автомобиль Майке-Изабель и Зильке-Марины, Манфред припарковался у чайной лавки, куда Мы с некоторых пор отправляли его покупать особые сорта чая, чтобы оттачивать и успокаивать его ум (буде таковой имеется), и тут вновь столкнулся с Сабиной.

Каждый раз, подумали Мы с новым для Нас чувством эмпатии, она заставляет его врезаться в себя, высокую скалу, потому что наверняка может рассчитывать на его собачью преданность и безмолвное половое возбуждение. Ее взгляд, забавляясь, остановился на коричневом, с золотой надписью пакете с изысканными teas[36], а его – скользнул по ее высокой фигуре в серо-голубом пуховике до ладоней, помогавших друг другу освободиться от алых митенок из звериной кожи, так что вскоре правая обнаженной и немного semifreddo[37] скользнула в его правую, словно лебедь, который решил недолго отдохнуть на куске возбужденного дерева.

–Поразительно: ты пьешь чай, – спокойно заявила она.

–Когда пьешь чай, изощреннее мыслишь, – заверил он, потрясенный собственным ответом.

–Когда программируешь, скажем, CARTESIO.

–Например.

Сабина кивнула, будто его слова произвели на нее впечатление. Послезавтра вечеринка у них дома, на вилле «Матильда», названной в честь ее покойной матери и только что отреставрированной ею и помешанным на архитектуре Рональдом, который будет действительно очень рад, если Манфред придет. Несколько сказанных ею далее фраз никак не отозвались в мозгу Нашего клиента, коего мало интересовала фрау Матильда. Его внимание странным образом сосредоточилось на левом уголке губ Сабины. Но стоп, ей опять что-то от него нужно: как он мог понять из приглашения, которое она отправила ему почтой, оно распространялось и на сопровождающее лицо.

–Я приду с хорошей подругой, – сказал он, останавливаясь у зеленого спортивного автомобиля, до которого они как раз добрели.

–Опять потрясная машина! Но на этот раз со вкусом, олдтаймер, очень элегантный, – сказала Сабина, переключая на зеленую железяку свое изумление от того, с какой скоростью Манфред сумел организовать себе дамское сопровождение.

–Ну, я же все-таки скорее степенный, – заверил он на прощание.

Отъезжая задним ходом и тем самым неосмотрительно быстро осаживая высокомерие Сабины, однако бдительно ведомый Нами, его автопилотом, он принял два интересных решения. Во-первых, он предоставит обеим веселым соседкам возможность подольше поездить на восхищающем их «ферруччи», поскольку этот спортивный автомобиль – приятное ретро и он прекрасно может им обойтись. Во-вторых, он предложит Майке-Изабель сопровождать его на вечеринку. Курчавая, как пудель, экзальтированная и предпочитающая носить черную кожу, она казалась Нам более эпатажной и тем самым больше подходила для того, чтобы привести в замешательство аристократку Сабину. Довольный, Манфред слегка коснулся педали газа, и деревянный руль заскользил в его пальцах. Он купит себе спортивные перчатки.

В связи с его страстным увлечением экологически вредными автомобилями посреди городка, который подвергает воздействию ядовитых транспортных выбросов даже самое младшее свое потомство, Мы вспоминаем – чисто теоретически, без всякой надежды на быстрое продвижение человеков в этом вопросе —

Пятое цивилизационное требование:

Планету оставляют в том виде, в каком нашли! Любая цивилизация, желающая оказаться достойной прыжка в сферу Высших цивилизаций, обязана перед этим привести населяемую ею до сих пор планету в первоначальное или равноценное этому состояние, надежно, по крайней мере на десять поколений каждой высшей и тем самым ответственной за порядок в общепланетарном пространстве формы жизни. (Биоэкоусловие.)

5

От матери Матильды на одноименной вилле явно осталось не слишком много. На юго-восточной окраине города возвышалось здание, или бывший частный домик, перестроенный и расширенный в своего рода вычурном андалузском стиле, белоснежный, с громадными окнами, круглым флигелем-эркером (отсылка к средневековой оборонительной башне), поставленный на платформу из светлого камня, которая переходила в сияющую сапфировой синевой лужу для плавания (очевидно, с подогревом, поскольку на зимнем холоде она исходила паром, словно в насмешку над пятым квалификационным требованием) и дальше в идущую под уклон лужайку, где скованно застыли в античных позах несколько освещенных прожекторами скульптур. Внутри все блистало бело-золотой роскошью. Преобладали мрамор, стекло, нержавеющая сталь и черная кожа. Обширные, преимущественно огненно-красные и цвета морской волны полотна без каких-либо различимых на них предметов служили фоном для толпы приглашенных гостей, непринужденно разбредшихся по анфиладе комнат. В небольшом количестве, но повсюду попадались украшения к Christmas – золотые шары, серебряные еловые ветки и тому подобное,– но никаких седобородых шоколадных дедов и лосей, тянущих сани с наваленными на них пакетами (то, что удивительным образом трогает Нас, возможно, потому, что человекам доставляются дары или что эти Christmas-создания, как говорят, небесного происхождения). Вообще, этот праздник X-mas представляется Нам довольно важным, ведь он основан на том, что значительная часть человеков, похоже, верит, будто непостижимый БХОГ!Г вселился в одного ближневосточного младенца и постепенно вырос в человеческое существо, полное мудрости и любви, которое сами же человеки и прикончили, едва ему исполнилось тридцать. Таким образом, понимаешь, на какую безжалостную самокритику в принципе способна эта цивилизация.

Высокий, усатый Рональд, приветствуя Нас, стоял, широко расставив ноги, как капитан на своем мостике. Хозяйка дома Сабина надела платье бронзового цвета, не сочетавшееся с его темно-синим костюмом. Оба вели себя так, будто безумно счастливы принимать у себя Манфреда, которого Мы засунули в черный костюм, сшитый на заказ, и ручной работы обувь, и весьма впечатлены его спутницей. Мы предполагали, что Майке-Изабель предстанет в обтягивающей черной коже, как фривольный X-mas-ангел спасения плоти, но она появилась в элегантном пальто из серой ткани, под которым обнаружился блестящий красно-фиолетово-багряный костюм. Тем не менее он так плотно облегал ее фигуру, что навевал мысль о пышном цветке пиона, особенно пялившемуся на нее Рональду и его собратьям по полу.

На Сабину, которую Мы хотели лишить покоя, пионовое обаяние Майке-Изабель тоже оказало желаемое воздействие, поскольку весь вечер она то и дело подходила к Манфреду, чтобы подлить ему в бокал шампанского, обратить его внимание на особые деликатесы шведского стола, найти ниши, где можно было обмолвиться словечком без свидетелей. Давно ли он знаком со своим диким пионом, этой бывшей стюардессой, которая теперь диверсифицируется (так представлялась всем Майке)? Не слишком ли она, на его взгляд, агрессивна, не слишком ли, так сказать, телесна?

Когда около сотни гостей (девяносто три) собрались и разговорились, Рональд произнес речь, для начала сердечно поблагодарив своих друзей, в том числе многих инвесторов его дерзких проектов. Так же как его родители Дейзи и Закария Мэкинсон с мыслью о чистоте заложили основу концерна «Cleansmile», начав с хорошо продуманного придорожного туалета, он и его чудесная жена Сабина используют капитал концерна как основу для множества духовных и технологических инициатив, где речь идет как о