где присутствует в перечне, наряду с Синдху (Индом), Ямуной, Сарасвати и т. д. Малая значимость Ганги в эту эпоху связана с тем, что смещение центра индийской цивилизации к ее берегам происходит позднее той эпохи, когда складывались гимны Ригведы.

В эпосе роль Ганги существенно возрастает, как и сакральное значение ее вод. Герои Махабхараты постоянно совершают в ней ритуальные омовения, посещают тиртхи (святые места, объекты паломничества) на ее берегах. Постепенно складывается представление о том, что именно воды Ганги обладают наивысшими очистительными свойствами и потому избавляют от всех грехов. Они же – наилучшее пристанище для праха, оставшегося после кремации. Стремление умереть и быть кремированным на берегах Ганги сохранилось по сей день. Наилучшее место для этого – гхаты (ступени, ведущие к воде) древнего города Варанаси.

Богиня Ганга

В Артхашастре Каутильи (IV.3), тексте начала н. э., дается рекомендация в случае засухи устраивать почитание Ганги: очевидно, что в данном случае речь идет уже не просто о реке, а о божестве, некоей ее персонификации.

В классическом индуизме Ганга – небесная река, излившая свои воды на землю. Согласно текстам пуран, она, вытекшая из пальца Вишну, сперва пребывала в небесных сферах, а затем была низведена на землю. При падении вод Ганги с неба ее принял на свою голову Шива, с его головы она стекает семью потоками.

Гхаты Варанаси

Богиня Ганга – дочь бога Гималаев Химавата и апсары Менаки, родная сестра супруги Шивы Парвати. Мужем Ганги считается легендарный царь лунной династии Шантану. От их брака родилось восемь сыновей, которых богиня бросала в воду, чтобы лишить их человеческой сущности. Последнего сына, покинув Шантану, она оставила ему на воспитание. Именно он в будущем стал великим Бхишмой, дедом Пандавов и Кауравов, героев Махабхараты.

Обыкновенно Ганга изображается сидящей верхом на фантастическом морском животном (макаре), держащей в руках сосуд с водой и лотос.

Яма

В классическом индуизме Яма – бог смерти, царь загробного мира.

Образ этого божества уходит корнями в ведийскую эпоху и даже глубже, поскольку у ведийского Ямы есть иранская параллель (Йима, сын Вивахванта). В Ригведе Яме Вивасванту (т. е. сыну Вивасванта) посвящено всего четыре гимна. Упоминание же его имени в памятнике встречается около пятидесяти раз. Яма и его сестра-близнец Ями (возможно, изначально единое двуполое существо), в определенном смысле, – классический пример первоначальной близнечной пары, ставшей в результате инцеста прародителями человечества. Сюжеты такого рода известны многим мировым культурам. Ближайшая их параллель обнаруживается в родственной иранской традиции – близнецы Йима и Йимак, первопредки людей. Иранский Йима Вивахвант не связан, в отличие от индийского Ямы, с царством мертвых, но также выступает в качестве прототипа смертного человека. Более дальние параллели подобной близнечной паре можно обнаружить в греческой мифологии (Девкалион и Пирра), и даже в египетской культуре (Осирис и Исида).

Бог Яма

В сущности, в раннюю эпоху статус Ямы как бога неочевиден: в Ригведе богом он не считается, лишь царем (загробного мира). В то же время и человеком он напрямую не называется. Скорее, он может определяться как царь питаров – обожествленных предков. Согласно тексту Ригведы, Яма – первый смертный, первый умерший (или принесший себя в жертву ради продолжения человеческого рода), потому он указывает людям путь смерти. Он – их проводник в загробный мир. Царство Ямы в Ригведе – обитель блаженства, некое высшее небо или дальняя окраина неба. В этом царстве нет ни холода, ни страданий. Доступ туда открыт всем хорошим людям.

С течением времени образ Ямы, как и образ его царства (Ямапуры), проходит постепенную трансформацию. Из владыки мира посмертного блаженства Яма в итоге превращается в ужасного бога смерти, загробного судью. Он обретает ряд внушающих страх атрибутов: в его распоряжении два страшных пса, стерегущих мир мертвых, вестники смерти – сова и голубь, путы для ног. Народная этимология отныне соответствующим образом обыгрывает его имя, связывая его с глагольным корнем yam (букв. «обуздывать»).

В пуранах Яма выглядит устрашающе:

«Шумящий как туча во время конца света, подобный черной скале, сидящий на буйволе, труднодостижимый, сверкающий подобно вспышке молнии, с телом величиной в три йоджана, ревущий, ужасный, держащий железную палицу, внушающий страх, с петлею в руках, безобразный, красноглазый, вызывающий ужас – [в таком] образе является [Яма] к грешникам» (Гаруда-пурана 5.20–22)[39].

Яркий образ Ямы сохранился и в тексте Махабхараты, в легенде о прекрасной Савитри, спасшей от смерти своего мужа, царевича Сатьявана. После внезапной гибели Сатьявана происходит встреча Савитри и Ямы, пришедшего за душой покойного. Согласно тексту эпоса, представший перед Савитри бог был «мощный видом, сияющий как солнце», «одетый в желтое, с диадемой на голове» (в более поздних текстах он иногда предстает облаченным в красное). Рот его «был черен, а глаза красны». Он «наводил ужас своим видом», а «в руках держал аркан» (Махабхарата III.281). Последний («петля Ямы»), предназначен для того, чтобы удерживать души умерших. Интересно, что в ведийскую эпоху такая петля была атрибутом бога Варуны, среди функций которого было и посмертное судейство. Другим атрибутом Ямы является жезл (данда) – символ власти и правосудия. Собственно, по этой причине он часто именуется царем дхармы. Это дает некоторым исследователям основания для отождествления Ямы с абстрактным богом Дхармой, персонификацией мирового закона, справедливости и нравственности. Как минимум оба в текстах носят один и тот же титул – Дхармараджа.

Как у значительного числа индуистских богов, у Ямы есть свое ездовое животное (вахана) – черный буйвол.

Сидя на своем престоле, Яма вершит суд над душами умерших, определяя их посмертную участь – блаженный мир предков или же один из многочисленных индийских адов.

Путь в царство Ямы для покойного долог и сложен. Для успешного прохода по нему родственники особым образом «экипируют» умершего и на протяжении всего его путешествия (до года) совершают поминальные обряды, которые сопровождается одариванием брахманов. В качестве даров могли выступать как пищевые приношения, так и предметы, связанные с образом покойного, с одной стороны, с другой же – необходимые на пути в царство мертвых (зонт, сандалии, одежда и т. п.). В число даров брахманам входил и скот – корова, конь, буйволица.

В более поздних источниках можно обнаружить представление о Яме как о двойственном божестве: один его облик предназначен для благочестивых душ, другой – для грешников. В классическом индуизме с Ямой ассоциируется южная сторона света – именно на юге находится его царство, Ямапура (одновременно