дед, поднялся. Точно, на книге вчера уснул, оттого, наверное, всякая ерунда и снилась. Но ведь насколько реальная ерунда?! А вдруг нет?!

Но вокруг все было привычным: грубая ткань штанов, вышивка на сарафане, перекинутом на спинку стула (Валерка сам же и перекинул), уютное покрывало, которое он встряхнул, заправляя постель, и голос Лерки в голове.

«К чародею опять тащиться, — нудела она, — опять спину гнуть, словно мало у тётки было”.

— Работать полезно, — машинально отозвался Валерка. Постепенно события странного сна бледнели, и он окунулся в рутину: умыться, заплести волосы, вдеть сережки, отжаться, увеличив количество еще на один раз. И еще на один.

Спустился на завтрак он уже вполне бодрым.

— Как спалось, барыня, — дежурно спросил Прохор, накалывая на вилку кусок мяса.

— Нормально, — слукавил парень. Спалось-то может, и нормально, а вот выспалось не очень. Но зачем об этом лишний раз говорить.

— Готовы к уроку?

Валерка покопался в голове и, к своему удивлению, осознал, что в принципе содержимое книги в целом помнит. Местами даже понимает. Поэтому он с максимально уверенным лицом кивнул.

Выехали заранее, и всё равно едва не опоздали. Валерке сердобольная Глашка еще и корзинку с пирожками и крынкой сметаны в руки зачем-то сунула. Всё равно чародей не даст времени перекусить.

— Не торопитесь, вы, Валерия, на уроки, — попенял чародей, открыв калитку. — Учебник принесла?

Валерка вернул книгу.

— Ну, рассказывай, чего поняла?!

Чародей запустил учеников во двор и, выгнав остальных, велел пройти в дом, где прислонился прям ко входной двери, показывая, что чудес не ждет. И что идти в кабинет нет необходимости, мол, он прям с порога знает, что все дураки. Валерка разозлился.

И рассказал всё, что понял. Из первой главы, а после как-то само собой получилось, что из второй. И третьей.

Но чародей не обрадовался почему-то. Потер подбородок, нахмурился и повернулся к Ваньке:

— А ты чего понял из того, что она сейчас наболтала?!

Ванька сглотнул, и замычал.

— Точно! — буркнул чародей, — совсем забыл. Он щелкнул пальцами и парень, зачем-то пощупав своё горло ответил:

— Ничего, господин!

— А почему? — спросил чародей, всё так же не повышая голоса.

— Мудрено больно!

— Вы не говорили, что надо проще, — насупился Валерка, уже понявший, что оплошал. Надо было в самом деле попроще рассказывать. Ванька-то неграмотный, сам книгу не мог прочитать.

— Я тебя не спрашивал, — и парень был вынужден признать свою неправоту еще раз. Нехорошо перебивать людей. Особенно если они стоят выше тебя по иерархической лестнице.

И тут чародей сделал совсем уж странную вещь: взмахнул руками, и в парней полетело что-то темное и страшное. Оно щелкало зубами, завывало и выглядело настолько страшно, что Валерка заорал и сделал то единственное, что мог: бросил во врага то, чем были заняты руки и приготовился идти врукопашную. Рядом орал Ванька: жалобно и несколько гнусаво.

Но неведомое зло рассеялось так же внезапно, как и возникло.

Чародей выругался и стер с лица сметану.

— Как ты мои щиты пробиваешь, — устало вздохнул он и облизнулся. На пол капнуло белым.

— Боженька, за что ты покарал меня, — закричал Ванька и пустился в пляс по комнате, задевая стол, стулья и другие предметы мебели. Штаны на парне дымились, а кое-где уже и горели. Также начал гореть и деревянный пол там, где он стоял и, испугавшись, оконфузился.

— Во двор беги, дурак, — крикнул Валерка.

Чародей пытался сделать что-то своими чародейскими силами, но колдовство против колдовства не срабатывало. Загорелась занавеска на печке.

Ванька орал и беспорядочно метался. Чему еще способствовал дым и чад, затянувший комнату. Чародей орал или колдовал, а, возможно, успешно совмещал и то и другое. Впрочем, скорее неуспешно. Огонь-то и не думал тухнуть.

Валерка метнулся, сорвал горящую штору и в пару хлопков потушил её. А после этой же тряпкой начал хлопать по остальным местам возгорания.

Ванька наконец выбежал во двор и, судя по звукам, нырнул в бочку с водой целиком. Вопли затихли, перейдя во всхлипывания.

— Это была моя любимая занавеска! — заметил чародей. — Память от бабушки.

— Я вам свою подарю, хотите?

— У тебя такой нет, — скорбно возвестил мужчина. — Давно хотел выкинуть эту тряпку, но всё руки никак не доходили.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Валерка и зачем-то встряхнул обгоревшую тряпку. В воздух поднялась волна сажи. Пришлось пару раз чихнуть.

— Полы мыть ты уже умеешь, — крикнул чародей, выходя во двор. — Чтоб к моему возвращению тут было чисто.

— Полы я и до вас мыть умел, — пробурчал парень, но понял, что уборки не избежать. Причем, кажется, генеральной, уж больно они умудрились насвинячить.

«Сам виноват, — бубнила Лерка. — Зачем он в нас страшным кинул? Что за учеба такая, где только и делаешь, что полы моешь?»

— Согласен, — пробубнил Валерка, с натугой таща ведро воды. — Пока в чародействе мы продвинулись не сильно. Но зато я теперь знаю шесть способов нарезания сырья для траволечения. Нам на фарме такого не давали.

«И чем нам это колдовать поможет?»

— Пока ничем, — Валерка убедился, что вода в ведре холодная, ключевая, и полы ей нифига не отмываются. Только грязь еще сильнее размазалась.

«Надо на печке нагреть», — предложила девчонка.

— Хорошая мысль, — согласился парень и подошел к печке.

У Валерки был небольшой опыт растапливания печки. В деревне у бабушки была печка. Конечно, по малолетству Валерке топить её не разрешали, но в целом технологию он знал. Так что смело принялся за дело.

— Что ты, дура, делаешь? — раздалось от двери.

Валерка повернулся. Там стоял свежеотмытый чародей. С мокрых волос стекала вода, рубаха на груди распахнута и натянута на мокрое тело, так что местами прилипла. Он стоял босиком, и Валерка помимо воли задержал взгляд на босых ногах. Мужских волосатых ногах.

Валерку бросило в жар. В животе запульсировало. А голову как-то странно повело.

— Блин, — протянул он и зачем-то посмотрел на полено в своей руке. — Кажется, опять отравился. Чот меня тошнит. И в груди тесно.

— Отравления, милочка, чтоб вы знали, не так проявляется.

— Да?! Ну, на лихорадку еще похоже, при ротовирусе я бы тут блевала дальше, чем вижу.

Валерка отвел взгляд от чародея и вновь посмотрел на полено.

— У тебя дурость девичья проявляется, — чародей подошел и, отобрав полено, закинул его в корзинку к остальным. — Зачем ты пожар хотела устроить?

— Я? — насупился парень. — Я вообще-то тут убираю последствия оного. А устроили его как раз вы!

— И где этот придурок?

Валерка огляделся, но в комнате кроме них двоих никого не было.

— Тут только мы с вами, — констатировал он очевидное. — Вы мне воды не нагреете?