«Неужели всё-таки Гривс шпионил?» — пронеслось в голове. Во всемогущество господина Ульхема, несмотря ни на что, не верилось.

Я побарабанил пальцами по столешнице, взглянул на уже осевшую пенную шапку в бокале. Пробежался взглядом по залу — никто не наблюдает? — и вернулся к Лори.

— Допустим, я тебе поверил, — я внимательно следил за реакцией посыльного. — Что предлагаешь в сложившейся ситуации?

— Если вы не собираетесь отдавать кольцо…

— Исключено.

— Оно сейчас с вами?

— За кого ты меня держишь? — поднял я бровь.

— Что ж, — усмехнулся Лори, — вот как я мыслю… — Он склонился ко мне и в полголоса продолжил.

Дослушав посыльного, я молча кивнул, взял из подставки салфетку, сунул в карман, скомкал хорошенько и передал Лори импровизированный бумажный шарик. Тот якобы проверил содержимое, кивнул и спрятал салфетку за пазуху. Бесшумно поднялся из-за стола и, не прощаясь, двинулся к выходу.

Я проводил его взглядом и взял на прицел дверь. Почти сразу вслед за Лори трактир покинуло двое на первый взгляд не знакомых между собой мужчин: здоровяк из шумной компании у входа и субтильный субъект в очках, похожий на канцелярскую крысу.

Я засёк время, расплатился за нетронутый эль и спустя десять минут тоже вышел на улицу.

У входа поймал одного из мальчишек, отвёл в сторонку.

— Майтуша-извозчика знаешь?

— Как не знать, господин, — малец поправил картуз явно на пару размеров больше его головы.

— Отыщи его как можно быстрее, — я сунул ему монету, — пускай ждёт меня у «Сонного мерина».

— Считайте, он уже там, — мальчишка собрался было бежать, но я придержал его за рукав.

— Управишься за полчаса — получишь ещё одну.

В лунном свете глаза мальца алчно блеснули, он кивнул и свистнул остальной шайке. Наспех что-то обсудив, они разбежались в разные стороны.

Я огляделся, перешёл на другую сторону улицы и стремительно зашагал в сторону своего временного пристанища.

* * *

В «Сонном мерине», несмотря на название, обстановка была очень даже бодрой. Не настолько суетливо, как в «Сизом дыме», но всё же порядочно людно. Марта стрекозой порхала меж столами, одаривая пивом и улыбкой завсегдатаев таверны. Сегодня ей помогала вторая кельнерша — пышная, словно сдобная булочка, с сильными руками, в которых ухитрялась поместить аж по шесть литровых кружек эля.

Завидев меня, Марта тут же оказалась рядом.

— Поужинаете, господин Харат?

— Не сейчас. Будь так любезна, принеси мне в номер твоего фирменного чаю с травами, — я усилил интонацию выразительным взглядом.

Марта на мгновение застыла, затем, будто вспомнив что-то важное, просияла и заговорщически подмигнула мне.

— Через пять минут занесу.

— Жду.

Миновав кутивших гостей, я поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся в своей комнате.

В моё отсутствие сюда никто не заходил, чего я, признаться, опасался. Значит ли это, что предусмотрительный господин Ульхем поверил, что я добровольно отдам ему перстень? Кто знает, но, благодаря моей фотографической памяти, я с уверенностью констатировал: все вещи лежали на своих местах — в точности как я их оставлял.

Сверился с карманными часами: если мальцы не подведут — Майтуш будет у меня минут через пять. Есть время собраться. Впрочем, было бы что собирать. Я снял с вешалки сменный сюртук, рубашку, свернул и уложил в свой вещмешок. Бросил сверху туалетные принадлежности и застегнул молнию. Готово. Вещмешок Атейна так и лежал непотревоженным в шкафу. Срок, назначенный телепатом, истёк сегодня пополудни, так что, увы, дальше мне придётся рассчитывать только на себя. Лори — отличный курьер и лазутчик, но всерьёз надеяться на его помощь в противостоянии с Зораем Ульхемом не приходилось. Скорее наоборот, парнишка мог невольно стать моим уязвимым местом.

В дверь осторожно постучались.

— Заходи.

Марта уверенно прошла к столу и поставила поднос с чайником и чайной парой. Заметив сложенные у двери рюкзаки, сникла и обиженно бросила:

— Уезжаете, значит?

— Увы, — вздохнул я. — Срочные дела.

Кельнерша стояла, кусая губы и нервно теребя край передника. Я приблизился.

— Марта, — как можно мягче сказал я, — ты сберегла то, что я просил?

Кельнерша пронзила меня полным немого упрёка взглядом, сунула руку в декольте и достала перстень Альваро, протянула мне.

Я бережно забрал кольцо, задержал её ладонь в своей и прикоснулся губами в знак признательности.

— Спасибо, дорогая, — я слегка стиснул пальцы Марты. — Не стоит печалиться, всё у тебя будет замечательно.

Тусклый свет лампы не смог скрыть румянца, залившего щёки кельнерши. Она подняла на меня свои огромные волнующие глаза, затем порывисто обняла, и я ощутил касание её мягких горячих губ. А в следующее мгновение хлопнула дверь. Марта сбежала, оставив после себя чувство пьянящего недоумения и вишнёвый привкус поцелуя на губах.

Заржала за окном лошадь. Я выглянул: Майтуш дожидался на козлах, не выпуская вожжи из рук.

Я окинул взглядом комнату на предмет забытых вещей. Прежде чем уйти, вытащил из рюкзака небольшой кошель с монетами и оставил на столе. Я знал, что после моего отъезда Марта заглянет сюда. Это самое большее, что я мог для неё сделать. Закинув на плечи вещмешки, в самых противоречивых чувствах я покинул номер.

* * *

Майтуш беспокойно ёрзал на козлах и косился на стоявших рядом с ландо мальчишек.

— Ждут вас, господин, — кивнул в их сторону возница. — Я пытался шугануть, да ни в какую.

— Всё в порядке, Майтуш, — успокоил я его. — Сейчас поедем.

Я вытащил из кармана пригоршню монет, отсчитал пять — по числу топтавшихся рядом мальцов — и вложил каждому в руку.

Те молча сунули монеты в карманы, но даже не думали расходиться. Будто приросли к брусчатке и вовсю глядели на меня не по-детски серьёзными немигающими взглядами. Словно за шиворот бросили пригоршню снега. Я поёжился, передёрнул плечами и отвернулся к ландо. Закинул рюкзаки, следом забрался сам и бросил Майтушу:

— Гони в порт!

Майтуш, видать, и сам был рад поскорее убраться отсюда. Тут же хлестнули вожжи, раздалось зычное «Ну, пошла!», и ландо непривычно быстро для размеренного ритма городка покатило по улице.

Я оглянулся. Пятёрка странных мальчишек так и стояла на своих местах и пялилась нам вслед.

— Шустрые мальцы, — обронил я, лишь бы сбросить неприятный осадок, оставшийся после разговора с Лори, прощания с Мартой и пустых глаз мальчишек.

— Тю-у-у, — протянул