Эстрид встала и подошла к трещине в полу храма, той самой, откуда исходил гул пробуждающегося сердца.

— Если мы примем их, мы станем целыми, — сказала она. — Но это изменит нас.

— А если нет? — спросил Кирро, самый молодой из них.

— Тогда мы продолжим ту же войну, что длится тысячелетия.

Архайон встал рядом с ней.

— Я готов.

Один за другим остальные присоединились, даже Лейнира, хоть и неохотно.

Они образовали круг, положив руки на треснувший камень алтаря.

Эстрид начала, ее кровь капнула в трещину. Затем Архайон, Лейнира, Вейрик, Кирро, все отдали каплю своей сущности. Камень затрясся.

Из трещины полезла тьма, но теперь она не была враждебной. Она обвила их запястья, как браслеты из теней, и… Исчезла в их коже.

Сначала ничего. Потом… Лейнира впервые за века полностью превратилась в дракона и обратно без боли.

Вейрик коснулся своей раны и черные прожилки рассосались. Кирро расправил крылья, настоящие, не уродливые обрубки, а сильные, перепончатые.

Архайон посмотрел на свои руки, его человеческая форма теперь была безупречной, но когда он захотел кожа покрылась чешуей без усилий.

— Мы…

— Цельные, — закончила Эстрид.

Из глубины раздался голос, тот самый, что шептал Эстрид раньше.

«Спасибо.»

И затем тишина. Тьма не исчезла, она стала частью их.

Когда они вышли из храма, солнце впервые за много дней пробилось сквозь тучи.

— Что теперь? — спросил Кирро.

Эстрид улыбнулась.

— Теперь мы учим других.

* * *

Маленький огненный ящер лежал на плоском камне у входа в разрушенный храм. Его пламя, обычно яркое и живое, теперь мерцало слабо, как свеча на ветру. Эстрид осторожно поднесла руку, но тепло почти не ощущалось.

— Он угасает, — прошептала Лейнира, неожиданно нежная. — Без храма, без сердец… ему не на чем держаться.

Архайон присел рядом, его пальцы осторожно коснулись дрожащей спинки существа:

— Духи не умирают. Они просто… возвращаются в иной огонь.

Когда Эстрид коснулась Эмбера, перед её глазами вспыхнули видения. Величественный золотой дракон, парящий над горными вершинами. Последний акт самопожертвования, его тело распадается на искры, чтобы создать последний барьер против тьмы

— Он не просто страж, — ахнула Эстрид. — Он был… одним из Двенадцати Первых.

Вейрик, всё ещё слабый, но твёрдо стоящий на ногах, выдвинул неожиданное предложение:

— В легендах говорится, что дух может возродиться, если найдёт достойный сосуд.

— Ты предлагаешь вселиться в кого-то? — Лейнира нахмурилась.

— Нет. В это.

Он достал из складок плаща яйцевидный камень, который до этого был частью алтаря. Теперь он был тёплым на ощупь.

Эстрид положила угасающего ящера на камень. В тот же момент камень начал плавиться, образуя золотистую массу.

— Он должен сам выбрать форму, — прошептал Архайон. — Это должен быть его выбор.

Когда свет рассеялся, перед ними стояло существо. Не дракон, но и не ящер. Человеческий силуэт, но с перепончатыми золотыми крыльями Глаза — два живых уголька, в которых плясали воспоминания веков.

— Я… помню, — его голос звучал как треск костра. — Но я уже не тот, кем был.

Эстрид протянула руку:

— Ты свободен.

Новый Эмбер взял её руку и его прикосновение было тёплым, но не обжигающим:

— Нет. Теперь я часть вашего братства. Если примете.

Когда они покидали руины, Эмбер, теперь он выбрал это имя для себя, оглянулся на разрушенный храм в последний раз.

— Тьма ушла. Но она может вернуться.

— Тогда мы будем готовы, — ответил Архайон.

И когда первые капли дождя упали на выжженную землю, казалось, что даже камни вздохнули с облегчением.

* * *

Дождь перестал, когда они вышли к знакомым холмам. Эстрид остановилась на вершине, сжимая в руке амулет — подарок матери, который нашла в разрушенном храме. Перед ними расстилалась долина, где дымились трубы их дома.

— Похоже, нас не ждали, — усмехнулся Архайон, заметив перевернутую телегу у ворот — верный знак, что деревня готовилась к осаде.

Лейнира шагнула вперед, её новый плащ, подарок местной ткачихи, развевался на ветру:

— Пойдёте представлять меня как «безопасную»?

Первой их заметила девочка, та самая, что когда-то испугалась Тарроха. Теперь она не убежала, а широко раскрыла глаза:

— Вы… вы стали красивее.

И правда. Волосы Эстрид отливали медью даже в пасмурный день, а глаза светились ровным золотым светом.

Движения Архайона стали плавнее, человечнее, но в каждом жесте угадывалась драконья грация. Лейнира и её когти теперь появлялись только когда нужно, а улыбка больше не пугала детей.

Из дома выбежала Марта, жена кузнеца. Она замерла, увидев их, затем бросилась вперед и обняла Эстрид:

— Мы думали… ну, с драконами там…

— Всё сложно, — рассмеялась Эстрид, возвращая объятия.

Вечером у общего костра Кирро демонстрировал детям, как безопасно выпускать маленькие огоньки. Вейрик помогал чинить ту самую перевернутую телегу, его шрамы ещё болели, но руки были твёрдыми. Лейнира… удивительнее всего спорила со старостой о налогах на шерсть.

Архайон наблюдал за этим, обняв Эстрид за плечи:

— Думаешь, надолго хватит?

Она положила руку на его:

— Не надолго. Навсегда.

Их временный дом, в котором они поселились пока все устаканиться был небольшим каменный фундамент, деревянные стены и камин. Его Архайон выложил так, что пламя в нём никогда не угасало. Сад Эстрид цвёл даже зимой, а драконья кровь грела корни.

На двери висел двойной символ — крыло и цветок.

Когда дверь закрылась за ними, Архайон впервые за год полностью отпустил контроль и его крылья расправились, заполнив комнату.

— Устал притворяться человеком?

Он прижал лоб к её:

— С тобой — никогда.

Глава 32

Эстрид стояла на пороге их дома, глядя на дорогу, ведущую в горы. Архайон подошел сзади, его руки обняли ее за талию, а губы коснулись виска.

— Готовы? — спросил он, и в его голосе звучало что-то новое — спокойствие, которого раньше не было.

Она кивнула, сжимая в руках небольшой сверток — подарки для тех, кого они оставили давным-давно.

— Будет странно снова увидеть залы, а не пещеры.

Архайон усмехнулся:

— Особенно когда они упадут перед тобой на колени.

Замок Архайона возвышался на скале, его шпили пронзали облака, а мосты, перекинутые между башнями, сверкали в лучах заката.

Когда они подошли к воротам, стражи замерли.

Один из них, старый дракон с седыми висками и шрамами от древних битв, уронил копье.

— Она вернулась…

Затем он опустился на одно колено, а за ним все остальные.

Эстрид замерла.

— Что… что они делают?

Архайон слегка подтолкнул ее вперед.

— Они встречают ту, кто спасла их род.

Внутри замка все застыли. Драконы в роскошных одеждах, которые еще вчера презирали полукровок, смотрели на нее с благоговением.

— Она