не представляла, как сложится теперь наша жизнь. Главная моя забота, главная моя боль — Любаша, маленькая девочка, которая лишь недавно отогрелась и научилась доверять мне и отцу. И вдруг припирается маменька, настоящая мать. Как объяснить ребёнку, кто эта женщина и зачем она вернулась после нескольких лет отсутствия? И как объяснить, почему Зара бросила дочь?

В эту ночь я ушла спать в корчму.

Законная жена Аллена возжелала, чтобы я ей прислуживала. Я хотела отказаться, но Аллен умоляюще глянул на меня, и пришлось согласиться, скрипя зубами. Я перестелила чистую постель, отыскала в сундуке ночную сорочку, даже подушки взбила. Зара осталась довольна и сказала:

— Что ж, если будешь так стараться, я, пожалуй, оставлю тебя в доме. Только к мужу моему не приближайся, а не то загрызу.

Этого моя душа вынести уже не могла. Рычание вырвалось из горла, я схватила Зару за плечи, как это сделал со мной недавно Аллен, и, приблизившись нос к носу, прошипела:

— Не смей трогать моего мужчину, а не то я сама тебя загрызу, сучка… крашена!

Зара переменилась в лице, побледнела. Да, дорогая, у Аллена тоже когда-то был шок, но он привык. И ты привыкнешь. Отпустила оборотниху и уже спокойно добавила:

— Приятных снов.

Вернувшись в корчму, я сперва приготовила себе комнату наверху. С недавних пор мы принимали заезжих, которые оставались на день-два, и несколько комнат были уже заняты. Потом сходила за Любашей, спавшей у Рабии в тепле кухни. Сонная девочка, не открывая глазок, обняла меня за шею крепко-крепко, и я загнала обратно рвущиеся наружу слёзы. Маленькая моя… Как жить без этого солнышка? Да даже если у Аллена объявятся ещё три жены, я навсегда останусь с Любашей! Я нужна ей.

Мы уснули в обнимку на широкой кровати, и я всё думала, как же девочка воспримет возвращение блудной матери. Думала, пока не уснула, однако ответа не нашла.

С утра легче не стало. Но я твёрдо решила игнорировать Зару и занялась своими обычными делами. Подоив корову, выгнала её на луг за двором, насыпала зерна птице, натаскала воды и принялась за стирку. Аллена нигде не было видно, и я начала терзаться сомнениями. Не провёл ли он ночь в постели с Зарой? Несмотря на то, что он сказал мне вчера, эта гадина вполне могла заново обаять мужа или придумать ещё какую-нибудь хитрость.

К обеду терзания стали невыносимыми. От этого страдал сервис в корчме, а уйти я не могла. Аллен так и не появился, Клери с Честелом не сумели бы брать заказы от гостей. Мои зубы совсем сточились от того, как я ими скрипела, пытаясь улыбаться. Даже Любаша начала догадываться, что происходит нечто нехорошее, потому что несколько раз без повода подбегала ко мне, обнимала, прижимаясь, и стояла так, словно хотела напитать меня своей силой духа. Но, вместо того, чтобы помочь, эти обнимашки вгоняли меня в ещё бо́льшие грусть и злость.

Когда последний гость покинул корчму, я закрыла наружную дверь, решив не открывать больше сегодня, и, взяв Любашу за руку, направилась в дом. Но во дворе увидела Зару. Она стояла на крыльце, словно встречая нас, и придерживала ладонью живот. При виде девочки Зара широко улыбнулась, раскинула руки:

— Ну, здравствуй! Ты меня не узнаёшь? Я твоя мама.

Любаша подняла лицо ко мне, глядя удивлёнными чёрными глазёнками. Мне было ужасно плохо, но врать ребёнку я никогда не смогла бы. Поэтому кивнула, сказала:

— Да, это твоя настоящая мать.

Зара повысила голос, поманила Любашу ладонями:

— Иди же ко мне, обними меня.

Чувствуя, как рвётся сердце на кусочки, я выпустила руку девочки из своих пальцев и бросила ей:

— Ну иди, иди.

Она неуверенно переступила на месте, потом пошла к Заре. Та наклонилась и обняла девочку, потом подняла глаза на меня, велела:

— Тебя ждёт шаманка за воротами. Ступай к ней.

— Поменьше мне приказывай, — посоветовала негромко, но к шаманке пошла. Мудрая Лиса не зря мудрая. Она подскажет мне, как избавиться от Зары.

Шаманка стояла напротив дома, покуривая свою вонючую трубку, и смотрела мне в глаза. Неотрывно и не мигая. Сердце захолонуло — так страшно стало… Взгляд её морозил. Подходя к лисе, я уже знала, что она мне скажет.

Почмокав трубкой, Мудрая Лиса зажмурилась, подняв морду к небу, сказала мне:

— Чужая женщина, ты должна покинуть этот дом.

— Это почему? — возмутилась я. — Разве не Зара должна уйти? Ведь это она бросила Аллена с ребёнком!

— Она его жена перед Великой Мудростью, так велит закон. Зара ошиблась, оступилась, но всё осознала и раскаялась. Она должна остаться в своей семье, а ты этой семье чужая. Уходи.

— Да ты… Да я…

Слов не нашлось. Я просто стояла, молчала, смотрела на неё. А в голове не было даже мата. Только пульсировала мысль: я лишняя, я лишняя. Зара обманула шаманку, уж не знаю как, но обманула. Ничего она не раскаялась. Не осознала. Ей нужно пережить до рождения ребёнка. А потом она снова смоется, бросив ещё и младенца.

— Ребёнок, — произнесла. — У неё ребёнок от другого мужчины!

— Жизнь бесценна и не должна зависеть от того, кто отец, а кто мать.

— А моя жизнь ничего не стоит? — с горечью спросила я. — Ты прогоняешь меня, а ведь прекрасно знаешь, что идти мне некуда.

— Найди своё место. По-настоящему своё, а не чужое, которое ты сейчас занимаешь.

— Откуда тебе знать, чужое оно или моё⁈

— Я жгла мааррииннуу, трава показала мне всё. Тебе нужно уйти. Иначе тебе тут жизни не будет.

Сволочь рыжая. Она за меня решать будет! Она будет решать, где и как мне жить, только на том основании, что я не родилась в этом мире! Ещё и угрожает! А вот фигушки. Я тоже не пальцем деланая, я не обязана подчиняться Великой Мудрости, которая себе на уме. И пусть мне глаз свой не показывает, я тоже так умею.

Мне нужен Эло.

Давно его не слышала, вот и пойду поищу. Он меня втравил в это, пусть он и выручает.

Отвернувшись от Лисы, я ринулась через дом во двор. Зара уже входила с Любашей в корчму, и я с болью посмотрела вслед моей девочке. Как будто у меня снова её украли… Как Ташу…

Это заставило меня разозлиться и стукнуть кулаком по деревянному кольцу колодца:

— Эло! Чтоб тебя разорвало, сволочь ты этакая!

Тишина была мне ответом, и я рявкнула:

— А ну отзовись немедленно!

В глубине колодца что-то булькнуло, словно мои слова