— Фраг, эти товарищи рассказали, что ты любезно поделился с ними нашим оружием. Так ли это?

Он говорил совершенно спокойно, с улыбкой на губах, но в синих глазах, подобных морской бездне, гипнотизирующих и пугающих одновременно, скрывалось нечто опасное и жестокое.

— Дэн, да я, это… — начал оправдываться Фраг, — у нас и так всякого барахла навалом.

Неторопливой походкой, рыжий подошел к трясущемуся от страха парню и положил ладонь ему на плечо. Все также улыбаясь, он с размаху влепил ему пощечину. Фраг по инерции отшатнулся, после чего схватился за тут же покрасневшую щеку. В его глазах читался страх.

Дэн в одно мгновение превратился из обманчиво спокойного человека в бешеного зверя. Он встал вплотную к Фрагу и угрожающе наклонился над ним.

— Какого хрена ты вытворяешь? — кричал он, не сдерживая эмоций. Лицо покраснело и исказилось от злости. — А если они надумают вернуться? А если приведут других людей? Об этом ты не подумал, придурок?

Он что-то еще кричал о том, что мы можем быть самыми законченными мерзавцами. Фраг молчал, трусливо сжавшись под яростным взглядом Дэна. Воспользовавшись моментом, Зверь мотнул головой мне, чтобы я помогла Руслану, затем наклонился к рюкзаку. Появилась надежда. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он пытался бесшумно достать автомат.

Драгоценные секунды утекали.

Страх нарастал.

Будто почуяв что-то неладное, Дэн прервал свою гневную тираду и резко обернулся. Зверь уже не скрываясь схватил оружие и направил его на преступников.

Однако выстрелить он не успел — Дэн опередил его, открыв огонь. Он выпускал очередь за очередью, пока тело Зверя не рухнуло на землю, словно мешок. На мгновение мы все замерли в ужасе. Петра в страхе прикрыла рот ладонью и широко раскрыла глаза. Я была в состоянии шока и почти не замечала веса Руслана, который в бессилии все сильнее опирался на меня. Даже Фраг перестал трястись и в изумлении переводил взгляд с убитого на своего друга и обратно.

Дэн же быстро взял себя в руки. Он пригладил пятерней растрепавшиеся огненные волосы, поправил куртку и, облизывая губы, будто съел что-то очень вкусное, посмотрел на труп. Потом поднял на нас оружие и сказал совершенно спокойно:

— Вот что происходит с теми, кто меня не слушает. Так что ведите себя хорошо, детки. Марш по комнатам.

Его частые и резкие смены настроения пугали чуть ли не больше, чем оружие в его руках. Сейчас он спокоен, а через минуту превращается в настоящего психопата. И остывает также быстро. Это был человек, которого нельзя полностью понять или предсказать. Он был как ловушка, приковывающая взгляд и перехватывающая дыхание. В его ослепительной внешности скрывались опасность и притягательность, которые в любой момент могли обернуться смертельной угрозой.

Комнаты, про которые он говорил, оказались камерами. Теми самыми клетками, мимо которых мы проходили раньше, когда были еще вне опасности. Подумать только, совсем недавно мы были свободны, направлялись к своим людям, а теперь стали заложниками у двух психопатов.

Под чутким присмотром Дэна Фраг запер нас поочередно отдельно друг от друга. Это напомнило мне бункер в воинской части. Только это было с другими людьми, в другой жизни. И тогда мы терзались неизвестностью, но оставалась надежда на хороший исход, а сейчас ситуация казалась беспросветной.

Захлопнулась дверь. Щелкнул замок. Послышались удаляющиеся шаги.

Мы остались в тесных камерах в полной темноте.

— Петра, — тихо позвала я, прижавшись к решетке. — Ты меня слышишь?

— Да, — послышался слабый голос девушки где-то неподалеку.

Хорошо, что нас расселили рядом — не нужно будет искать друг друга, если удастся выбраться.

— Руслан?

Тишина.

— Руслан, ты тут?

Послышался тихий стон. Слава богу, жив, но ему нужна была помощь.

От тошнотворного запаха экскрементов, немытых тел и сырости мутило. От непроницаемой темноты становилось жутко, появилось чувство присутствия, будто в камере кто-то находился помимо меня. На ощупь добралась к кровати. Брезгливо скинула на пол тонкий матрас и села с краю. Нужно найти хоть какой-то способ выбраться из этого дерьма. В прямом и переносном смысле.

Смерть Зверя не особо потрясла меня — мы с ним были почти не знакомы, он даже не знал наших имен. Его слова о том, что нам недолго предстоит общаться, оказались пророческими. Только он вряд ли думал о том, что погибнет раньше нас. И все же мне было немного грустно — он умер, пытаясь защитить и спасти нас. Но Дэн оказался проворнее.

Дэн. Только на первый взгляд он выглядел приятным молодым человеком. Он был преступником, чья яркая, обаятельная внешность и мощная природная харизма закрывали его истинную сущность. Сущность монстра в человеческом обличии, способного без лишних раздумий убить человека. За тихим, спокойным голосом пряталась завуалированная угроза.

Интуитивно я понимала, что договориться с Дэном о нашей свободе невозможно, но зачем-то же нас заперли в этих клетках. Что им от нас нужно? Точнее, ему — Дэну. Вряд ли Фрагу доставляло удовольствие наше соседство. Для меня оставалось загадкой, что объединяет этих так непохожих друг на друга людей. Фраг, несмотря на свой несколько отталкивающий вид и тюремный жаргон, казался менее опасным: он поделился с нами оружием, вещами и отпустил. А вот Дэн…

— Варя, что им от нас нужно? — негромко спросила Петра, словно прочитав мои мысли.

— Я сама задаюсь этим вопросом, — призналась я.

— Думаешь… — ее голос дрогнул, — нас убьют?

— Если бы они хотели нас убить, то сделали бы это не раздумывая.

— Тогда что им надо?

— Не знаю. Но планирую это выяснить.

— Как?

— Хочу поговорить с Фрагом.

Петра не ответила. Некоторое время мы провели в молчании, пока не послышался стон Руслана. Я встала с кровати и подошла к решетке. Со временем глаза привыкли к темноте, и передвигаться стало значительно проще. Хотя передвигаться особо и негде было.

— Руслан, — позвала я. — Как ты?

— Нормально, — послышался сдавленный голос.

Я облегченно вздохнула.

— У тебя что-то сломано?

— Нет. — Он откашлялся и добавил: — Нормально все.

Немного успокоившись, я вернулась обратно на кровать. Прислонилась спиной к стене, облокотилась о согнутые колени и размышляла над тем, как разговорить Фрага и убедить его выпустить нас. Но загвоздка состояла в том, что к нам никто не приходил. Давно проснувшиеся жажда и голод начинали сводить с ума, в голову лезли устрашающие мысли. А что, если нас тут бросят? Оставят гнить заживо. Или будут издеваться, пытать.

Я старалась не думать о столь печальных исходах и переключалась на более приятные вещи: вспоминала Логово, родителей, Пашу и даже Зою, которая ждала ребенка. Размышляя