страшно нестись навстречу ветру, но со временем напряжение спало. Почувствовав, что мои пальцы, вцепившиеся ему в плечи, ослабли, он, когда загорелся красный, спросил:

– Все в порядке? Ты так сильно нервничала.

– Ага, нормально. Сначала было страшно, теперь уже ничего.

– Чего ты так внезапно заторопилась?

– А… Однокурсники вышли. Сама не знаю, как-то рефлекторно захотела сбежать.

Услышав мои слова, он молча уставился прямо перед собой. Вскоре загорелся зеленый, и скутер тронулся. Скорость была чуть выше, чем прежде.

– Приехали. Заходи, я подожду внизу.

– Почему? Зайди вместе со мной.

– Да нет, я лучше на улице посижу.

Я затащила его в клинику, хотя он упирался и говорил, что не пойдет. Он сел в углу, низко надвинув кепку на глаза. Мне показалось это немного странным, но тут назвали мое имя, и я зашла в кабинет.

– Студентка Ёрым, сегодня вы пришли не по поводу спины? А с ногой что?

– Вчера упала с велосипеда. При каждом шаге ноет.

– Давайте посмотрим. Снимите носок и положите ногу сюда.

Проведя осмотр, врач продолжил:

– В последнее время много людей обращаются с травмами после падений с велосипеда. Сегодня утром как раз заходил парень, который живет этажом выше надо мной. Будьте осторожны, многие серьезно расшибаются.

– Да, буду осторожна.

– У вас есть время? Сходите на физиотерапию.

Я пролежала около получаса в кабинете физиотерапии с компрессом и уже собиралась оплатить, как вдруг врач вышел на ресепшен.

– Медсестра Ким, сколько записанных пациентов осталось? А, студентка Ёрым, как вы?

– Гораздо лучше, спасибо.

– О, парень сверху, а ты чего опять пришел? Решил еще один сеанс иглоукалывания? У тебя нога сильно опухла – нельзя ходить, надо отдыхать.

Я обернулась – доктор смотрел на Юхёна.

– Ты тоже упал? – спросила я, и он, покраснев как рак, смущенно замялся.

Доктор, не обращая внимания на его замешательство, невозмутимо продолжал:

– Вижу, вы знакомы. У парня сверху опухоль сильнее, чем у студентки Ёрым. Ей нужно немного отдохнуть – и все пройдет, а ему лучше походить сюда несколько дней.

Выходит, у него самого была травма ноги, а он все равно нес меня на руках. Я чувствовала благодарность, но мне было неловко. Боясь его смутить, я постаралась говорить как ни в чем не бывало:

– Ого, значит, завтра мне придется тебя таскать.

– Да что вы, парню сверху надо лишь подняться на один пролет. Кстати, вы двое – шифруетесь?

Доктору, видимо, показались забавными наши отношения, и он, хитро улыбаясь, подшучивал над нами.

– Да нет, доктор, что вы! Завтра зайду. Ёрым, пошли, – замахал Юхён руками и поспешно выскочил из клиники.

– У меня скоро лекция. А у тебя?

– У меня в три. Хочешь, купим тосты у главных ворот и перекусим?

– Отлично! Я возьму тост с ветчиной и клубнично-банановый сок, – сказал он, усаживаясь на скутер.

– Я тоже клубнику-банан! Так ты поэтому предложил поехать на скутере? Из-за ноги? Я и не знала.

– Да ладно, садись! Во второй раз можно ехать быстрее? – спросил он, озорно глядя на меня.

На скутере мы добрались до главных ворот меньше чем за три минуты. Затем заказали по два тоста и два клубнично-банановых сока и присели на скамейку неподалеку.

– Красота… Ёрым, а чем ты обычно занимаешься, когда остаешься одна? Мне интересно, от чего ты счастлива, – спросил он, откусывая тост.

– Ну… А я чем занимаюсь? Хм… А ты? – растерялась я от неожиданного вопроса.

Чем же я занимаюсь, когда одна?

С тех пор как вернулась в 2008 год, я была так занята, что у меня не было времени ни на что. А до этого… работа, встречи с Тхэхёном, телефон. Ничего особенного, что запомнилось бы.

– Я, как и говорил несколько дней назад, счастлив, когда слушаю музыку. Но я ведь спрашивал, что нравится тебе.

– А! Я люблю играть на пианино. Хотя так давно не играла, что уже все забыла, – вспомнила я, когда он заговорил о музыке.

– Забыла и все равно любишь?

– Ага. Пианино – это то, чем я в жизни занималась усерднее всего. Когда клала руки на клавиши, казалось, будто открывается другой мир.

– А почему сейчас не играешь?

От его наивного вопроса я растерялась, не зная, что ответить. Не могла же я сказать, что из-за работы у меня не было времени на пианино.

– Просто так. Хоть и люблю, но это не моя специальность. Я решила сначала заниматься тем, что нужно.

– Можно же совмещать? Я вот учусь на фармацевта, а музыку слушаю постоянно.

– Ну, слушать музыку – это другое. Во-первых, у меня нет пианино, а во-вторых, нужно специально выделять время, чтобы учиться и практиковаться.

– Я тоже специально ищу хорошую музыку. Трачу на это больше двух часов в день.

– Двух часов?

– Ага. Если это делает тебя счастливой, думаю, стоит вкладывать в это время. Мы ведь живем, чтобы быть счастливыми, и жизнь всего одна, так что надо прожить ее без сожалений. Я, может, не так много прожил, но одно понял точно: нельзя откладывать любимые дела на потом. Если думать «когда-нибудь потом», в итоге так и не сделаешь.

– Это озарение того, кто родился всего на несколько месяцев раньше?

Его серьезное лицо было таким милым.

– А то! У меня жизненного опыта побольше будет.

Я была полностью согласна. Я жила, оглядываясь на других, привязанная к делам, которые «надо» выполнять, и даже забыла, что сама люблю. Мы все знаем, что умрем, однако ведем себя так, будто время дано нам навечно. Я сама была такой до самой смерти. Мне было отрадно видеть, что Юхён, осознав это так рано, уже воплощает в жизнь.

Мы говорили о любимых фортепианных пьесах и наблюдали за проходящими мимо студентами. Был обеденный перерыв, многие, видимо, шли в столовую – поток людей был довольно оживленный. Среди них выделялась одна девушка. Держа в руках стопку листков, она приклеивала объявление на стену. «Что она клеит?» – подумала я, и в тот же миг стопка бумаги, которую она держала в одной руке, упала на землю. Девушка растерянно собирала листы, а Юхён, положив свой тост на скамейку, сказал:

– Ёрым, я на минутку. Ты ешь.

– Вы знакомы?

Он, будто не расслышав моих слов, подошел к девушке и, опустившись на одно колено, долго помогал ей собирать листы бумаги. Я видела, как шевелятся их губы, но не слышала, о чем они говорят, и меня это раздражало. Неужели нужно было идти туда, несмотря на больную ногу, и помогать? А вдруг эта девушка теперь влюбится в Юхёна? Пока я рисовала