Вместо этого камера запечатлела Скотта Блэра, открывающего дверь машины для К., а затем уезжающего с ней в своем серебристом спортивном автомобиле. После того как ему были предъявлены обвинения, кадры транслировались на местном новостном канале.

Скотт не отвез К. домой, как обещал ей до того, как она добровольно села в его машину. Если бы он это сделал, все было бы иначе. Он утверждает, что, как только они сели в машину, К. попросила прокатиться на его новом кабриолете. У него были кожаные сиденья и тот самый запах новой машины. Скотт утверждает, что по просьбе К. опустил верх, хотя стоял октябрь. В Неаполисе в октябре дуют пронизывающие ветры с Атлантики. Было бы холодно ездить в кабриолете той ночью.

Они ехали вдоль побережья. Через некоторое время они остановились в круглосуточной пиццерии. Еще больше кадров, свидетельствующих о посещении, на этот раз предоставленных СМИ владельцем пиццерии. Думаю, владелец пиццерии верит в старую поговорку, что любая реклама – это хорошая реклама, особенно когда она бесплатная.

В любом случае на кадрах видно, как Скотт и К. стоят рядом у стойки, делая заказ. Они сидят и разговаривают, ожидая, пока приготовят пиццу. Примерно через десять минут Скотт встает и берет две коробки пиццы и две газировки в огромных стаканчиках.

Скотт выходит из пиццерии, неся коробки с пиццей. На нем бейсболка, надетая задом наперед, джинсы и темная футболка. К. идет следом, неся газировку. Ее отчетливо видно на кадрах видеонаблюдения.

Защита будет утверждать, что она могла бы отстать. Могла бы попросить персонал пиццерии вызвать полицию или позвонить отцу по их телефону. Могла бы убежать. Она этого не сделала. Она последовала за Скоттом к его машине, и они вдвоем уехали. Это указывает на то, что она была с ним добровольно, что, по мнению защиты, отражает ее намерения в ту ночь.

Скотт поехал на пляж. Он выбрал последние пляжи перед национальным парком, к югу от Неаполиса. На пляже есть несколько ангаров для лодок, где можно хранить гидроциклы и моторные лодки для катания на водных лыжах. Родители Скотта держат там лодку. Скотт должен был знать, что туда никто не ходит. Что пляж находится в стороне и обычно безлюден.

В комментариях репортерам после предъявления ему первого обвинения он сказал, что они с К. сидели на пляже и ели пиццу. Они слушали музыку и разговаривали. Было весело. Романтично. А потом одно привело к другому, и они занялись сексом.

Вот что говорит его адвокат: «В указанную ночь мой клиент Скотт Блэр и К. пошли вместе плавать, после чего занялись сексом по обоюдному согласию. Не было никакого насилия, изнасилования или принуждения любого рода. Все, что произошло той ночью, включая сексуальную активность, было полностью добровольным в момент, когда происходило. Если впоследствии появились сожаления, то это прискорбно, но не имеет никакого отношения к тому, как вел себя мой клиент в ту ночь. Скотт невиновен в предъявленных ему обвинениях».

Прокуроры в своем обвинительном заключении приводят совершенно иную историю. Они говорят, что Скотт заманил К. в свою машину, пообещав подвезти ее домой. Вместо этого он повез ее покататься и остановился, чтобы купить пиццу, которую они отвезли на уединенный пляж, где он неоднократно изнасиловал К., после чего бросил ее и совершил трехчасовую поездку обратно в свою студенческую квартиру, чтобы иметь алиби.

Они говорят, что Скотт Блэр изнасиловал К., потому что он соревновался с другом, кто сможет заняться сексом с наибольшим количеством девушек за тридцать дней. К. предстояло стать зарубкой на столбике его кровати. Хотела она этого или нет.

Я очень стараюсь быть объективной. Мне нужно дать Скотту шанс. Знаете, невиновен, пока не доказано обратное. Плюс, моя работа – сохранять непредвзятое отношение.

Вопрос, который продолжает меня беспокоить: почему Скотт оставил К. одну на пляже и поехал обратно в свою студенческую квартиру? Зачем так делать, если это было невинное сексуальное свидание?

Родители Скотта утверждают, что К. попросила Скотта высадить ее на автобусной остановке. Что она сказала Скотту, что лучше поедет домой на автобусе утром, чтобы никто не видел, как он ее высаживает. Она не хотела, чтобы родители узнали, что она провела с ним ночь.

Был ли поступок Скотта, бросившего К. возвращаться домой самостоятельно, поступком невинного молодого человека, который действительно ничего плохого не сделал? Или поступком человека с очень нечистой совестью, который понимает, что совершил преступление, и пытается его скрыть? Мы разберемся вместе во время суда, который начнется завтра.

Меня зовут Рэйчел Кролл, и это подкаст «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

22. Рэйчел

Южная лужайка здания суда Неаполиса была оцеплена, так как репортеры вели прямые трансляции на фоне красного кирпичного неогеоргианского здания. Оно было построено в конце девятнадцатого века, когда Неаполис стремился стать крупным морским портом. Перед зданием раскинулась обширная площадь с каменной лестницей, которая вела к белому портику с колоннами у входа.

Рэйчел присоединилась к группе местных жителей, из-за ограждения наблюдавших за тем, как тележурналистка заканчивала сессию вопросов и ответов с ведущим в студии во время прямой трансляции.

– Суд расколол этот небольшой прибрежный городок. Некоторые говорят, что Скотт Блэр, звезда плавания, которого судят за изнасилование ученицы старшей школы, невиновен и стал козлом отпущения из-за перебора политической корректности. Другие обеспокоены тем, что вердикт по этому делу повлияет на готовность жертв изнасилования выдвигать обвинения, – сказала репортер и сделала паузу, чтобы выслушать следующий вопрос, поступающий в ее наушник.

Рэйчел не осталась слушать дальше. На верхнем портике выстраивалась длинная очередь, чтобы пройти через металлоискатели сразу за стеклянной дверью входа в здание суда. Рэйчел показала свое журналистское удостоверение бесстрастному полицейскому, охранявшему заграждение, и поспешила присоединиться к очереди, пробираясь через переполненную площадь и преодолевая две ступеньки за раз.

Она смотрела вниз на площадь с вершины лестницы, ожидая, когда пройдет через металлоискатели. В районе бурлила атмосфера праздника, что показалось Рэйчел бестактным, учитывая, что начинался судебный процесс по делу об изнасиловании. Фургоны с едой вовсю торговали кофе, пончиками и буррито на завтрак. Протестующие в черных футболках с надписью «Остановите насильников» размахивали плакатами «Посадите его». Местные жители стояли вокруг и делали селфи.

Когда подъехала машина семьи Блэр, раздался внезапный пронзительный крик, настолько громкий, что все повернули головы, чтобы посмотреть, что происходит.

– Кастрировать его, – завизжал один из протестующих.

За ним последовало бессвязное скандирование, которое становилось громче,