25 процентов выше численности американских вооруженных сил 1947/48 года. А что касается численности сухопутных войск, то она увеличилась даже на 44 процента. Так обстоит дело в отношении военных бюджетов и вооруженных сил по трем странам – США, Великобритании, СССР.

Но нам говорят – положите карты на стол. Дайте нам точные данные о количестве вооруженных сил, какими вы располагаете. Ну что же? Мы можем сказать на это одно: если здесь, на Генеральной Ассамблее, будет принято положительное решение по предложениям Советского Союза о запрещении атомной энергии для военных целей и сокращении на 7з пятью великими державами своих вооружений и вооруженных сил, Советский Союз одновременно с другими государствами представит сведения и о своих вооруженных силах и о своем вооружении.

При этом следует иметь в виду, что в понятие «вооруженные силы» должны войти все виды вооружения, в том числе атомное оружие и все другие средства массового уничтожения людей.

Но нам говорят, что от нас уже требовали в каком-то комитете информацию о вооружении и вооруженных силах, и мы не дали такой информации. Представитель Сирии по этому поводу уже сказал, что требовали такой информации от многих государств, кажется, от всех государств, и никто не дал этой информации. Нам это, однако, ставится в вину. Но мы и не обязаны были вообще по любому поводу, в любом комитете давать сведения о том, какое количество у нас вооруженных сил, сколько у нас вооружений. Нет, мы дадим сведения или – как вы говорите – положим карты на стол тогда, когда это будет вызвано действительной необходимостью и будет связано с теми практическими мероприятиями, которые должны следовать за принципиальным решением о сокращении вооружений и вооруженных сил. Вот почему на все эти демагогические крики о том, что ничего якобы не известно ни о наших расходах на военные нужды, ни о наших вооруженных силах и т. п., мы отвечаем: примите решение о запрещении атомного оружия, примите решение о сокращении великими державами на Уз в течение одного года своих вооружений и вооруженных сил и мы дадим вам все необходимые данные о наших вооруженных силах и нашем вооружении, положим, как вы говорите, карты на стол.

4. Горе-критики советских предложений

Я должен теперь перейти к г. Остину, хотя предварительно разрешите сказать несколько слов относительно выступления канадского представителя. Канадский представитель разошелся настолько, что объявил бессмысленной ту часть советской резолюции, где говорится о рекомендации учредить в рамках Совета безопасности международный контрольный орган в целях наблюдения и контроля над выполнением мероприятий по сокращению вооружений и вооруженных сил и по запрещению атомного оружия.

Однако он упустил из виду, что эта часть нашей резолюции воспроизводит то, что сказано в пункте 6 резолюции Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 г., и ничего больше.

Представитель США Остин также недоволен нашим предложением учредить международный контрольный орган в рамках Совета безопасности. Но и он, очевидно, упустил из виду, что, внося такое предложение, советская делегация исходила из решения Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года, где прямо говорится, что международная контрольная система должна быть создана в рамках Совета безопасности. Если канадский представитель с такой развязностью здесь заявил, что советская резолюция, требующая учреждения международного контрольного органа в рамках Совета безопасности, является «бессмысленной», то мне остается только спросить его, как же канадская делегация голосовала в прошлом за эту «бессмысленную» резолюцию? Или, может быть, эта резолюция стала бессмысленной лишь в силу того, что ее поддерживает советская делегация? Очевидно, так. Но нельзя же все-таки так откровенно демонстрировать свою враждебность ко всему тому, что исходит от советской делегации.

Столь же смехотворны и другие критические замечания канадского представителя. Сей муж заявил, например, что советские предложения не предусматривают международной инспекции. Но, позвольте, откуда этот шум, откуда эти громы и молнии против советских предложений, когда в письме представителя СССР от

5 сентября 1947 года в пункте 1 и в пункте 2 ответов на вопросы прямо говорится, что будут приняты меры по контролю и инспектированию, что инспекция должна носить периодический характер, но что, кроме того, будет возможно производить любое инспекционное действие по решению атомной комиссии в случае, если она признает это необходимым. Читал ли все это г-н канадский представитель? Если он читал, то как же он тогда повторяет такую – это уж действительно надо сказать – совершенно бессмысленную ересь. И это называется критикой! И вот с таким развязным видом здесь выступают молодые люди, позволяющие себе наскакивать на советскую резолюцию и заявлять, что она бессмысленна, что она нереальна, что она не содержит в себе того-то и того-то. С такими «критиками» нельзя считаться.

Возражая против предложений, внесенных советской делегацией, указывают на то, что необходимо раньше всего добиться взаимного доверия. Это, конечно, очень важное обстоятельство, так как без взаимного доверия трудно обеспечить сотрудничество, трудно добиться успеха и в стоящей перед нами задаче. Но нам не просто говорят о важности взаимного доверия, а указывают на то, что поскольку представители СССР и дружественных ему государств не соглашаются с предложенной большинством системой контроля, то этим самым они подрывают к себе доверие. Таким образом, выходит, что основным условием доверия, о котором здесь так много говорят, является просто согласие с предложениями большинства. Выходит, следовательно, что меньшинство может заслужить к себе доверие лишь тем, что оно безоговорочно согласится с предложениями большинства. Но разве не вправе, в таком случае, и меньшинство предъявить такое же требование большинству? Разве меньшинство не вправе в таком случае также ожидать, что и большинство должно признать и согласиться с разумными требованиями меньшинства, без чего и большинство не может заслуживать никакого доверия?

В сущности говоря, рассуждения этих делегаций о доверии, которые только что мы воспроизвели выше, сводятся к простому требованию – подчиниться воле большинства, безоговорочно принять то, что предлагает большинство. Но в международных делах такая постановка вопроса неприемлема. Не может быть никакого сотрудничества между странами, если одни группы государств, сговорившись между собой на основе совместных действий против других государств, не располагающих в данное время большинством, будут требовать от меньшинства безоговорочного принятия их предложений. Повторяю, такая постановка вопроса неприемлема, она противоречит всем принципам международного сотрудничества, она является грубым нарушением всех принципов международного права, она противоречит основному требованию уваженйя к государственному суверенитету независимых стран и народов.

Но если обратиться к существу вопроса, то что же, в действительности, может помешать доверию в международных отношениях? Имеются ли, действительно, какие-либо факты, на которых можно было бы