– Позволь слегка поправить стойку, – сказал он.

– Чувствую, – шепнула в ответ Настя и сглотнула.

Сладкий, словно карамель, яблочный аромат.

– А ногу ближе к столу. – И тоже шепотом: – Пятый стол, сумка под столом. Я уверен.

– Почему?

– У меня под левой лопаткой чешется, а это всегда к запрещенке, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил Финист и отстранился. – Ты вообще представляешь, как смотришься?

Настя сделала удар, предварительно вильнув бедрами, вроде как перестраиваясь. Соблазнять и провоцировать мужа было одним из ее любимейших, никогда не надоедавших ей занятий, в свое время она превратила его в искусство и не упускала возможности упражняться и совершенствоваться. Шар ударился о борт, отскочил и упал в лузу.

– А мне ты сегодня поиграть не дашь? – усмехнулся Сокол.

На этот вопрос у Настасьи было как минимум три варианта ответа, но ни один из них нельзя было озвучить на людях. Однако Финист явно ее сглазил: следующий шар стукнулся о борт, и Настя уступила место мужу. Он долго прицеливался, используя эту возможность, чтобы внимательно рассмотреть их потенциальных клиентов, потом наконец ударил. Насте нравилось, как точно и жестко он это делает. Шар, сбитый битком, задел еще несколько, и два из них, откатываясь, устремились в лузы.

Сокол снова ударил, шар отскочил в борт, срикошетил, встретился с собратом и остановился в сантиметре от цели.

– Кавалер решил поддаться даме? – удивилась Настя.

– Не могу отказать себе в удовольствии насладиться видом, – ухмыльнулся Финист.

Двое у дальнего стола пожали друг другу руки. Один из них наконец вспомнил о кие. Видать, решили напоследок доиграть партию.

– Эк мы все-таки удачно зашли, – пробормотал Сокол. – Я вызвал пацанов. Расклад такой: если я сейчас возьму этих молодчиков, то хозяин успеет припрятать суму. А у меня нет оснований к досмотру. А брать надо. Хоть бы кто дал повод для драки…

Разумеется, использовать в качестве повода жену Сокол считал подлостью и низостью, и ему никогда бы не пришло в голову предложить ей это. А почему бы и нет? Для дела все сгодится, а если в сумке то, о чем они оба думают… То риск оправдан.

Настя оглядела стол, ища нужный шар. Мужчины за ее спиной все еще кидали на нее взгляды, и она прекрасно их чувствовала. В принципе, это было просто.

Она нашла то, что искала, и легла грудью и животом на стол, стараясь посильнее прогнуться в пояснице. Ударила, по-кошачьи плавно распрямилась и ощутила движение за спиной. Не только шар попал в цель.

– Девушка, – произнес голос сзади, – а не хотите сыграть с нами?

И тут ей на плечо легла ладонь. Это в план не входило. Предполагалось, что ее постараются перетянуть за соседний стол словами, Финист словами выразит праведное негодование, завяжется ссора, хозяин активирует суму, и под шумок Сокол возьмет всех разом для дальнейшего выяснения обстоятельств. Настя взглянула на мужа: даже под личиной было видно, как потемнел его взгляд.

– Не хочу, – ответила Настя, пытаясь дать шанс этому человеку, которому сегодня не следовало выходить из дома.

– Да ладно вам, обещаю, с нами веселее.

Теперь у Сокола потемнел не только взгляд, но и все лицо. И даже несмотря на то, что это было лицо мужичка-профессора, смотрелось страшно. Настя попыталась вырваться из цепких пальцев мужчины, но тот явно не замечал надвигающейся бури. Продолжать было чревато кровопролитием: чем сильнее Финист распалится, тем страшнее будут последствия.

– Милый, – проворковала Настя, – тут мужчина не понимает.

Дальше все произошло быстро. Мужчина, явно не ожидавший особой прыти от престарелого профессора, не успел среагировать. Сокол в два шага оказался рядом, в одно движение сдернул его руку с Настиного плеча и вывернул назад. Мужчина заорал. Его друзья кинулись на помощь. Финист пнул одного в живот, отбрасывая назад, другого захватил свободной рукой и стукнул головой о бильярдный стол.

Настя поморщилась: она не любила насилие.

– Извинись перед дамой, – рыкнул Сокол.

Из уст старикашки в очочках и бабочке это прозвучало неожиданно раскатисто и грозно, а потому еще более впечатляюще.

Мужчина, может, и был бы рад извиниться, но боль не давала этого сделать – он выл, скулил и пытался вырваться из захвата. Его товарищи передумали геройствовать. Немного очухавшись и здраво оценив ситуацию, они поспешно отползли в сторонку.

Настя бросила взгляд на дальний стол. Бугаи с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем, из чего она сделала вывод, что все-таки ошиблась и это не охрана. А вот интересующая их парочка забыла о бильярде и поспешила убраться отсюда.

Мужчина, которого удерживал Финист, все-таки сподобился что-то пробормотать, но это явно были не слова извинений, потому что Финист скрежетнул зубами, и его жертва заорала уж совсем громко.

Настя на секунду отвлеклась на крик, а когда повернулась, парочка уже почти дошла до выхода.

Она выругалась про себя и легким движением выпростала из правого рукава три ножа. Тонкие, словно бритвы, с укороченными, невидимыми под одеждой рукоятками, они были совсем небольшие – по пять сантиметров в длину, – но больше ей и не требовалось. Настя улыбнулась, ощутив в руке знакомый вес.

Первый посланный нож пригвоздил к стене рукав одного из беглецов, второй – ручку сумки в руках у другого, третий – его штанину.

– Они уходят! – крикнула Настя.

– Понял! – откликнулся Сокол.

Он отпустил незадачливого пикапера, и тот кулем свалился на пол, не прекращая подвывать. Финист обернулся, достал из кармана железный гребень и кинул его в сторону выхода. Гребень упал на пол, звякнул о плитку, и на его месте выросли железные прутья, заключая беглецов в клетку.

И в этот момент в зал влетели двое из сумы. Два метра ростом каждый, шире обычного мужчины минимум в полтора раза, они отличались развитой мускулатурой и полным отсутствием мозгов. В руках каждый держал по дубинке. Настя оценила ситуацию и буквально взлетела на бильярдный стол. В программу дуболомов вряд ли была заложена установка не бить женщин, а вот о сохранности инвентаря хозяин вполне мог подумать. Перекачанные парни за четвертым столиком тоже поняли, что что-то пошло не так, а единственный выход перекрыт, но, в отличие от Насти, решили поступить наоборот и полезли под стол. Вчетвером им там явно было тесновато, но подобные неудобства не шли ни в какое сравнение с возможными последствиями близкого знакомства с вышибалами. Двое у стены очевидно тоже пришли к выводу, что в данном случае быть внутри клетки куда предпочтительнее, чем снаружи, и прекратили попытки бегства.

Дуболомы оценили ситуацию, определили зачинщика беспорядков