понимала, зачем поддерживала отношения с той компанией… Скорее всего, хотела быть как все. Не выделяться, как просила мама. И мой первый и единственный секс случился лишь потому, что другие девочки давно имели серьезные, как они говорили, отношения с мужчинами. И никому не приходило в голову, что серьезность измеряется в чем-то другом. В заботе, в желании сохранить, но точно не в сексе.

А вот наши отношения с тером были куда серьезнее, чем все, что происходило со мной когда-то. Мы зависели друг от другу. Причем в равной степени. И да, я бы хотела стереть воспоминания о неуклюжей близости и заменить их на более приятные.

– Я говорю лишь правду, – ответила я, продолжая тонуть в глазах дракона. Трейман Легарт был красивым мужчиной. Его можно сравнить с божеством. Сильный, с превосходной развитой фигурой, привлекательным благородным лицом, когда на нем не отпечатывалась маска пренебрежения. Но ведь богу подобное простительно.

– Александра… – произнес он со звериным рокотом в голосе, словно обе его ипостаси боролись, пытаясь перехватить контроль. – Моя тальера.

Он не дал мне спросить, что же значит это слово, преодолел разделявшие нас сантиметры и поцеловал. Твердые губы терзали мои. Настойчиво, чуть болезненно и умело. Я же отвечала на поцелуй. Очень несмело, боясь собственных эмоций и ощущений. Абсолютно неведомых мне, от которых по телу разливалось тепло, дыхание сбивалось и казалось, что вот-вот мне не хватит кислорода и я потеряю сознание. Представляла ли я, что такое может быть лишь от поцелуя? Нет!

И не было стыда, отторжения, я делала самую правильную вещь в своей жизни, позволила инстинктам взять верх. А они кричали, что я хочу этого мужчину… дракона. Он мне был необходим. Забери меня у него – и я умру…

Только вряд ли бы дракон позволил кому-то его отвлечь. Он был одержим мной. Я больше не узнавала всегда уравновешенного и холодного тера Легарта.

– Я хочу видеть тебя, – сказал он, прекращая терзать губы, поднявшись надо мной.

Если мои руки подрагивали, то тер без труда справился с пуговицами на блузе. А я завороженно смотрела, как по смуглой коже разливаются серебристые волны, делая мужское тело еще привлекательнее, очерчивая мышцы и придавая им объема. Действительно бог!

Дракон больше не говорил – действовал. С легкостью избавлял меня от одежды, приподнимая, если это нужно, словно я ничего не вешу, пока я не осталась полностью обнажена.

Шелковые простыни холодили тело, но я боялась сгореть. Я пылала, и эти ощущения в какой-то момент стали приносить реальную боль. Все мое существо тянулось к дракону. В нем я видела свое спасение.

– Я тебя понимаю, – говорил он, проводя пальцами по предплечью, талии, бедру, спускаясь по колену, отводя его в сторону и располагаясь между моих ног. – Сейчас станет легче, – пообещал, перенося вес и медленно проникая в меня. Наполняя и начиная движения. Медленные, неторопливые, провоцируя все новые и новые волны жара, разливающиеся до кончиков пальцев, лишая меня реальности.

Глава 17. Трейман Легарт

Я соврал. Легче не становилось. Чем больше я владел Александрой, тем больше мне хотелось. И это было желание и человеческой части, и части аркона. Я никак не мог насытиться ею, а она отзывалась на каждое прикосновение. Нужно было остановиться. Не навредить. Но как это сделать, когда пара лежит под тобой, совершенно открытая, горячая, влажная, твоя. И только твоя.

Тальера.

Подарок судьбы. Случайность. Чудо.

– Тер Легарт умеет быть нежным, – прошептала она, протягивая руку и вырисовывая на моем плече узоры. Повторяла рисунок серебристых волн. Подняла на меня затуманенный взгляд. – Меня предупреждали, что в дракона легко влюбиться, – на грани слышимости. – И сильно пожалеть об этом, – добавила, хмуря брови.

Я даже знал, кто предупреждал ее об этом. Мать.

– Тебе не нужно беспокоиться, – ответил я.

Александра улыбнулась.

– А слова остались такими же холодными, как и были.

– Мои слова честны.

– Не всегда, – произнесла она тоном, которым говорят люди, смирившиеся со своей судьбой. Вошедшие на эшафот и ожидавшие исполнения приговора палачом. В ее глазах я выглядел палачом.

– Нам нужно время, – сказал я, решив, что любые оправдания или заверения от меня Александра проигнорирует. Воспримет, как и раньше, угрозой. И я не мог обвинить ее в этом. Товарно-денежное начало не предполагает доверия и любви.

– Мне вернуться в свою комнату? – спросила она, когда я лег рядом.

– А ты чего хочешь?

– Принять душ.

– Позже, – ответил я, ложась ближе и обнимая девушку. У меня была потребность касаться ее. Чувствовать тепло и аромат кожи. Внутри все противилось от мысли, что она уйдет.

Потребность в Александре была такой же необходимой, как в кислороде. И в ближайшее время это могло принести некоторые сложности в привычный распорядок жизни. Не знаю, когда придет момент насыщения, но сейчас в голове одна мысль: утром я не смогу оставить пару.

Она сместилась на край подушки, освобождая мне место, и закрыла глаза. Для нее все происходящее было в новинку, как и для меня в принципе. Я никогда не отказывал себе в женщинах, но спать с ними в одной постели мне приходилось крайне редко.  Никогда не любил делить с кем-то личное пространство.

– Почему вы вымираете? – спросила она, когда я уже подумал, что девушка уснула.

– Ваша атмосфера не совсем подходящая среда для жизни нашей расы, – ответил я.

– Тогда почему вы на Земле? – вопрос без укора или ненависти все же сумел оставить неприятное послевкусие.

– Потому что наши предки не нашли более подходящего места. Плюс на вашей планете уже были разведаны места полезных ископаемых и налажена добыча.

– Удобно.

– Да. Это было удобно.

Александра посмотрела на меня с осуждением.

– Но не для нас.

– Каждый боролся за свое выживание. И это нормально. Мы получили пристанище, люди – часть наших технологий.

– У каждого своя правда, – сказала она, улыбнувшись. – Я могу уже пойти к себе?

– Еще никогда после секса девушка не пыталась так рьяно сбежать от меня, – сказал я с насмешкой, скрывая за ней реальные эмоции.

– Не так далеко я и убегу, – произнесла она, медленно поднимаясь, словно ожидая от меня запрета. – Спокойной ночи, тер Трейман Легарт, – произнесла она, находя в постели блузу, прикрываясь ею и буквально сбегая в свою спальню.

– Спокойно ночи, Александра, – ответил я, сдерживая себя и не бросаясь вслед. Не пугая и не отталкивая еще больше.

Я понимал, что будет непросто. Но понимать и проживать – полярные вещи.

Александра почти неслышно перемещалась по комнате, открывала ящики комода, скорее всего, в