проскрипел он. — Она отвлекла Кайру. Указала на пустоту. Это не честный бой.

Валтар встал, его плащ взметнулся, как крылья:

— В Доме Кровавой Луны мы сражаемся лицом к лицу. Без уловок.

Эстрид почувствовала, как огонь внутри неё вскипает.

— А если твоя дочь сражается не только с живыми?

Валтар остолбенел.

— Что ты сказала?

— Она видит призраков. Своего брата. Ты ведь знал?

Гул пронёсся по залу. Валтар побледнел, затем его лицо исказила ярость:

— Ты смеешь говорить о нём⁈

Он ринулся вперёд, вырвав меч из ножен.

Эстрид не отступила.

Когда клинок занесся над её головой, она подняла руку и пламя вспыхнуло между ними стеной.

— Я пришла учиться, а не оправдываться! — её голос гремел, усиленный магией. — Ты хотел видеть мою силу? Смотри!

Она сжала кулак, и огонь сформировал огромную лапу дракона, схватившую меч Валтара.

Сталь расплавилась как воск и Валтар отшатнулся, глядя на обгоревший эфес.

— Как…

— Ты прав, — перебила Эстрид. — Я воспользовалась слабостью Кайры, потому что увидела в ней себя.

Тишина. Затем грохот и Валтар рухнул на колени, сжимая голову руками.

— Он был моим наследником…

Эстрид опустилась перед ним:

— Ты ненавидишь себя за его смерть. И потому заставляешь Кайру стать тем, кем она не является.

Валтар поднял голову, впервые за долгие годы в его глазе стояли слёзы.

— Я… не знал, что она всё ещё видит его.

— А теперь знаешь.

* * *

На рассвете Валтар собрал весь Дом.

— Эстрид из рода Золотого Пламени, — его голос гремел над толпой. — Ты выстояла перед моим гневом и показала мне… себя.

Он снял с шеи кулон, каплю застывшей лавы.

— Дом Кровавой Луны признаёт тебя.

Когда он надел его на Эстрид, Кайра шагнула вперёд и положила руку на их соединённые ладони. Кровь с её раны капнула на лавовый камень. Он вспыхнул алым светом.

Когда все разошлись, Эстрид заметила фигуру на башне.

Тот самый высокий силуэт с длинными руками.

Но теперь он смотрел не на Кайру, а на неё.

Глава 34

Три удара в дверь, быстрые, отрывистые, как сердцебиение испуганного зверя. Эстрид проснулась мгновенно, её рука уже лежала на рукояти кинжала, спрятанного под подушкой.

Кайра стояла на пороге, её лицо, обычно такое живое и дерзкое, было бледным, а глаза горели в темноте странным, почти лихорадочным светом:

— Одевайся. Быстро. Пока отец спит.

— Что случилось? — Эстрид уже была на ногах, набрасывая плащ. Тон Кайры был ей непонятен, драконица казалась одновременно испуганной и решительной, словно боролась сама с собой, пытаясь не выдать внутренней бури.

— Нет времени на разговоры, просто идем. Ты должна это увидеть.

Они прокрались по спящему замку, как тени. Прошли через сырые кухонные подвалы, где запах старого вина и окислившегося железа смешивался с тяжёлым, пыльным ароматом сушёных лечебных трав. Кайра с силой дёрнула за почти незаметный рычаг в стене. Ржавая решётка с тихим, пронзительным скрипом отъехала в сторону, открывая узкую, уходящую вниз лестницу, высеченную прямо в скале.

— Здесь хранится не слава, а правда нашего Дома, — прошептала Кайра, её голос эхом отразился от каменных стен. — То, что не показывают даже Совету. То, о чём не говорят вслух.

Пещеру, в которую они спустились, освещал не привычный факельный свет. Стены здесь были усеяны кроваво-красными рубинами, вмурованными в камень. Они горели тусклым, зловещим светом, окрашивая всё в багровые тона. В центре зала, полукругом, стояли двенадцать каменных тронов. И на каждом сидел скелет в истлевшей, но всё ещё величественной броне. На стенах, вместо гербов, были фрески, изображающие не битвы с врагами, а нечто куда более ужасное: драконов, пожирающих друг друга. Чешую, разрываемую клыками сородичей, крылья, падающие под ударами таких же когтей.

Кайра молча подошла к стене и провела рукой по высеченной древней надписи:

— «Здесь пали те, кто поставил род выше чести. Кровь не оправдание. Родство не защита.»

Эстрид, преодолевая леденящее ощущение, подошла к последнему трону в ряду. На нём сидел скелет, в груди которого торчала рукоять изящного меча, вонзённого по самую гарду. А у ног трона, как брошенная игрушка, лежала разбитая пополам серебряная маска с пустыми глазницами.

— Это… — начала Эстрид.

— Мой дядя. Или тот, кого я должна была считать дядей. Настоящий наследник, — голос Кайры превратился в еле слышный шёпот, полный боли. — Отец убил его. Не в бою. На турнире. Говорят, это был несчастный случай. Но в нашем роду несчастных случаев не бывает.

Из темноты за тронами, из самой гущи теней, выплыла знакомая фигура — высокая, слишком худая, с непропорционально длинными руками.

— Он пришёл, — Кайра не дрогнула, но её рука легла на эфес меча. — Я знала, что покажу тебе это место, и он появится. Но теперь… теперь он хочет не меня. Он хочет тебя.

Эстрид, чувствуя холодный укол страха, шагнула вперёд, между Кайрой и призраком:

— Почему? Что я сделала?

Призрак, не отвечая, медленно поднял руку, длинную, почти костяную. И стены пещеры запели. Не голосами, а сами камни загудели, резонируя с его присутствием, выстукивая слова:

«Ищи того, кто носит маску… но прячет лицо. Ищи правду под ложью чести…»

Кайра, не отводя взгляда от призрака, осторожно протянула Эстрид один из обломков серебряной маски, лежавших на полу.

— Это твоё теперь. Не знаю, зачем. Но он… выбрал тебя. Чтобы ты помнила и искала.

На обратном пути, когда они уже поднимались по лестнице, древние каменные ступени под их ногами вдруг начали рассыпаться в пыль и мелкие осколки словно сама пещера, выдав свою тайну, теперь спешила замести следы, заткнуть им рот навсегда.

* * *

Эстрид проснулась на этот раз не от звука, а от холода, не того, что приходит с ночным ветром в окно, а глубинного, внутреннего, пронизывающего до самых костей, будто лёд образовался у неё в жилах.

На стуле в самом тёмном углу комнаты сидел он.

Высокий, слишком худой, чтобы быть живым. С длинными, тонкими руками, которые теперь были спокойно сложены на коленях. Призрак её дяди.

— Ты не испугалась, — его голос звучал не как звук в ушах, а как скрип старых, пересохших пергаментных страниц прямо в сознании.

— Я видела худшее, — Эстрид медленно, стараясь не делать резких движений, села на кровати, не сводя с него пристального взгляда. — Видела, как предают, видела, как умирают.

— Нет, — покачал головой призрак, и движение это было неестественно плавным. — Ты ещё не видела настоящего худшего. Ты даже не догадываешься, где оно начинается.

Призрак поднялся. Его фигура не просто встала — она растянулась по