операцию. Мне было всего двадцать. Так и не восстановил форму. Я пытался, но не смог вернуться в элитное плавание. Для меня очень много значило, что сын решил пойти по моим стопам. Я никогда не подталкивал его к этому. Скотт выбрал плавание сам. Если уж на то пошло, я отговаривал его. Я знал, какой дисциплины и сосредоточенности это требует. Муки разочарования. Но это была его страсть. Он мечтал попасть на Олимпиаду. Он отдал этому всего себя. Столько лет упорного труда, – вздохнул он.

Грег подробно рассказал о карьере Скотта, начиная с его первой победы в одиннадцать лет на соревнованиях штата.

– Он почти не тренировался. Победу ему принес талант, – сказал Грег.

После этого Скотт ворвался на сцену плавания, одержав победу за победой, и в шестнадцать лет побил отцовский рекорд штата вольным стилем. Позже в том же году он выиграл чемпионат страны среди юниоров по вольному стилю и плаванию на спине.

– Спросите любого тренера по плаванию. Любого комментатора по плаванию. Они скажут вам, что Скотт мог бы стать одним из величайших пловцов, которых когда-либо видела эта страна. И тут происходит это.

Как будто для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Грег открыл папку на своем столе и поднял толстую стопку газетных вырезок. Он взял верхнюю вырезку. Это была статья на первой странице газеты с фотографией полицейских, вытаскивающих Скотта из бассейна. На второй фотографии мокрый Скотт в одних плавках был закован в наручники. «Чемпион по плаванию арестован за изнасилование подростка», – гласил заголовок.

– Зачем девушке-подростку выдвигать такие обвинения, если они ложны? – спросила Рэйчел Грега, когда они сели за стеклянный столик на балконе с видом на море.

– Понятия не имею. И не хочу знать. Но я знаю, что он этого не делал. За Скоттом охотится так много девушек. Ему не нужно насиловать нежелающую этого девушку-подростка, когда есть много привлекательных молодых женщин, которые более чем согласны. Модели. Актрисы. Это бессмысленно. Все как будто жаждут его крови. Они ненавидят его успех.

– Вы действительно думаете, что это заговор с целью принизить его? – скептически спросила Рэйчел.

– Мой сын этого не делал! – твердо сказал Грег. – Скотт может провести следующее десятилетие или даже больше в тюрьме. Потерять лучшие годы своей жизни. За что? За то, что девушка передумала после того, как все произошло? Он сам ребенок. Всего восемнадцать. Пьяный. Тупой. Надо было думать, прежде чем связываться с такой девушкой. С ее семейными связями и всем остальным. Ее дедушка был начальником полиции. Полиция заботится о своих.

Он откинулся на спинку кресла и, собираясь с мыслями, стал любоваться панорамным видом на океан.

– Скотт не насиловал эту девушку. Он этого не делал. Но с ним уже обращаются как с насильником.

– Каким образом? – спросила Рэйчел.

– Ну, во-первых, основываясь только на словах этой девушки, он отстранен от соревнований по плаванию. Он лишился стипендии в колледже и спонсорства. Я боюсь, что его всегда будут знать как пловца, которого обвинили в изнасиловании. Что это будет вечным пятном. Неважно, что он этого не делал, – сказал Грег. – Я просто надеюсь, что присяжные увидят правду и оправдают Скотта, чтобы он все еще мог реализовать свой потенциал и выиграть те золотые медали, ради которых так упорно трудился всю свою жизнь. Скотти еще молод. У него впереди годы плавания. Если бы мы только могли заставить людей увидеть, что его несправедливо обвинили.

Он остановился, когда раздвижная дверь открылась, и на балкон вышел мужчина в джинсах и темно-синей рубашке. Его рыжевато-коричневые волосы развевались на ветру.

Рэйчел знала Дейла Куинна в лицо. Этот адвокат приобрел первый опыт, успешно защищая рок-звезду, которого обвиняли в том, что он сбросил жену с балкона одиннадцатого этажа. Куинну удалось оправдать мужа, убедив присяжных, что женщина могла спрыгнуть с балкона после ссоры.

– Знаете, почему я выбрал Дейла защищать Скотта? – спросил Грег. – И это не имеет никакого отношения к тому факту, что мы старые школьные приятели с тех пор, как Дейл жил здесь в предпоследнем классе, когда его старик служил на военно-морской базе за городом.

– Понятия не имею.

Рэйчел задала вопрос, хотя могла угадать ответ. Присяжные любили Дейла Куинна. Он был симпатичным, с мальчишеским обаянием и виртуозным талантом играть на чувствах. Она видела его в деле в зале суда, когда работала газетным репортером. Это было похоже на просмотр мастер-класса по завоеванию друзей и влиянию на людей. Только в случае Куинна его специальностью было завоевание расположения присяжных.

– Шесть лет назад Дейл защищал парня примерно возраста Скотта. Похожий сценарий. Расскажи ей, Дейл, – попросил Грег.

– Мой клиент и девушка занимались сексом на территории колледжа во время вечеринки. По обоюдному согласию. Он по-джентльменски провожает ее в ее комнату, где она разражается слезами и убегает в ванную. Он ждет, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Оставляет свой номер телефона, прежде чем уйти, – сказал Куинн. – На следующее утро его арестовывают за изнасилование. Во время суда мой частный детектив выясняет, что жертва уже делала это раньше. Дважды. Каждый раз ложные обвинения. Она была несовершеннолетней. Дела были засекречены. Судья постановил, что это оправдательный довод, поэтому мы не можем упоминать об этом на суде. Единственный для меня выход из этой ситуации – заставить ее признать некоторые из этих фактов во время допроса.

Я был с ней очень мил. Задавал ей вопросы на все лады. И вот она говорит суду, что занималась с обвиняемым сексом, чтобы позлить бывшего парня, который присутствовал на вечеринке. Она признается на трибуне, что никогда не говорила «нет» и в моменте была согласна. Потом она пожалела об этом. Заявила, что не проявляла энтузиазма. Говорит, что он должен был это понять. Закон не допускает отзыва согласия задним числом.

– Это было передано присяжным, – прервал его Грег. – Они совещались час и признали его невиновным.

– Вы его вытащили. Значит, система работает, – сказала Рэйчел, глядя на свое отражение в темных очках Дейла Куинна.

– Три дня спустя он спрыгнул с моста на шоссе, – сказал Куинн, сделав драматическую паузу. – Стресс, депрессия убили его. Он знал, что никогда не вернет свою прежнюю жизнь. Что его доброе имя запятнано навсегда. Он потерял престижную стажировку. Не имел никакой надежды попасть в ведущую фирму после окончания учебы. Его карьера умерла, не начавшись.

Рэйчел вспомнила, что слышала об этом деле. После смерти мальчика его родители со слезами на глазах давали интервью в программе о текущих событиях. До того, как его обвинили в