стене, исказилась, как тень от костра в бурную ночь, став больше, шире, угрожающе.

— Почему ты думаешь, я пришёл к Кайре? Почему моё проклятие легло на неё?

— Потому что она убила своего брата. Твоего… племянника. На том турнире. Не специально, но убила.

— Нет. — Одно слово, полное бесконечной усталости. — Я пришёл к ней не за смерть. Я пришёл, потому что она в тот миг… пожалела его. Увидела в его глазах не соперника, а испуганного мальчишку. И этот миг слабости, этот миг человечности… он сделал её восприимчивой. Он оставил дверь открытой. Для меня и для правды.

Внезапно комната вокруг них исчезла, растворилась, как сон. Они стояли на залитой солнцем арене, в гуще давно отгремевшего турнира. Юная Кайра, с лицом, перекошенным от усилия, уже выбила меч из рук брата. Он стоит перед ней безоружный, и в его глазах животный страх и Кайра замирает. Меч в её руке опускается. А затем из толпы зрителей чья-то сильная, невидимая рука метает второй клинок. Он с лёгким звоном падает к её ногам. И Кайра, не думая, действуя на рефлексах, тренированных с детства, подхватывает его и… завершает удар.

— Это был не несчастный случай, — прошептала Эстрид, наблюдая за ужасом на лице юной Кайры, которая уже поняла, что натворила. — И не её вина. Её использовали.

— Это было ритуальное убийство, — ледяным тоном завершил призрак. — Спланированное. Нужна была именно её рука. Рука будущей наследницы. Чтобы скрепить тиранию кровью родни.

Тень призрака, всё ещё растянутая по несуществующей стене, обвилась вокруг Эстрид, холодным, неосязаемым дымом.

— Но я пришёл к тебе по другой причине. Ты носишь в себе не просто их кровь, драконью кровь. Ты носишь кровь тех, кто создал нас. И тех, кто разделил.

— Кто «они»? О ком ты говоришь?

— Смотри.

Её сознание пронзила острая, режущая боль — не физическая, а какая-то глубинная, родовая. И перед глазами вспыхнуло, залило всё светом видение. Исполинский дракон в золотых, сияющих как само солнце доспехах. Он не в бою. Он в ярости разрывает что-то в своих лапах — серебряную маску, сложную, прекрасную. И его рёв, полный невыносимой боли и предательства, не звук, а сама вибрация разрушения, раскалывает небо над ним, и в трещинах в небесах виден чёрный, пустой космос.

И последний шёпот, на грани слышимости, на драконьем языке: «Мы вернёмся… чтобы всё исправить…»

Когда видение рассеялось, Эстрид обнаружила себя на холодном каменном полу своей комнаты. Она тяжело дышала, а в руке, так сильно, что побелели костяшки, сжимала тот самый обломок серебряной маски. Он был ледяным.

Призрак склонился над ней, его безликое сияние освещало её лицо.

— Они боятся тебя. Старейшины. Мой брат. Весь этот прогнивший Совет. Не потому что ты сильна. Потому что ты последняя, у кого в жилах течёт достаточно древней крови, чтобы… открыть дверь.

— Какую дверь? — выдохнула Эстрид, всё ещё пытаясь отдышаться. — О какой двери ты говоришь?

Но он уже таял, растворяясь в предрассветных сумерках, проникавших в окно. Оставляя лишь последние слова, висящие в воздухе, как морозное дыхание:

— Ту… что веками под замком у Архайона… И ключ… ключ — это ты…

Эти слова засели у Эстрид в голове жужжащей, навязчивой мыслью, перекрывая всё остальное. «Дверь у Архайона… Ключ — это ты…»

Глава 35

Когда Валтар, лорд Дома Кровавой Луны, вбежал в подземный зал и увидел Эстрид, стоящую неподвижно перед троном своего брата с осколком серебряной маски в открытой ладони, его лицо стало бледнее, чем мрамор стен.

— Кто привел тебя сюда? — его голос, обычно такой властный и ровный, дрожал, но не от ярости. От чистого, немого ужаса, от которого стыла кровь.

Из тени за колонной шагнула Кайра. Она держала голову высоко, но поджатые губы выдавали напряжение.

— Я.

Валтар с силой, не свойственной ему, взмахнул рукой. И все кроваво-красные рубины в зале на миг погасли, а затем вспыхнули снова, но свет их стал гуще, зловещее, почти чёрно-багровым, выхватывая из тьмы лишь страшные лики фресок и пустые глазницы скелетов.

— Ты не понимаешь, что наделала, глупая девочка! — он схватил Кайру за плечи, его пальцы впились в ткань, но, встретив её взгляд — не вызов, а молчаливое страдание, — он мгновенно отпустил её, будто обжёгся.

Он обернулся к Эстрид, и в его глазах боролись страх, ненависть и какая-то древняя, всепоглощающая усталость.

— Ты видела, а значит, ты знаешь часть правды. Достаточно, чтобы сгубить нас всех.

Валтар медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, достал из-за пояса свой личный кинжал с рукоятью из чёрного дерева и клинком цвета тусклой стали. Но он не направил его на Эстрид. Он опустился на одно колено и с силой вонзил клинок в земляной пол между ними, так что рукоять затрепетала от удара.

— Слушай меня, чужестранка. Если ты расскажешь кому-либо, хотя бы словом, о том, что видела в этой комнате, я не стану тебя убивать. Я объявлю тебя врагом Дома Кровавой Луны. И не будет для тебя места в этом мире, где бы мои когти не достали тебя. Ты будешь бежать до конца своих дней.

Эстрид не дрогнула. Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза, в эти глаза, полные страха за свою тайну.

— Что ты скрываешь, Валтар? Что страшнее, чем быть названным братоубийцей?

Валтар опустил голову, его плечи поникли. Он смотрел на трон, где сидел скелет его брата.

— Турнир… был подстроен с самого начала. Его должны были убить. Неважно чьей рукой. Потому что он узнал правду. Не о моих амбициях. О Совете и его основе.

— Какую правду? — настаивала Эстрид, делая шаг ближе к дрожащему клинку.

— Что они, эти мудрые старейшины, до сих пор служат Тени. Не метафорической, а конкретной. Той, что пыталась поглотить наш мир в эпоху Разлома. Они думают, что контролируют её. Что используют её силу. Они глупцы, они… прокляты и мой брат хотел это пресечь.

Валтар поднялся, выдернул кинжал из земли. Он не чистил его. Он просто протянул его Эстрид, держа за клинок, рукоятью вперёд.

— Выбирай. Обещай молчать, поклянись на этом клинке, на крови моей семьи и с рассветом я лично отправлю тебя с охраной в Дом Утренней Росы. Ты получишь то, зачем пришла. Откажешься… — он не договорил, но взгляд его, тяжёлый и беспощадный, говорил сам за себя.

Эстрид медленно протянула руку. Она не взяла рукоять. Она обхватила ладонью клинок, чуть выше того места, где его держал Валтар, и резко провела