скорость движения своей руки со скоростью полета мяча и будет нулевая скорость контакта, это возможность Абсолютного Контроля над мячом!

— Да… хорошо так говорить, конечно… — потирает локоть Алена: — но ты же сам говорил… то есть вы сами говорили, Виктор Борисович, что скорость полета мяча очень высокая! Почти сто километров в час! А боксер бьет всего лишь сорок!

— Все что тебе нужно, Алена, это двигаться в два раза быстрее чем профессиональный боксер. И прекрати меня на «вы» и по отчеству величать, я еще не старый!

— Всего лишь…

— Угу.

— Всего лишь… а у Лильки выходит — получается? — прищуривается Алена, оглядываясь назад: — как⁈

— Не знаю. — пожимает плечами Лиля, закинув руки вверх и сцепив их на затылке: — как-то получается. Но теперь я буду доигровщица. Витька сказал, что так даже веселее, а я ему верю. Он когда говорит, что будет веселее — значит точно будет. Например, в прошлый раз когда они с Машей ко мне домой завалились и…

— Так, хватит стоять! Работаем! Алена — принимаешь в любом месте площадки, подвешиваешь, Евдокия — даешь пас Лиле. Лиля… Маш — поставь ей там бутылку газировки в углу, а то я со стола слезать не хочу… ага, спасибо. Лиля — ты бьешь точно рядом с бутылкой!

— Не в нее? — удивляется Лиля.

— Не в нее. — подтверждает Виктор: — если ты в нее будешь, то нам никаких бутылок не хватит. Рядом, но как можно более близко, ясно?

— Ясно! А можно ей крышечку ударом открыть?

— … можно.

* * *

— Я сейчас помру! — Арина Железнова падает на скамейку: — садисты все! Так наказывать за опоздание. — она огляделась по сторонам. Рядом сидела Валя Федосеева, которая отдыхала, накинув на голову белое полотенце.

— Скажите, Валентина… — начала было она, но девушка сняла полотенце с головы и взглянула на нее.

— Если ты сейчас меня по отчеству назовешь, Принцесса…

— Извините… — Арина подняла руку и почесала затылок: — но вы же такая…

— Если ты сейчас скажешь «старая», то я тебе голову откручу.

— Нет! Просто вы… такая взрослая.

— Я младше Маши! Мне всего двадцать пять, Железнова! — Валя покачала головой: — я всего на семь лет тебя старше!

— Целых семь лет! Эпоха!

— … чего тебе надо, Принцесса? Мы с тобой члены одной команды, равные. Будь добра на «ты».

— А… скажите, Валя… то есть скажи, Валь… а это правда, что Виктор Борисович из-за Лильки в парке с двадцатью монтажниками подрался⁈ А потом они все вместе у Лильки ночевали⁈

— С двадцатью монтажниками? — моргает Валя: — ты бы меньше Маслову слушала, «гений поколения». Видела, как новенькая подает? Вот то-то же… лучше над подачей работай. А что до монтажников… ну меня в тот вечер с ними не было, там Лилька была, Маша, сама Аленка и две соседки Витькины по общаге, он тогда еще в коммуналке на Павлова жил. Девчонки что в малярной бригаде работали, Маринка Миронова, кстати, у нас в команде теперь, должна в среду приехать из деревни. О! И, кажется, Салчакова Айгуля с ними тоже была. А монтажников всего-то человек пять было, и Машка их всех вырубила… волейбольным мячом.

— Мячом⁈

— А чего так удивляешься? Ты же и сама мячом калечить можешь… все помнят, как ты пыталась Лильку с площадки выбить…

— Тетя Валя!

— Я тебе не тетя!

— … эээ… извини. То есть я… это давно было.

— Да ладно. Кто прошлое помянет. Но я тогда Лильку в первый раз такой рассерженной видела. Первый и последний, однако… — Валя поворачивает голову и смотрит на Арину: — она на тебя по-особенному реагирует.

— Правда⁈

— Угу. Ты для нее как красная тряпка для быка, всегда с тобой заочно соревнуется… со стороны может и незаметно, но я-то вижу…

— Тетя Валя, вы лучшая!

— Ты… ты чего⁈ Отстань!

— Спасибо! Я убежала!

— Вот же… — Валя смотрит вслед мелькающим кроссовкам Железновой. К скамейке подходит Юля Синицына, которая наклоняется над сумкой-термосом и достает оттуда бутылку с минеральной водой.

— Лилька опять бутылку разлила. — говорит она: — мячом крышку оторвала, площадку залила…

— Скажи-ка мне Юль. — говорит Валентина: — а у тебя, бывало, такое ощущение что ты такая старая-старая уже, а? Что вот прямо смотрит на тебя племя младое незнакомое, а в глазах у них пусто как в той бутылке в пункте сдачи стеклотары? И что они вот-вот у тебя спросят видела ли ты динозавров и как звали твоего первого домашнего мамонта?

— Нет. — выпрямляется Юля с бутылкой в руке: — не было. Мой возраст исчисляется хронологическими периодами, общепринятыми и универсальными. И никто не может помнить динозавров, если мы говорим именно о динозаврах, а не о крокодилах, например. Которые, технически от динозавров недалеко ушли, от общей ветки архозавров. Хотя, если так подумать они все же разные… если взять крокодиломорфов, того же сакозуха или там дейнозуха, то это уже ближе к нам, всего-то семьдесят миллионов лет назад… но даже так ты не могла видеть динозавров. И мамонтов.

— Я тебе порой завидую, Юль. — говорит Валентина, откидываясь на скамейке и чувствуя разгоряченной спиной холодную бетонную стену: — у тебя все просто и на все ответы есть.

— Один глупец может задать миллион вопросов, на которые и тысяча мудрецов ответа не найдут. — серьезно отвечает ей Синицына, садится рядом и открывает бутылку с минеральной водой, присасывается к ней и жадно пьет. Отрывается, утирается предплечьем, смотрит на площадку.

— Слышала, что Маслова теперь либеро будет, а атакующая пара — Шаровая Молния и Мрачнолицая?

— Хорошее решение. — кивает Юля: — нам связующей не хватало. Света хороша конечно, но Кривотяпкина на месте связующей будет еще лучше.

— Хм. Разве Светка не твоя подруга?

— Конечно. Вы все мои подруги. Вот ты например.

— Не знала.

— Я же стих написала. «Мои подруги».

— Это там где ты призывала комсомольцев промискуитетом заниматься?

— Это был призыв к миру, Федосеева.

— Ну… да, наверное. Трудновато воевать в таком положении…

Глава 13

Глава 13

— Соломон Рудольфович вас ждет, — бессменная секретарша высокого начальства «та самая Ирочка» —