялась, чувствуя, как ее понемногу отпускает. Вроде бы истерики не предвиделось. А ни о чем не подозревающего Грача и воробьев вечером ждал разнос, и она уже чувствовала себя достаточно отомщенной, чтобы рычать на них самостоятельно.

– Не льсти мне, – покачала головой она, – это вас не спасет, лишь ускорит расправу.

– Зато перед смертью буду знать, что успел сделать вам комплимент. Вы нынче так редко заходите. Без вас в Отделе ничего не скрашивает наши трудовые будни.

– Я вам раскрашу будни! – зарычал Сокол.

– Финист, а ты, я смотрю, сильно изменился за лето, – не удержался от колкости Грач.

Сокол со свистом втянул воздух и содрал кулон вместе с личиной. Типчик, пытавшийся зазвать Настю к своему столу, сдавленно ойкнул и перестал сыпать именами своих покровителей.

– Значит, так, – рявкнул Финист, обращаясь к повязанным и доставая удостоверение. – Отдел магической безопасности. Начальник отдела Соколов Федор Яковлевич.

Он подошел к клетке и щелкнул по одному из прутьев пальцем – прутья испарились, а на полу вновь появился гребень. Сокол наклонился, поднял его и убрал в карман. Подоспевшие воробушки увели парней от стенки, а сумку Финист положил на пол перед сидящими на диванчике.

– Будете понятыми, – пояснил он.

Те согласно закивали. Пережитый страх отступал, перерастая в интерес. Сокол присел на корточки и расстегнул молнию.

– Что и требовалось доказать, – пробормотал он без всякой радости, упершись взглядом в проложенные бумагой ровные ряды спелых красно-золотых яблок. У Насти от их вида рот наполнился слюной. Красивые и сочные – почти невозможно устоять. Во всяком случае, если не знать о последствиях.

– Понятые, все всё видят? – уточнил Финист.

Юноши закивали с удвоенным рвением.

– Вот и подарочек нашему отделу к Новому году… Что ж, не зря лопатка чесалась, – вздохнул он. – Гриш, составь протокол. И мальца привлеки, пусть учится. – Финист кивнул на юнца лет двадцати, проходящего у них практику.

Безусый мальчишка старался держаться гордо и всепонимающе, но малость дикий взгляд выдавал полную дезориентацию. Он то ли с ужасом, то ли еще как смотрел на Настю. Она с трудом подавила желание потрепать его по пшеничным волосам. Вместо этого подошла к стене и легко, словно та была не из кирпича, а из масла, выдернула из кладки свои ножи, любовно погладила лезвия. Металл для них добыл ее старший сын, выковал их – средний, заговорил – младший. Все ножи служили ей верой и правдой и слушались только ее. В ответ она холила и лелеяла их и старалась не поить кровью.

Финист тоже встал и отошел к связанным.

– Загорецкий Александр Демидович, – обратился он к мопсообразному хозяину. – Вы обвиняетесь в несанкционированном хранении и использовании артефакта четвертого уровня, а также в покушении на причинение тяжкого вреда здоровью. И нам еще предстоит разобраться с тем фактом, что у вас тут был перевалочный пункт, и не говорите мне, будто вы об этом не знали.

– Теперь ты. – Сокол сделал пару шагов, навис над неудачливым пикапером, шумно вдохнул через нос и поинтересовался: – У тебя к нашему Отделу претензии есть?

Мужчина поспешно затряс головой.

– Документы проверь, данные перепиши и отпусти, – обратился Сокол к одному из своих подчиненных и снова глянул вниз: – Еще раз мне попадешься, буду разговаривать по-другому, если вообще буду.

– А что он сделал-то? – спросил Грач.

– Неуважительно обошелся с Настей, – прорычал Сокол.

– О-о! – с соболезнующей интонацией протянул Григорий.

– Все, работайте. Сейчас Настю до машины провожу и вернусь.

Настя как раз закончила паковать ножи в чехол. Она помахала воробьям и Грише и направилась за мужем.

– Ты точно в порядке? – спросил он по дороге.

Она пожала плечами.

– Напугалась немного, а так все хорошо.

– А я ведь правда просто сыграть с тобой хотел, – виновато вздохнул Финист. – Совсем ведь вместе не бываем, и я уже не помню, когда в последний раз куда-то выбирались… А теперь еще это…

– Молодильные яблоки?

– Да, и неизвестно, сколько сил уйдет на поиск поставщика. Такое и в таком количестве в подвале не вырастишь… Придется подавать запрос на Буян, пусть присылают разрешение на использование сыворотки правды… До дома точно сама доедешь?

– Как всегда.

– Ты мне сегодня очень помогла. Но если бы с тобой что-то случилось…

Они остановились возле машины, Настя улыбнулась ему и легко поцеловала в губы, приподнявшись на носки. Впрочем, Соколу все равно пришлось наклониться.

– Не думай об этом.

– Не могу. С меня причитается. Что хочешь?

– Прям любое мое желание?

– Любое.

– Что ж, ты сам предложил… Так что можешь теперь беспокоиться об этом. – И подмигнула ему. – А партию надо будет переиграть. Я все еще мечтаю о твоих бифштексах. А если станет совсем невмоготу, вспоминай, как я смотрелась за столом… и на столе…

– Как будто я могу хотя бы на минуту об этом забыть, – закатил глаза Финист, а потом широко улыбнулся ей.

От улыбки возле его глаз собрались так хорошо знакомые ей морщинки-лучики, и Насте захотелось срочно затянуть его в машину, увезти домой и никуда больше не отпускать. Оба понимали, что это невозможно. Финист открыл дверь, помогая ей сесть в салон.

– Будь осторожнее, – попросил он, – я напишу, как освобожусь.

Настя стянула с руки браслет, возвращая себе привычный облик, и отдала мужу.

– Я люблю тебя, – сказала она.

Он поймал ее ладонь своей, переплел их пальцы, замер на несколько секунд.

– И я тебя, – ответил он и отстранился.

Оставшейся без его тепла ладони сразу стало холодно.

– Кольцо верни, – потребовал Финист.

Ну вот, а она уже и забыла. Настя открыла рюкзак, нашла кошелек, достала кольцо, и Финист протянул руку, чтобы она надела его ему на безымянный палец. Осмотрел довольно. Настя еще раз поцеловала его в колючую бороду и наконец села в салон.

Финист закрыл дверь и пошел обратно. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся в дверях клуба. Вздохнула, завела машину, включила музыку погромче и вывернула на дорогу.

Что ж, зато есть время хорошенько поразмыслить над желанием. И нужно все-таки заехать в магазин за продуктами и приготовить Финисту ужин. Он ведь будет голоден, когда вернется. И неважно, в котором часу ночи это произойдет. Главное, что он влетит