В комнате темнота, хоть глаз выколи. Я долго привыкаю к ней. Моргаю, раз за разом и лишь спустя минуты три, могу отчетливо различить мужские силуэты.

— Тварь поила меня ими не один месяц. Я мог сдохнуть. — Сквозь зубы цедит Леон и ударяет кулаком по столику. Тот дребезжит вместе со всем содержимым на нём.

— Скажи спасибо жене. Она умница. По непонятной причине бросила чертов стаканчик в пакет и тем самым, подарила тебе шанс на выздоровление.

— Что? — я отлепляю голову от подушки и поворачиваюсь на бок. Сверху тяжелое стёганое одеяло. Или мне кажется тяжелым. Сейчас для меня и десять грамм непосильная ноша.

Они вдвоем чертыхаются. По лицам ничего не могу разглядеть. Скрыты ночной дымкой.

— Ложись, тебе надо отдыхать. — Леон быстро пересаживается с кресла ко мне на диван. — Врач сказал малейшее потрясение и придется лечь в больницу.

— Врач?

— Тебе стало плохо. Я позвонил в скорую помощь. Тебе и ребенку требуется тишина и покой. Или ты и дальше собираешься устраивать мне американские горки?

— Ты слаба, Стася. А ребенку нужна сильная и здоровая мать.

Вторит другу Леон. Мужская солидарность во всей красе.

— Мне сейчас снился такой странный сон…

До сих пор под впечатлением от солнечного малыша с лучезарной улыбкой. Похож на меня в детстве. Мама говорила, я была неугомонной и копией ангелочка.

— Давай я тебя укрою, — Леон подтыкает под меня одеяло и проводит большой ладонью по моей голове, — я умру, если потеряю кого — то из вас.

Последнюю фразу слышу фоном. Вокруг меня уже скачут златогривые кони, цветут маки с крупными алыми бутонами. И где — то там, около линии горизонта, искрится бескрайнее синее море…

* * *

Утром мне гораздо лучше. Я чувствую прилив сил и энергии. Комната уже не напоминает фамильный склеп. Милые обои с геометрическим рисунком, книжные полки, трюмо на изогнутых ножках. Вполне приличный интерьер. Понежившись немного на спине, высовываю ноги, и от кончиков пальцев пробегает холодок. Я вмиг одеваюсь в мурашки.

— Доброе утро. — Говорю сама себе и встаю. Жирный солнечный луч, согревает кусочек пола, и я становлюсь на него, чтобы согреться. Не знаю почему я так дико замерзла. Может быть, у меня температура? Это очень опасно для малыша под сердцем.

Выхожу в зал и прислушиваюсь к каждому шороху. На письменном столе груда бумаг. Горит настольная лампа. Я инстинктивно беру первый попавшийся листок и читаю: «Заключение экспертизы». Ниже, под заголовком, изложен весь состав кофе. Вплоть до микромолекул. Я не разбираюсь в названиях и прочих химических тонкостях, но в предпоследнем абзаце четко прописано какие могут быть последствия после приема. Тошнота, диарея это самый малый урон. Потеря зрения, остановка сердца куда страшнее. В груди разворачивается стихийное бедствие.

Дрожащей рукой возвращаю находку назад и уже собираясь отойти, замечаю документы на развод. Папка открыта. В пункте, где перечисляется имущество моего мужа, красным цветом подчеркнуто всего одно словосочетание: домик у озера. Я помню слова Аркадия Петровича. Леона не интересует иная недвижимость. Только этот дом. Он и ничего больше.

Я бы и сама с радостью жила в нем. Там прошли наши лучшие дни и ночи.

— Ты проснулась.

Леон заполняет собой дверной проем.

— Привет.

Я заправляю прядь волос за ухо и прекращаю искоса смотреть на стол.

— Как самочувствие?

— Я пришла в себя, если ты об этом.

— Уже ознакомилась с тем, что позади тебя?

Из меня плохая лгунья. Ложь читается по мне невооруженным глазом. Тяну рукава свитера и зажимаю их в кулаках.

— Пожалуйста, объясни мне всё. Почему она? Почему этот дом у озера? Хватит с нас обмана, Леон и не договоренностей.

— Дом, потому что там, я сделал тебе предложение. Я хотел бы хоть что — то оставить на память о тебе. Понимаешь?

— Понимаю, но Леон? — выдыхаю весь груз за несколько дней, а то и месяцев.

— Что? Я дам тебе развод, дам полную свободу. Но я прошу такую малость. Я даже не требую, чтобы ты родила в браке. Ребенок мой, и он будет моим и после нашего расставания.

— Я никогда не говорила, что он не твой. Ты единственный мужчина в моей жизни. И будешь первым навсегда.

Леон отталкивается от косяка и подходит ко мне.

— Может, дадим друг другу шанс? Ты же любишь меня. Просто скажи, что любишь!

Вокруг его глаз собираются морщинки. В самих глазах черная буря.

— Леон…

Архип вмешивается в наш короткий разговор наедине, и мы зашиваем рты невидимыми нитями.

— Собирайтесь оба. Отвезу вас домой.

— Ты уверен в этом? — уточняет Леон, продолжая изводить меня взглядом уставшего койота.

— Да. Начнем финальную партию.

Точка. Без многоточия и запятых.

ГЛАВА 29

Вернуться в привычную среду не сложно. Но практически невозможно, когда знаешь, кто в ней притаился и какие сюрпризы готовит.

Сегодня я даже улыбаюсь охраннику, зайдя в холл офисного центра. Он расплывается в искренней улыбке и делится со мной новостями о погоде. Если честно, я упускаю прекрасную возможность оценить наступившую зиму. Беременность, угроза выкидыша и преследования, лишают меня эстетического удовольствия.

А ведь в городе сказка…

Снег толстой шапкой укрывает киоски и оседает на оконных карнизах. Налипает на витрины магазинов, создает замысловатые узоры и очищает улицы от серости.

— Ой, Станислава Игоревна, придержите лифт, пожалуйста!

Катерина Васильевна опаздывает. На целый час. Мне можно, я же почти босс.

— Доброе утро. — Я задерживаю створки, пока она не залетает в кабину.

— Просто ужасные пробки!

— Да, я тоже с трудом добралась.

— А Михаил? Вы разве не с ним?

Она поправляет очки и стряхивает с плеч белесый налет.

— Увы, Михаил вынужденно покинул город.

— Ох, как же так…

— Жизнь не предсказуемая штука.

— Вы правы. Выпьем сегодня кофе вместе?

— Да, конечно.

Экономистка рассказывает мне о своем новом приобретении — умном телевизоре со встроенным голосовым помощником, а я гадаю, чем же я и Леон ей насолили. Архип взял с меня обещание, держать себя в руках. И я держу. Его гениальный план должен сработать без промахов. Иначе нам никогда не доказать ее вину.

— Ну, хорошего дня, Станислава Игоревна!

Едва мы выходим из лифта, Катерина торопится уйти. Я же, замедляюсь у ресепшен и смотрю на пустующее место. Ненавижу Алину. Пускай она не главное действующее лицо, все равно, мечтаю увидеть ее в муках.

— Ты что здесь стоишь?

Леон вырастает у меня перед глазами. Я вздрагиваю от неожиданности.

— Просто отдыхаю. Только что говорила с Катериной.

— И?

— Ничего.

— Швец мастер разыгрывать идеальные ситуации.