накидывать ему догадки. По одной, как накидывают версии вслух, нащупывая правду. — Тот, кто напал на меня, был очень силен. Это был точно не Кирилл — тот парень, что напал на Михаила. Они явно хотели убить его и, возможно, хотели, чтобы я помог. Но я не чувствую в себе той черной силы, она исчезла, так что я не позволил этому случиться. Но это пламя изменило все внутри меня. Во мне после него вены будто слиплись, стали плотнее и туже. Это очень непривычно и непонятно.

Ректор убрал руку. Долго смотрел в стену поверх меня, думая.

— В вас и правда сидит что-то, чему я не знаю названия, — сказал он. — Я хотел бы изучить это позже, спокойно, с вашего согласия. — Он помолчал. — А вот то, чем вас ударили, я назвать могу. Это Черный Дух.

Он встал, прошел к окну, постоял ко мне спиной.

— Вы не один такой, Александр, — сказал он, не оборачиваясь. — Вокруг этого турнира творится дрянь, о которой посторонним знать незачем. Больше десятка участников за эти дни поймали то же, что и вы. Черный дух в разных видах, под разную стихию. Кто-то выдержал. Кто-то нет. — Он повернулся. — Седьмой финалист, тот, что для всех просто не вышел на арену и отдал бой без боя, никуда не уехал и не струсил. Его нашли у него в комнате. Мертвым. И в нем были следы того же черного Духа. Кого мы подозреваем, я вам не назову, не моя тайна. Но вашей истории я верю.

Он вернулся к койке.

— На ночь у вашей двери встанет охрана. Это не любезность. Пока вы здесь, вы под присмотром академии, и я предпочитаю, чтобы все участники этой истории дожили до награждения.

Ректор снова сел.

— Теперь о вашем вопросе, о клане. Кавелины такое желание исполнить могут. Больше скажу: после турнира я готов поднять связи и отправить вас, и тех, кого вы возьмете в свой клан, подальше отсюда. В тихое место, где здешнее расследование и те, кто нацелится на вас после финала, какое-то время вас не достанут. — Он смотрел внимательно. — Да и, сдается мне, домой вам сейчас не с руки. Угадал?

Хорошая у него осведомленность. В Вязьму мне и правда было нельзя.

— Угадали, — сказал я.

— Тогда условие. — Он не торговался, а излагал. — Официально вы переводитесь к нам. Числитесь студентом столичной Академии. Те два года, что вам осталось доучиться, пойдут как бессрочная стажировка, диплом получите наш, заочно.

— При одном условии, — вздохнул я. — Преференции и награды за этот турнир остаются и за Вязьмой. Я учился там два года и поднялся там. Не хочу предавать их. Не Железных, но Вяземскую Имперскую Академию.

Ректор кивнул без раздумий.

— Не вопрос. Перевод оформим с начала следующего учебного года. До тех пор вы формально Вяземский.

Он поднялся, одернул и без того ровный рукав.

— Спите. Завтра награждение, и вам там стоять. — В дверях задержался. — Охрана будет у входа и снаружи, за окном.

Когда он вышел, я посмотрел Оком.

За дверью вскоре действительно появились несколько плотных и спокойных источников Духа. Маги Круга, и не один, причем высоких Кругов: Пятых или даже Шестых.

Реши черный судья закончить начатое здесь и сейчас, ему пришлось бы сперва пройти через них. А пока будет их проходить, успеет появиться сам ректор.

Я опустился на подушку. В Вязьму уже не вернусь, с Симоновым не увижусь. Даже не факт, что сумею через два года встретить Вирра. Впрочем, об этом я буду думать уже через эти два года. Мало ли что изменится.

А завтра мне предстояло встать перед Аркадием Кавелиным и попросить то, ради чего все и затевалось. Но это будет завтра.

Сейчас же, впервые за очень долгое время, мне не нужно было делать ничего. Я отпускал себя по частям и за миг до того, как провалиться в сон, успел подумать о Михаиле, который шел рядом, называя командиром.

* * *

Зал ратуши Смоленска-Красного был большим, но после стадиона казался тесным. Ряды кресел спускались к сцене, обитой темной тканью, без кулис и занавеса.

Стены были обшиты темным деревом, и поверху лежал ровный свет из-под лепнины. Две тысячи человек сидели, рассаженные по чину. Только элита. Призеры заняли первые ряды, за ними сели сопровождающие и наставники, а дальше пошли аристократы.

Я сидел в первом же ряду, между Святославом Зубовым и пустым креслом, которое предназначалось для погибшего участника. Левая кисть лежала в перевязи поверх парадной формы Академии.

Высокое окно по правую руку от возвышения было прикрыто неплотно, и в щель тянуло жарой с улицы. Никто его не закрыл. Служитель в темном прошел мимо два раза, не тронув, и оно так и стояло приоткрытое.

Око и Ядро привычно уже лежали в узлах. Проводить церемонию должен был Аркадий, и я не хотел рисковать даже в малости.

По периметру зала, под потолком, висели духовые аппараты, которые сейчас транслировали церемонию награждения на экраны стадиона.

Герольд вышел на край возвышения, стукнул торцом жезла в пол, и звук разошелся по залу чисто, без эха. После него на возвышение поднялся Аркадий Кавелин вместе с давлением Эфирной Сферы.

— Сегодня мы чествуем тех, кто бился на арене и дошел до самого конца за честь своих академий, — начал Аркадий. Голос его, как и на рауте, без усилия наполнял зал до последнего ряда. — Турнир рождает не победителей. Он рождает имена, которые планета запомнит.

Дальше речь покатилась ровно и стерильно, как обряд, который повторяют сорок седьмой раз. Аркадий не тянул интригу и не играл на публику, а просто исполнял положенное.

— Имена, которые вы сейчас услышите, — закончил он, и герольд шагнул вперед, — будут вписаны в историю.

Награждение пошло с группового этапа, снизу вверх. Третье место — южане. Команда поднялась на возвышение, капитан, Влас, принял из рук герольда грамоту и подтверждение наград, а сам Аркадий надел на шеи участников медали.

— Второе место группового этапа, — объявил герольд, — Вяземская Имперская Академия.

Я встал и пошел наверх, подождав, чтобы Наташа встала впереди, а за мной поднялись остальные. Ян двигался первым, неторопливый и собранный, уже успевший восстановиться после истощения Духа. За ним — Артем, крутя головой и с опаской поглядывая на Аркадия.

Катя шла рядом с