Я взмахнул рукой и создал волну алого пламени, которая с рёвом разошлась во все стороны, аннигилируя воду на своём пути. Она прошлась по округе, мгновенно испепелив нескольких монстров Высшего ранга, рискнувших сунуться к нам. Что характерно, четвёртые Шаги не торопились идти на помощь своему владыке — в отличие от мальков первого и второго Шага.

Я начал готовить новую атаку. Ужас Бездны — крайне опасная тварь, но благодаря Филиппу, который полностью взял его на себя, серьёзных проблем у нас не предвиделось.

Вскоре я выпустил ещё один луч, прожигая тоннель в воде. Тварь содрогнулась от удара, и от неё отвалился кусок плоти размером с дом. Затем ещё два луча один за другим вонзились в тело монстра, оставляя дымящиеся кратеры. Каждая атака наносила Ужасу Бездны чудовищные раны — я видел, как обнажаются тонкие, полупрозрачные кости, как лопается плоть и вскипает чёрная кровь. Но проходило несколько секунд, и рана затягивалась прямо на глазах. Плоть вспучивалась, нарастала слой за слоем, и тело монстра вновь становилось целым, будто ничего не произошло. Одной из сильных сторон твари была именно поразительная живучесть.

Но самая страшная способность Ужаса Бездны заключалась в другом. Каждое его щупальце при касании вызывало чудовищное заражение — плоть врага начинала меняться, словно обретая собственную волю. В ней прорастали уродливые опухоли, чужеродные наросты расползались по телу, пожирая здоровые ткани и превращая жертву в бесформенную груду мяса. Однако Филипп сам обладал абсолютным контролем над собственной плотью и полностью нейтрализовал эту особенность, поглощая заражение быстрее, чем оно успевало распространиться.

Периодически Ужас Бездны пытался достать и нас с Сириусом — особенно меня. Несколько раз из его тела вырывались длинные костяные гарпуны, пронзавшие воду с такой скоростью, что за ними оставались кавитационные следы. Один раз тварь выпустила из себя десятки прозрачных медузоподобных существ — они вспыхнули бледным светом и ринулись ко мне со всех сторон, каждая силой Высшего ранга первого и второго Шага. Но мне хватило одного взмаха — волна алого пламени испепелила их всех разом, даже не замедлив моей подготовки к следующему удару.

В одиночку Ужас Бездны мог тиранить целую область океана, подчинив её своей воле. Но против тройки Высших Магов пятого Шага, где каждый точно знал свою роль, у него не было ни единого шанса.

Бой длился весьма долго — прошло уже двадцать минут. И чем больше времени проходило, тем сильнее я настораживался. В любой момент сюда могли прибыть твари из других участков океана — не для того, чтобы помочь Ужасу Бездны, а чтобы добить его и сожрать. Пока что никто не появлялся — либо они сами опасались соваться к четырём Высшим существам пятого Шага, либо мой изоляционный ритуал сработал и не позволил энергии от сражения распространиться слишком далеко.

Наконец Филипп сделал последний ход. Раз за разом он вырывал клыки твари — те отрастали, но всё медленнее и медленнее. Регенерация Ужаса Бездны выдыхалась. И вот наступил момент, когда из чёрных дёсен торчали лишь жалкие обломки. Филипп не упустил мгновение — он разом вогнал десятки щупалец прямо в разодранную глотку монстра. Ужас Бездны забился в агонии, его тело выгнулось чудовищной дугой, хвост заколотил по дну, поднимая облака ила. Но щупальца Филиппа проникали всё глубже, пронзая тварь изнутри.

А затем я услышал голос Филиппа:

— Он мой. Я его взял.

Ужас Бездны дёрнулся в последний раз и замер. Его щупальца безвольно повисли. Филипп же продолжал проталкивать свои щупальца в глотку твари, с каждой секундой всё глубже врастая в её тело.

— Посторожите меня час, — попросил Метаморф. — Буду вам должен соразмерную услугу.

Я не стал отказываться.

За следующий час мы с Сириусом отогнали несколько Высших тварей четвёртого Шага, которые всё же рискнули сунуться. Они кружили поодаль, привлечённые запахом крови и ослабевшей добычи, но после пары предупредительных ударов предпочли убраться восвояси.

А затем Филипп подал голос:

— Всё, можете идти.

Два сплавленных между собой монстра — Филипп и Ужас Бездны — устремились вниз и погрузились на самое дно, исчезая под толщей донных пород.

Мы с Сириусом поднялись наверх и полетели в мою резиденцию, не говоря по пути ни слова. Там мы попрощались, и я отправился на Землю.

У меня теперь было два нужных ингредиента — сердце Высшего кровавого монстра пятого Шага и сердце Высшего монстра Магии Обмена пятого Шага.

За следующий день мне удалось подготовить ритуал прорыва на пятый Шаг, однако проводить его я не торопился. Слишком рано.

Я сосредоточился на том, что происходило на Земле.

Пришли плохие новости — трое Высших Магов третьего Шага из Китая, заражённых Скверной, которых мы хотели вылечить Пушистиками, погибли. Когда стало очевидно, что Пушистиками их не вылечить, китайцы сами добили своих. К сожалению, первый и второй Шаг оказались слишком слабы для того, чтобы пройти столь экстремальное лечение. Только четвёртый Шаг сможет выжить наверняка. Если очень сильно вложиться ресурсами — то и третий.

Это была серьёзная проблема для большинства Высших Магов Земли, которые как раз находились на первых и вторых Шагах.

Я продолжал изучать ритуал Ордена Хранителей Аэтерна и при этом следил за ситуацией. Мы делали всё, что в наших силах. Бобэр уже некоторое время заселял деревьями участки рядом с крупными городами Империи. В теории это должно немного отсрочить момент, когда появится Скверна. Деревья росли медленно, но хоть какой-то эффект должен быть.

Мы также сосредоточились на том, как сделать Пушистиков фамильярами. Опыт у нас был, но доказать эффективность этого метода пока не удавалось. Прививать Пушистиков к уже заражённым магам не получалось — они отказывались проходить привязку с чумными.

Была ещё одна проблема. Чтобы сделать монстра фамильяром, тот должен быть совсем маленьким — либо, как в случае с Артёмом, ещё в яйце, либо недавно родившимся. Если раньше у нас ещё получалось призывать таких, то сейчас это стало очень сложно.

Вскоре пришла ещё одна плохая новость. Одна из аристократок, получившая Пушистика ещё на одном из моих приёмов, пришла на бал со своим питомцем. Этот Пушистик прямо во время бала вдруг напал