и не восторжествовать над Ним. В столкновении двух воль – Бога и того, кто с Ним воюет – победитель уже известен.

«Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми».

(Рим. 14:9)

Стоит заметить, что эта власть абсолютна: она не распространяется только на верующих, только на крещеных, только на православных. Она над всеми, потому что Христос умер за всех:

«Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех».

(1 Тим. 2:5–6)

За кого умирал, над теми теперь и владычествует.

За возможность принять нас под Свою руку он Своей волей заплатил сполна, как Царь и Воин. До дна выпил чашу худшего из унижений, мужественно прошел путь, которого постыдился бы любой преступник, умер на потеху толпе, выставленный напоказ, чтобы всякий желающий мог насладиться каждым мигом Его боли. И все это – ради власти прощать и избавлять от смерти. Власти снова и снова склоняться к нам, чтобы помочь подняться, омывать наши ноги, исцелять раны, миловать нас и спасать.

«Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца».

(Фил. 2:9–11)

Сам Он говорит о Своей власти так:

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».

(Мф. 11:28–30)

Да, Его власть мягка, она не ломает и не насилует; она нам во сбережение, а не во зло. Но легкое иго и бремя – все-таки иго и бремя, а не шелковый шарфик. И «возьмите иго Мое на себя» – точно не то же самое, что «Я буду выполнять все ваши пожелания и склоняться перед каждым вашим решением».

Священное Писание свидетельствует, что Бог обладает властью над нами – властью, ради которой Он пошел на крест, умер и воскрес. Он искупил нас; теперь мы Ему принадлежим. И свидетельствует о Его однозначном, ясно выраженном желании относительно людей: всех привести к Себе и сделать Своими исповедниками.

Но в представлении «свободовольцев», у Бога нет над нами никакой власти. Кто угодно по любой причине может сказать Ему «нет», и Бог обязан смиренно принять этот отказ и стушеваться, отменив Свою волю перед волей человеческой.

К такой картине мира возникает очень много вопросов. Задам лишь несколько из них:

– В чем состоит царственное достоинство Христа, если этот Царь не имеет никакой власти над Своими подданными? И в чем заключается эта власть, видимо, очень для Него ценная, раз Он ради нее умер и воскрес, – но на практике, похоже, совершенно бесполезная?

– Если любого человеческого «нет» достаточно, чтобы отправиться в ад, любого человеческого «да» должно быть достаточно, чтобы войти в рай. Разве не этого требует логика бесконечного уважения к свободе человеческих желаний? Но нет, в такое даже отъявленные либералы не очень верят. И действительно: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи» войдет в Царствие Небесное» (Мф. 7:21). Что же, выходит, Бог не спорит с волей человеческой, когда она противоречит Его собственной, но начинает спорить, когда она совпадает с Его волей?

– Почему в разговорах о свободе воли решительно исчезает из виду дьявол, неустанно старающийся обмануть и поработить человека? О том, что человек без Бога – «раб греха», «пленник греха», что Бог его «освобождает», в Писании говорится очень много. О чьей же свободной воле здесь вообще речь? Бог капитулирует перед свободной волей Сатаны и отказывается освобождать его пленников?

– Само существование обращения и покаяния, в том числе со стороны врагов христианства (как Савл) и тяжких грешников, в мире, где «Бог не касается человеческих решений», было бы невозможно.

Любой, обратившийся в христианство из другой религии или из неверия, до того, как обратился, считал верным свое предыдущее мировоззрение – и совсем не стремился становиться христианином. Любой раскаявшийся грешник перед этим какое-то время пробыл нераскаянным. Воля Савла состояла в том, чтобы оставаться иудеем и гнать христиан дальше. Воля нераскаянного грешника – в том, чтобы и дальше грешить и не париться. Обращение/покаяние знаменует собой изменение желаний, стремлений и ценностей, иногда очень резкое. И о том, что обращение, как и все доброе, не может произойти без участия Бога, несколько раз прямо говорится в Писании. Выходит, в каждом таком случае Бог насилует человеческую волю?

Безусловно, существует истинная свобода человеческой воли, которую Бог хранит и бережет, с которой считается и ни при каких условиях ее не ломает. Он Сам – ее оплот. Но не ломать – одно дело, «не прикасаться» – другое.

Бог не делает человеку лоботомию, не меняет его радикально помимо его собственного осознания. Тот, кто лег спать убежденным атеистом, не проснется без всяких на то причин пламенно верующим. Равнодушный к Богу не преисполнится любви к Нему на пустом месте, внутренне недоумевая, откуда это взялось. Вчерашний злодей не превратится в кроткого агнца ни с того ни с сего, без видимого и осознаваемого морального потрясения.

Под влиянием Бога человек может стать другим – но он будет помнить себя прежнего и понимать, как случилось это изменение.

* * *

Особенно странно выглядит «смирение Бога перед человеческой волей» в тех случаях, когда «смиряться» Ему предлагают перед откровенным злом. Человек делает явно неправильный выбор, влекущий его к гибели, – а Бог здесь как никогда обязан проявить толерантность! Оставить человека с тем, что тот сам себе избрал, и не вмешиваться, даже если тот полностью запутался в сетях греха и самым плачевным образом себя топит.

Господь, говорят нам, не может и не должен воздействовать на человека, переубеждая его и склоняя к правильному выбору. Пусть лучше погибнет, лишь бы Бог к нему не прикасался!

Почему? Здесь мнения расходятся. Одни говорят, что это насилие над человеческой личностью: вы, мол, хотите, чтобы Бог силой навязывал человеку Свое решение, травмируя и ломая его психику. По мнению других, это «прогиб» со стороны Бога: торжествующий грешник, мол, стоит руки в боки, довольный собой, а Бог в самом жалком виде прыгает вокруг и упрашивает все-таки оказать Ему милость, обратиться и покаяться. В лучших традициях модной «повесточки»: кто кого насилует, еще не решили, но ясно, что происходит ужасное насилие, которого нельзя допускать!

«Свободовольцы» не замечают, что такой подход попросту запрещает Богообщение. По крайней мере,