— Итак, ваш Михаил не вернется.

— Что? — удивляемся с Леоном в голос.

— У него мать при смерти, я проверил. Заодно перевел кругленькую сумму на его счет. Там уже не помочь, но хоть поживет нормально последние деньки.

— Значит, он не причем… — говорю сама себе под нос.

— Миша классный водила, и умеет реагировать в трудной ситуации. Уже доказал это. И поверьте мне на слово, он не наш клиент.

По версии Архипа, Михаил законопослушный гражданин, переживающий за здоровье своей матери и уехавший провести с ней отмеренное богом время.

— Вы же оба знаете, кто причастен ко всему. Скажите мне.

Мужчины не колышутся. Их взгляды тверже стали. Уже не могу стоять, но не уйду, пока не добьюсь внятного ответа.

— Ты Леон, больше не имеешь права мне лгать. И утаивать правду тоже. Если хочешь нормального общения в будущем, расскажи мне всё.

— Нет. Иди, отдыхай.

Друг поддерживает его во всем и, откусив печенье, тычет в меня оставшейся половинкой.

— Подумай о ребенке, Стася. Тебе нужно выносить и родить его.

— Архип прав. Не вынуждай меня отправлять тебя заграницу на все пять месяцев.

Я ухожу. Крошечная кухня из — за них двоих, уменьшается еще на пару квадратных метров. В спальне сажусь на кровать и обнимаю подушку. Не хочется даже шевелиться. Под коленками неприятно тянет. Поясница побаливает. Я мало что знаю о беременности. Попросту не готовлюсь к ней морально, не схожу с ума и не скупаю детские вещички, не изучаю интернет. Ребенок появляется неожиданно и вносит в мою жизнь свои коррективы. Она кардинально меняется. Да, я уже люблю его всем сердцем, думаю о будущем. Но… изменил бы Леон, зная о моем положении?

Сейчас мой муж тот же, каким был раньше. И все же. Мы отдаляемся. Между нами ледяной океан без конца и края. Когда закончится вся эта страшная игра, мы вернемся к тому, с чего начали. Он и Алина в туалете. Можно потерять память, лишиться разума, но тот день не забыть. Фантомные боли будут преследовать вечно.

Телефон светится. Сообщение приходит. Мне нужно не более трех секунд для захода в мессенджер.

Катерина: «Простите, что побеспокоила, Станислава Игоревна. Просто хотела узнать, как у вас дела. К сожалению не вижу Леона Робертовича и не могу спросить у него»

Я: «Все хорошо, Катерина Васильевна. Надеюсь, скоро вернусь в офис»

Катерина: «Кофе без вас не кофе. Очень жду вашего возвращения»

Я: «Спасибо, обязательно вернусь»

Катерина: «Приятного вам отдыха на новом месте. До свидания»

— К тебе можно?

Архип вовремя. Я блокирую экран, кладу телефон рядом и взираю на человека, без которого давно уже была бы на том свете.

— Что ты хотел?

— Дана убьет меня, если я не спрошу как ты.

— Нормально.

— Поймаем вашего ублюдка, и я увезу Данку к морю.

— Хороший замысел. Она будет счастлива.

Телефон опять оживает. Теперь Аркадий Петрович. Я уже подписала все документы, Леон тоже. У меня других проблем предостаточно.

— Ответь. — Кивает Архип, оглядывая комнату профессиональным взглядом.

— Не хочу. Это адвокат.

— Передумала разводиться?

— Нет. Просто стоило ответить на пару сообщений, и вселенная решила закидать меня, другими желающими пообщаться.

— Дай мне телефон.

— Зачем?

— Меньше вопросов, больше дела. Давай.

Отдаю Архипу Айфон. Он отходит на небольшое расстояние и через мгновение спрашивает:

— Катька первая тебе написала?

— Да, а что?

— Твою мать!

Швец вылетает из комнаты, а я спешу следом.

— Архип, что происходит?

— Ни в коем случае не звони Леону. Поняла меня?

— А где он? Куда уехал? — пытаюсь прогнать туман и увидеть ясную картину.

Он без устали набирает один и тот же номер в своем телефоне, а я маячу на горизонте туда — сюда.

— Ты меня пугаешь…

Страх прорастает из маленького зернышка и к моменту, когда Архип в тысячный раз звонит Леону, колосится над всеми другими чувствами.

— Архип?

Поднимает на меня глаза.

— Нас снова обнаружили?

— Нет. Иначе Красный шнурок был бы уже здесь и что — нибудь предпринял, зная, что Леона нет.

— Тогда что?

— Просто рано. Мы еще не всё подготовились для встречи с фанфарами.

Входная дверь хлопает. Холодное эхо вонзается в уши и устраивает сольный концерт. Я только — только из больницы, мне необходимо успокоиться и выспаться. Но по эмоциональному напряжению Архипа понятно, какая ночь мне уготована.

— Видел ее? — Архип сходу набрасывается на Леона.

— Нет. Я не заезжал в офис.

— Почему ты уезжаешь, ничего мне не сказав?!

В меня вселяется истеричка.

— Архип, ты должен был сделать так, чтобы к моему приезду она уже спала.

— Подмешать ей в чай снотворное?

Говорят, словно я пустое место. Видение на яву.

— Почему бы и нет? — Леон на полном серьезе разыгрывает из себя мерзавца.

— Дурной пример заразителен, так дружище?

Архип смотрит на него в упор. Действует железобетонно.

— Да о ком вы вообще?!

Нервы тоньше струны. Задеть и лопнут.

— Леон забирал из лаборатории результаты исследования кофе из стаканчика, что ты умело припрятала. Помнишь?

— Я уже и забыла об этом,..но дело же не только в кофе? Ты сорвался после того, как я подтвердила, что Катерина Васильевна написала мне.

ГЛАВА 28

Архип глядит на друга. В воздухе повисает большой знак вопроса. Мне никто не собирается говорить правду, но я и так всё прекрасно понимаю. Картинка складывается без чьей — либо помощи и подсказок.

Катерина Васильевна мировое зло.

В животе скапливается боль. Я до последнего держу себя в руках. Когда уже скрывать бессмысленно, хватаюсь за стену. Потная ладонь оставляет след.

— Стася, — Леон подлетает и за секунду до падения в бессознательную бездну, ловит меня. — Стася!

Его голос звучит из конца длинного тоннеля. Слабый, но решительный. Падаю, не желая бороться с ветряными мельницами.

* * *

Мамочка! Малютка бежит мне навстречу, раскрывает свои ручки и прыгает в объятия. Мы крепко — крепко обнимаемся. До дрожи в теле. И как же он вкусно пахнет! Молоком, сладкой ириской и взбитыми сливками. Вдыхаю этот дивный аромат и зарываюсь носом в пушистые волосики. Гладкие, чудесные, щекочут мне щеки.

— Ты же меня не бросишь, мамочка?

— Что ты, малыш, никогда не брошу.

Миллионом поцелуев осыпаю розовое, пухлое личико. Мальчуган смеется. Заливистый смех просачивается внутрь меня, обволакивает сердце, и я начинаю плакать.

— Не плачь, всё же будет хорошо.

Гляжу в глаза — озера и хочу утонуть в них.

— Да, всё будет хорошо…

— Психохимические вещества долго действия, Леон. Ты понимаешь, что это значит?

Архип растирает переносицу и болезненно щурится.