Земля уже успокоилась, но Зима продолжала висеть в воздухе, раскинув в стороны руки, и это слегка напрягало. Одновременно с этим опутанная корнями туша демона начала покрываться серым налетом. Не знаю, что происходит, но по ходу лишним тут был не я, а именно этот урод. Он тут даже в виде трупа не нужен. Сейчас или окаменеет или рассыплется. Лучше бы, конечно, первое… Пусть лежит в качестве напоминания остальным. Местные обнесут его фигурным заборчиком, повесят рядом табличку и будут водить детей на экскурсии. Блин, да что за хрень мне лезет в голову в такие моменты⁈ Гребаный отходняк…

На ногах стоять сил уже не было, поэтому я уселся на большой почти не обугленный пень, погасил тлеющий край поддоспешника и осторожно позвал подругу.

Зима «проснулась» мгновенно. Вздрогнув, девушка опустила руки, огляделась и выдала пару фраз, которые, как правило, запикивают. Затем превратилась обратно в фею, облетела тушу убитого демона и восхищенно произнесла:

— Ни хрена ты герой…

— Издеваешься? — я усмехнулся. — Это же ты его спеленала. Мне оставалось только ударить… Не представляю, как у тебя получилось…

— Дурака-то не включай, — девушка фыркнула. — Знаешь же, что это была не я. Вернее, не совсем я… Демон нарушил порядок, и боги вмешались.

— А почему они сами его тогда не убили? — я посмотрел на подругу.

— Им-то это зачем? — Зима пожала плечами. — Мы же справились. Меч тебе для чего выдали? Мне вот тоже Силы перепало немало. Да и как бы им еще тебе помогать? Теперь-то тебя не только отец выслушает…

В Сольце тем временем открыли ворота и из них начали выезжать дружинники, но меченосцы бежать и не думали. Знали, что уйти не получится, и не хотели оставлять раненых. Они в своем бою уже победили, и дымящаяся туша второго демона — тому свидетельством. Ну и после увиденного вряд ли кто-то будет их мучить в плену. Ведь дружинники — это такие же рыцари.

— Наверное, ты права… — я оторвал взгляд от выезжающих из ворот парней и тяжело вздохнул, — но все равно как-то оно нечестно.

— Чего это? — Зима удивлённо вскинула брови. — Ты думаешь, кто-то кроме тебя смог бы пережить тот огонь? Или у кого-то ещё есть оружие, способное проломить череп такого чудовища?

— Но…

— Наши судьбы связаны, Олег, и пора бы уже это запомнить, — назидательно произнесла девушка. — Я — такое же твоё оружие, как и меч! Постарайся больше этого не забывать.

— Хорошо, — я улыбнулся подруге. — Тогда объясни: почему метка защитила меня от Огня, но не защитила от Света? От чего она меня вообще защищает? Хотелось бы это знать, чтобы по возможности подстелить на дороге соломки.

— Тут все непросто, и я сама многого не понимаю, — девушка изобразила тяжелый вздох. — На самом деле отметина защищает только от Силы Кощея…

— А почему же я тогда не сгорел?

— Тебя защитила броня, — на мгновение задумавшись, пояснила подруга. — Не только она… В тот момент, когда Велес коснулся меня своей Силой, я увидела и поняла, что твоя отметина, броня и амулет матери представляют собой единое целое. Броня была зачарована на защиту от чар огня, а метка и амулет многократно усилили эту защиту. Без этого усиления ты бы сгорел.

— Погоди, — я непонимающе поморщился, — но пламя же попало не только в броню…

— Это совершенно не важно, — подруга развела руками и, облетев меня, пояснила: — Пламя и та волна огня — это неразделимые чары. Если такие чары даже краем заденут твою броню, они на тебя не подействуют. Причем не только на тебя самого, но и на тех, кто находится рядом. Даже если они стоят впереди тебя на пути этих чар. Не знаю, на каком расстоянии, но не будь этого и твой конь бы сгорел.

«И сгорел бы он вместе с моей ногой, которой волна огня коснулась на мгновение раньше, — подумал про себя я. — Ещё бы понять, как это работает. Впрочем, магия — не физика, а я не Дамблдор, чтобы осмыслить то, что непонятно берегине, которая сама по сути является магическим существом. Поэтому ну его на хрен в этом всем разбираться, а вот поэкспериментировать стоит. Нужно разобраться, в каком радиусе от меня работает эта защита».

— А чары того урода, — я посмотрел на сгоревший командирский шатер. — Они были разделены?

— Да, — Зима кивнула. — Он бросил в тебя восемь сгустков Света. — Четыре растворились в защите, три угодили в того человека, а восьмой попал тебе в ногу.

— Хорошо хоть не в голову, — я усмехнулся и посмотрел на подругу. — Получается, броня защищает меня от Света?

— Выходит, что да, — девушка пожала плечами и виновато добавила: — Теперь потерпи, я не могу больше удерживать рану.

Произнеся это, она подлетела к моей ноге, и я снова почувствовал боль. Ногу рванули раскаленные зубья, дыхание застряло в груди, перед глазами поплыли светло-оранжевые круги. Кое-как набрав в легкие воздуха, я вытер со лба холодные капли и прошептал:

— Ты ничего не напутала? Оно же болело не так…

— Сейчас просто сильнее болит. Это плата, — Зима взлетела и отвела взгляд. — Прости… Больше я держать не могла — у тебя бы омертвела нога.

— Но ты же тогда меня вылечила! — выдохнул я, уже немного привыкнув к творящейся жести. — Почему не можешь сейчас…

— Это Свет. Я не умею лечить нанесенные им раны, — Зима порхнула ко мне на плечо, уселась на броню и погладила по щеке. — Терпи. Велеслава уже подъезжает. Сейчас она будет тебя лечить, и я научусь. В следующий раз уже сама…

— Очень надеюсь, что следующего раза не будет, — дыша через раз, ответил девушке я. — И кстати… Почему я в сознании?

— Ты сильный, и ты муж, — логично пояснила подруга. — Должен терпеть, и от этой боли ты не умрешь…

— Ага… — я покивал, — но крыша точно поедет.

— Да она давно уже не на месте, — Зима беззаботно махнула рукой. — Так что можешь не переживать по этому поводу.

В тот момент, когда она произносила эти слова, из леса начали выезжать новгородцы.

Зима скорее всего передала Велеславе, что воевать тут уже не с кем, но вряд ли посвятила в подробности. Парни из первого показавшегося десятка придержали коней и, крикнув остальным, что опасности нет, стали оглядываться, громко обсуждая увиденное. Нас с Зимой и нашего демона, они пока не заметили. Обзор перекрывали обгоревшие остатки шатров. Впрочем, тут им и без нас было на что посмотреть.

Горящий Солец, туша первого чудовища, обломки тарана и сдающиеся дружинникам рыцари. Ещё — выжженный начисто лагерь, дымящиеся