с Лори, постоял на пороге, всматриваясь в ночь, и зашёл следом. Протопал куда-то влево, скрипя половицами.

— Обождите, — буркнул из темноты, — сейчас свечку запалю.

Зашуршало, заскрипело, стукнул задвинутый ящик. Чирк — и в комнату ворвался несмелый огонёк спички. Через несколько секунд появился и второй источник света. Провожатый подошёл к нам, вручил мне самодельный жестяной подсвечник с огарком и попросил:

— Сюда посветите, господин хороший, — тут где-то ещё одна завалялась…

Я проследовал за ним к высокому комоду в углу, где и вправду обнаружился точно такой же подсвечник. Огарок в нём, надо признать, был длиннее. Провожатый поджёг фитиль и принялся знакомить нас с убранством хижины.

— Растопка и дрова для буржуйки — вона в том закутке, — посветил он в дальний угол, где высилась изрядная поленница и несколько крытых коробов.

Затем подошёл к грубо сколоченному буфету слева от входа, открыл верхний ящик и продемонстрировал свёртки серой бумаги.

— Тута спички и свечи.

Распахнул дверцу. На полке стопкой стояли железные миски, рядом — кружки, из которых торчали приборы.

— Посуда, — бросил коротко. — Не столовое серебро, так что не обессудьте.

Я промолчал, хотя вопросов накопилось предостаточно. И месторасположение столовых принадлежностей было даже не в середине списка.

Мужичок по-своему расценил мой хмурый вид и тут же поспешил ободрить.

— Без пропитания не оставили вас, господин хороший, не волнуйтесь, — он свечой указал на корзины под столом. — Там хлеб, крупы, соль, травы для чая. — Протопал в другой конец комнаты и постучал ногой по люку в полу. — В погребе колбаса, соленья, сыр. Найдётся и хреновуха, чтоб, так сказать, взбодрить душу, — хохотнул он.

Лори вальяжно прогуливался по комнате, самолично заглядывал в немногочисленные ящички, шкафы, комоды и, казалось, слушал провожатого вполуха.

— Питьевая вода, — указал мужичок на четыре десятилитровых канистры в углу справа от входа. — Умываться — из бочек на улице. Нужник там же, не пропу́стите.

Провожатый огляделся, вспоминая, что ещё забыл озвучить.

— Одеяла…

— Благодарю вас, любезный, — перебил его я, еле сдерживаясь от накатившего вдруг раздражения, — с остальным мы как-нибудь сами разберёмся. Лучше поведайте, сколько нам здесь торчать? И какие планы у вашей Матери на мою скромную персону?

Мужичок и не думал тушеваться под моим взглядом.

— Дня два пересидите тут, пока шумиха не уляжется — степенно ответил он. — А там подшукаем для вас более пристойное обиталище. Что до интересу Матери, то станет ясно в скором времени. Пока велено укрыть вас от столичных молодчиков и местных полицаев. А тут самое надёжное место, уж поверьте мне. Синие мундиры по доброй воле сюда не полезуть, а заезжие тем паче.

— Вы контактируете с Матерью лично? — уже более спокойно поинтересовался я.

Мужичок лишь отмахнулся.

— Куда мне, убогому? Через деток еённых приказы получаю.

— То есть через нищих? — опешил я.

— Почему нищих? — не понял провожатый. — Кого Мать пометит, тот и будет её дитём. Барон али купец, или шлюха распоследняя — все едины, коли Милостивицей отмечены.

— Хм… — продолжал недоумевать я. — А как же вы отличаете её детей от прочих горожан? Вот, к примеру, я скажу вам, что меня Мать отправила…

— Не-е-е, господин хороший, — гоготнул мужичок, — не прокатит. Глаза у вас не такие и голос обыкновенный. А у её деток… Да что говорить, чай сами недавно видали их возле разбитого паровика.

Я будто в мгновение перенёсся туда. Жар в спину от занявшегося паровика, кучка оборванцев с факелами… и глаза — застывшие, пустые, глядящие сквозь меня…

Хлопнула дверь.

Я вздрогнул, возвращаясь обратно в стылую, сырую лачугу.

— Ну… — как-то вдруг сник провожатый, — если ничего не надобно, пойду я. Завтра наведаюсь ещё…

— Конечно, милейший, — рассеянно ответил я. — Ступайте, мы уж как-нибудь разместимся.

— Бывай, Арчи! — попрощался мой посыльный.

Мужичок опустил глаза, кашлянул и опрометью выскочил во двор.

* * *

Когда я задвинул щеколду и повернулся, Лори уже возился у «толстобрюшки» [1]. В объятиях языков пламени весело затрескотали дрова. Лори наполнил из канистры чайник и поставил на печку.

Я скептически оглядел наше временное прибежище.

— Я, конечно, не ожидал королевских покоев, но твои приятели сумели меня удивить.

— В тесноте, да с головой на плечах, — весело откликнулся мой посыльный, доставая из корзины мешочек.

— Вы порядочно наследили, — продолжал ворчать я. — Хотя это вряд ли усугубит ситуацию. После убийства констеблей полицейское управление уже и так на ногах.

Лори снял с плиты булькающий чайник, развязал мешочек и бросил щепотку в кипяток. Комнату заполнил аромат сушёных трав, среди которых я уловил мелиссу, чабрец и лаванду.

— Я не ждал такой прыти от этих котелочников, — признался мой посыльный. — Когда скинул хвост и двинул к месту встречи, думал, дело в шляпе…

— Твои предположения стоили мне сгоревших вещей и револьвера, — буркнул я. — Господин Ульхем не тот человек, чьи возможности можно недооценить дважды. Считай, в этот раз нам дико повезло.

— Мастер, кашу будете? Или перебьёмся чаем с бутербродами?

— Какая тут еда после такого… — отмахнулся я. — Хотя… наш проводник упоминал хреновуху — рюмка-другая была бы сейчас очень кстати.

Лори понимающе улыбнулся и направился к погребу. Через минуту вернулся с двумя кольцами колбасы, головкой сыра и запотевшей бутылкой с мутноватой жидкостью внутри. Я принёс из буфета тарелки и кружки, Лори нарезал хлеб, сыр, колбасу, и, подтащив небольшой столик поближе к печке, мы сели ужинать.

— За то, что мы уделали этого напыщенного засранца Ульхема, — предложил мой посыльный тост.

Звякнули кружки, и я залпом опрокинул в себя жидкость. Горло обожгло, а следом по пищеводу разлилось приятное тепло.

— Забористая, — выдохнул я и потянулся к ломтю колбасы.

— Ядрёная, зараза, — подтвердил Лори, закусывая импровизированным бутербродом.

Когда утолили первый голод и распили ещё по две порции хреновухи, я обратился к Лори.

— Мне любопытно, как вы выследили наш экипаж, а главное, успели его перехватить?

Мой посыльный дожевал, шумно отхлебнул горячего чая и, откинувшись на стуле, повёл рассказ.

— Мы с Арчи, как и было условлено, пересеклись у часовой башни в районе доков. Времени оставалось вагон, так что заняли свои места и спокойно ждали вас. Не прошло и пяти минут, гляжу: