трудового дня в уютную, полнящуюся запахами ужина и визгом детей квартирку. Не мой кандидат.

На перекрёсток вырулил пустой экипаж. Я хотел было кликнуть извозчика, но передумал и зашагал быстрее: разомнусь, заодно и согреюсь. В закоулке справа кто-то вяло переругивался, споря, куда податься: к Хансу или толстой Молли. Я усмехнулся, вспомнив словоохотливого Майтуша и его приглашение в «Прелести Молли». По всей видимости, прелести у госпожи Молли и вправду были выдающимися, что, несомненно, сказывалось на посещаемости её заведения. Вот и невидимые спорщики сошлись на том, что сперва навестят «сисястую Молли».

Спустя десять минут я вышел на Гаупт-Плац. Слева пронзал небеса шпиль здания ратгауза — едва ли не единственного добротного строения из тех, что попадались мне на глаза. Напротив, скромно потупившись, примостился кафедральный собор Древних Владык. Сразу видно, кто заправляет городом, хмыкнул я и нырнул в одну из боковых улочек. В самом её конце, рядом с небольшим сквером, и расположился «Сизый дым» — лишённое напускного лоска, но вполне себе пристойное заведение, где обыкновенно обретались служащие среднего звена, не самые бедные мещане да заезжие торговцы.

Прежде чем зайти внутрь, я осмотрелся. На другой стороне сквера скучали в ожидании пассажиров извозчики. Рядом с трактиром ошивалось несколько мальчишек — эти наверняка работали в паре с возничими, направляя подвыпивших господ куда следует.

Зачесалось между лопатками. Я обернулся, но увидел лишь тёмный зев подворотни. Соглядатай, если он там и был, успел скрыться. Игра началась, отчего-то развеселился я, переложил револьвер из кармана пальто в сюртук и толкнул окованную железом дверь трактира.

Как я и думал, внутри было людно. Шумели посетители, проворно сновали между столами кельнерши с пивными кружками и подносами. Пахло жареным мясом, копчёной рыбой и табаком. Я поймал взглядом одну из девиц и поманил к себе.

— Приветствуем вас в «Сизом дыму», господин, — с достоинством произнесла уже немолодая, но ещё крепкая женщина. — Столик заказывали?

— Боюсь, нет, — развёл руками я. — Хотя…

— Как ваше имя? — кельнерша подошла к деревянной конторке и заглянула в книгу записей.

— Амадей Харат.

— Столик номер тринадцать на девять вечера, — подтвердила женщина. — Прошу за мной, господин Харат.

Древняя дюжина, несмотря на дурную славу и прочие предрассудки, была моим любимым числом. Что ж, примем это совпадение за благоприятный знак, подумал я, следуя за ловко лавирующей в толпе кельнершей.

Тринадцатый столик оказался аккурат в углу зала. Я снял верхнюю одежду, которую женщина тут же подхватила и повесила рядом на вешалке, и устроился так, чтобы видеть зал и входную дверь. Апату пристроил рядом, уперев в соседний стул. Заказал для виду сезонный пряный эль и, когда кельнерша умчалась, принялся разглядывать посетителей.

Шумная компания бюргеров за соседним столиком с аппетитом поглощала жирного поросёнка, запивая литровыми кружками светлого, и травила скабрёзные анекдоты. Я вгляделся в их лица, прощупал незримыми ниточками на причастность к сновидческому сообществу. Чисто. Обычные мещане, скорее всего глубоко женатые, выбрались глотнуть воздуха свободы в чисто мужской компании.

Справа за столом вдоль стены расположилась троица дородных купцов в сопровождении молодых особ с кричаще-ярким макияжем. Девушки всё время хихикали, не забывая, впрочем, подливать своим ухажёрам пиво. Купцы чинно обсуждали дела, время от времени отвлекаясь на прекрасных дам. И здесь ничего подозрительного.

— Ваш эль, — кельнерша поставила передо мной бокал.

— Благодарю, — кивнул я, мельком взглянул на манящий тёмно-вишнёвого цвета напиток и тут же перевёл взгляд обратно в зал.

К моему столику приближалась фигура в чёрном. Глубокий капюшон и скудное освещение не позволяли рассмотреть черты лица. Незнакомец мягко плыл по залу, обтекая препятствия, словно змея.

«Проклятье!» — выругался я про себя. Откуда его Древние принесли? Я же отвлёкся только на мгновение…

Как бы невзначай я положил ладонь на набалдашник трости, вторую сунул в карман сюртука и сжал рукоять револьвера. Одновременно выбросил вперёд незримые щупальца…

Древние боги! Я подался вперёд, не веря своим ощущениям. Что за?..

— Выньте руку из кармана, мастер Харат, — полный иронии знакомый голос раздался из-под капюшона. — Не хочу, чтобы вы ненароком меня пристрелили.

Незнакомец уселся напротив меня и скинул капюшон: соломенного цвета взлохмаченная шевелюра, хитрый прищур ореховых глаз, лёгкая полуулыбка на губах и крупная родинка на левой щеке.

— Во имя всех Древних! — выдохнул я, даже не собираясь убирать руку с оружия. — Тебе придётся объясниться, Лори.

— А чего тут пояснять, мастер? — нахмурившись, буркнул мой посыльный. — Опосля того, как вы сквозь землю провалились, ко мне в сон зашёл один господин — выряженный весь, в костюме с иголочки и лакированных туфлях…

— Зорай Ульхем! — не сдержался я. — Тот самый, что заходил в банк «Аристани»…

— Зорай чи не Зорай — то мне неведомо, — развёл руками Лори, — он не назвался. Зато в оборот взял меня с ходу — я и пикнуть не успел. И ваша наука не спомогла…

— В твоём же сне?

— Как есть в моём, — подтвердил мой посыльный. — Я с такими умельцами раньше делов не имел, только вы меня так шпыняли, как слепого кутёнка.

— Давай дальше.

— Скрутил он меня, значится, и говорит так вкрадчиво, спокойно: «Мастеру Харату помочь хочешь?». И, не дожидаясь ответа, дальше вещает: «Отправишься в Цвейт, заберёшь у него перстень Альваро, передашь мне — и свободен. И ты, и твой мастер». Я хотел было отповедь дать, да этот чёрт приложил свой надушенный палец к моим губам, — Лори сплюнул на пол, — и сказал, что коли откажусь, то наутро обнаружат мой трупешник, а там и ваш черёд настанет.

— И ты так легко согласился, — недоверчиво посмотрел я на Лори.

— Вы не перший год меня знаете, мастер, — не отвёл тот взгляда. — Мне плевать на свою жизнь, кажный день хожу по краю. Но вас подвести не мог, долг — он, знаете, не пустые слова — жжётся почище калёного железа.

Я придирчиво оглядел своего посыльного. Вроде не лжёт, хотя Древние знают этого уличного плута.

— Как ты попал в Цвейт? — продолжил я разговор.

— Так на столичном дирижабле и прилетели, — сразу ответил Лори. — Вместе с этими важными господами по науке да промыслу.

— Письмо в «Сонный мерин» ты принёс? Как узнал, где меня искать?

— Зорай этот ваш наводку дал. А откель ему ведомо — знать