Я залезла и села как можно дальше от него. Пакеты с продуктами стояли у меня в ногах.

Вместо того чтобы высадить меня на главной дороге, как в прошлый раз, он резко свернул на ухабистую подъездную дорогу к нашему дому. Остановился у нашего крыльца, не заглушая двигатель, и посмотрел в сторону дома. Его глаза что-то искали. Я догадалась, что он надеялся увидеть Дженни. Я схватила свои пакеты с покупками и вылезла, радуясь, что я дома.

– Спасибо, что подвез, – крикнула я пронзительным, нервным голосом и шагнула на крыльцо.

Он включил передачу, и пикап рванул вперед.

– Передавай сестре привет от меня, – крикнул он. – Скажи, что я надеюсь очень скоро увидеть ее.

20. Рэйчел

Дом семьи Скотта Блэра был ультрасовременным архитектурным шедевром в самом престижном районе Неаполиса. Там имелся выход на пляж, площадка для гольфа и бассейн в курортном стиле. Рэйчел видела его в журнале о дизайне. Но даже это не подготовило ее к реальности, когда Синтия Блэр открыла двойную входную дверь, ведущую в выложенный черно-белой плиткой холл с нависающей люстрой.

– Грег один из ваших самых больших поклонников, – восторженно воскликнула Синтия, провожая Рэйчел в гостиную, где белый кожаный диван смотрел на панорамные окна с захватывающим видом на океан.

Синтия была высокой и стройной, с длинными светлыми волосами. На ней были облегающие белые брюки и того же цвета топ без рукавов и с глубоким вырезом. Между ее грудей располагалось толстое золотое ожерелье с бриллиантовой подвеской.

– Моя жена права. Я большой поклонник, Рэйчел, – сказал Грег Блэр, закончив телефонный разговор на балконе и войдя внутрь, чтобы встретиться с ней.

Он был одет в безупречно отглаженные чиносы и хлопчатобумажную рубашку с открытым воротом цвета слоновой кости. У него была такая же красивая внешность с квадратной челюстью, как у его сына, такие же голубые глаза и светло-каштановые волосы.

– Когда ваш продюсер связался со мной, я сказал, что мы рады сотрудничать любым возможным способом. Нам нечего скрывать. Мы – открытая книга. Если вам что-то понадобится, дайте мне знать.

Рэйчел точно знала, что ей нужно: интервью со Скоттом Блэром. Хотя семья уже дважды говорила, что этого не будет, она решила проверить щедрое предложение Грега Блэра.

– Скотт дома? Я бы хотела, чтобы он присоединился к нашей беседе сегодня, – сказала она.

– Я бы хотел, чтобы Скотт мог говорить. С вами. С сетями. Со всеми, – ответил Грег. – Правда хотел бы. Доброе имя и репутацию Скотти вываляли в грязи. Он не может защитить себя. Фактически, его новый адвокат дал строгие указания, что он не может говорить до окончания суда, – сказал Грег. – Я сказал вашему продюсеру… Питу, да?

Рэйчел кивнула.

– Я сказал Питу, что мы будем сотрудничать настолько, насколько это возможно, но интервью со Скоттом исключено. После суда это будет другая история, – сказал он. – На что мы действительно надеемся – и, Рэйчел, ваша репутация опережает вас в этом отношении – так это на справедливость. Мы надеемся, что ваш подкаст будет справедливым и сбалансированным, даже если вы не сможете поговорить со Скоттом до окончания суда.

Рэйчел уклончиво кивнула, меняя тему, притворяясь заинтересованной в длинном бассейне, который видела через боковое окно.

– Это здесь Скотт плавает сейчас? – спросила она.

– Да, – сказал Грег, провожая ее к окну, чтобы она могла лучше рассмотреть четырехдорожечный олимпийский бассейн с видом на океан. – Скотт не мог плавать в местном бассейне. За ним следили СМИ. Каждое утро ему приходилось проходить сквозь строй камер. К счастью, мы установили для меня плавательный бассейн. Я все еще проплываю по две-три мили в день. Сила привычки. Я ненавижу пользоваться нашим семейным бассейном. Он хорош для вечеринок, но плох для серьезного плавания. Поэтому мы построили плавательный бассейн для меня и для того, чтобы Скотт мог продолжать свои тренировки.

– Скотт все еще тренируется?

– Когда может, – сказал Грег.

Его голос был напряженным и горьким.

Он проводил Рэйчел обратно в гостиную, где опустился на белый кожаный диван и жестом пригласил ее присоединиться к нему.

– Скотту уже несколько месяцев не разрешают участвовать в соревнованиях по плаванию. Для пловца такого калибра, как Скотт, это само по себе может навсегда затормозить карьеру. Он никогда не делал того, в чем его обвиняют. Суд над ним еще не начался, как вы знаете, но его наказание началось сразу после того, как обвинения были впервые выдвинуты. Закон гласит, что он должен считаться невиновным. На самом деле все совсем наоборот.

– Келли Мур говорит, что Скотт ее изнасиловал, – сказала Рэйчел. – Если это правда, то тренировки по плаванию наименьшая из его проблем.

– Это неправда. Они купались голышом, а потом занимались сексом по обоюдному согласию, – ответил Грег. – Я не знаю, что побудило девушку выдвинуть ложные обвинения. Может, она искала славы. Или, может, мести, потому что Скотт по глупости оценил ее, э-э, сексуальные возможности плохо в сообщении своему другу, и она это увидела. Я не знаю ее мотивов. Но я знаю своего сына, и он этого не делал. Он мог все потерять и ничего не получить, кроме кис…

Грег резко замолчал.

Последний слог разнесся по комнате. Они с Рэйчел оба знали, что он собирался сказать. Грег неловко прокашлялся.

– Вы собирались сказать «киски»? – заполнила пропуск Рэйчел.

– Это было неуместно, – сказал он, не растерявшись. – Вы должны понять, что я не спал несколько дней, и мы все очень напряжены. Но это не оправдание. Я извиняюсь, – сказал он, вставая с дивана и хлопая в ладоши, как будто давая понять, что этот эпизод закончился. – Позвольте мне показать вам кое-что.

Грег провел Рэйчел в соседнюю комнату с изготовленными на заказ полками из красного дерева разной длины, расположенными в минималистичном асимметричном дизайне на абсолютно белых стенах. На каждой полке были трофеи и медали с соревнований по плаванию.

На одной полке были выставлены награды, когда Грег был чемпионом по плаванию. На второй были выстроены в ряд награды Скотта: призы начальной школы, медали штата по плаванию и национальные награды.

Грег поднял одну из своих золотых медалей.

– Эта медаль с национального чемпионата. Я выиграл золото. Побил два национальных рекорда. – Он поднял серебряную медаль. – Я выиграл ее на чемпионате мира. Проиграл десятую долю секунды. Я вошел в олимпийскую сборную и был на последних неделях подготовки, когда меня отстранили из-за травмы плеча.

– Должно быть, это разбило вам сердце, – посочувствовала Рэйчел.

– Так и было. Мне пришлось сделать серьезную