вы примерно понимали, с чем рано или поздно придется столкнуться, особенно тем из вас, кто выберет боевую магию, – за полчаса до окончания занятия сообщил Торхайм.

А я-то гадала, для чего на занятии присутствовали четверокурсники!

Для показательного боя преподаватель выбрал обычный меч, как и один из его противников – Нэш. А вот блондин с плохой памятью, Даг, меня удивил, сняв со стеллажа огромный двуручник, словно сошедший со старинных гобеленов.

Толпа студентов опасливо раздалась по углам, оставив свободным практически весь зал. Я увидела, как Даг что-то прошептал, и по оружию готовящейся к бою троицы прошел всполох синего пламени.

– Он снял защитные чары! – послышались шепотки.

Дарла пробралась через толпу, таща запыхавшуюся Силли за руку. Глаза рыжей горели, как у кошки.

– Обожаю драки! – воскликнула она, взглянув на Гелса, который стоял за мной и Джефом. – Дин, хоть ты и не Его Высочество, но дерешься здорово!

– Благодарю, – смущенно улыбнулся парень.

Между тем четверокурсники закружили вокруг Торхайма, словно хищные рыбы вокруг добычи. Преподаватель замер в обычной позе, даже не поднимая клинка, а потом вообще закрыл глаза, из-за чего самые чувствительные девушки нашего курса приготовились падать в обморок.

Нэш напал первым, и он был хорош, точнее – быстр. Но преподаватель, не открывая глаз, едва уловимо отклонился в сторону, и удар не достиг цели. Однако Даг словно этого и ждал – с легкостью крутанув двуручник, послал смертельный удар навстречу Торхайму… Из толпы студентов раздались вскрики. Вин заметила, как Дин подался вперед, будто собирался броситься к дерущимся, а побледневшая Силли закрыла рот рукой.

По губам Торхайма озорной бабочкой порхнула улыбка. Лукаво глянув на нас, он взвился с места вверх – подпрыгнул без усилий, пропуская чудовищное лезвие под собой… Двуручник едва не воткнулся в пол, но Даг выровнял его и снова поднял. А уже спустя мгновение преподаватель укрылся за Нэшем, как за щитом, и удерживал его в этой позиции, не давая Дагу приблизиться на расстояние удара. Глядя, как бугрятся мышцы под черной рубашкой скинувшего мантию четверокурсника, я ощутила невольное восхищение. Ну да, с памятью у парня проблемы, и вообще, неприятный тип, – Тэйч прав! – но с клинком управляется отменно. Папа был бы рад такому стражнику в отряде. Хотя, ему место, наверное, где-то ближе к столице. И в звании повыше.

Торхайм двигался, будто танцевал. У него на лбу даже испарина не выступила, я уж не говорю о том, что дыхание оставалось ровным. Схватка с превосходящими силами противника, отточенные движения – это было дико красиво. Позабыв о нанесенной обиде, сейчас я отчаянно завидовала потрясающему мастерству Курта Торхайма.

После того, как преподаватель заставил Нэша выйти из боя, нанеся «смертельную рану», а на деле остановив клинок в секунде от его горла, они с Дагом остались вдвоем. Четверокурсник уже начал запыхаться, а Торхайм двигался все так же легко. Неуловимым движением поднырнув под двуручник Дага, он оказался позади и, взяв парня в захват за шею, прижал клинок к его ребрам. Я думала, Даг расстроится, но он засмеялся и бросил меч.

Мы разразились овациями. Студенты бросились к ним, чтобы выразить восхищение, глаза и у парней, и у девчонок сияли. Лишь мы впятером: я, Дин, Джеф, Дарла и Силли, не тронулись с места. Я не любила толпу из-за невысокого роста, а остальные… просто остались со мной.

– Великолепный боец! – восхищенно воскликнул Дин. – Вы видели, как он двигается?

– Ты двигался не хуже во время поединка с Тэйчем, – заметила я, вовсе не кривя душой. Конечно, у Гелса намного меньше опыта, чем у Торхайма, но он явно учился у лучших. – Зачем ты вообще с ним связался? Куратор Сноворс предупреждал, что от него одни неприятности!

Дин коротко взглянул на Новача и промолчал.

– Так ты это специально? – ахнула Дарла.

Джеф неожиданно покраснел, как вареный рак, и сжал кулаки.

– Стратег, да? – зло спросил он Дина. – Пожалел меня? Знал, что Тэйч будет доставать меня, а я… не смогу дать отпор, и решил переключить его на себя?

Силли взглянула на него испуганно. Я заметила, как ее рука легко коснулась его, будто соседка пыталась его успокоить.

– Выходит, так, – пожал плечами Гелс.

Мне показалось, что Новач сейчас бросится на него, и я подвинулась ближе, чтобы, в случае чего, встать между ними. Но Джеф неожиданно протянул Дину открытую ладонь. Гелс пожал ему руку, кивнул нам и отправился к Торхайму, наверное, чтобы тоже выразить почтение.

Я заметила, каким задумчивым взором проводила его Дарла. Да, такой замечательный парень растопил бы и мое сердце, если бы не синеглазый засранец, который ни во что меня не ставил.

Ребята ушли за Гелсом, оставив меня одну, но тут же кто-то остановился рядом. По ощущению нависшей скалы я поняла, что это Даг.

– Кто учил тебя драться, токс? – поинтересовался он.

Повернувшись, увидела искренний интерес в голубых глазах.

– Папа, – ответила я. – Даг, не забудь, пожалуйста, про астрагал! Пообещай мне!

Парень плотоядно усмехнулся:

– Я не даю обещаний, которые могу не выполнить, Вин Эрроч. И ты – токс. По крайней мере, до тех пор, пока с тебя не снимут это… – Он указал на обруч. – Не хочешь быть токсом – учись владеть собой!

Он направился к выходу, оставив меня закипать, словно чайник на плите. Если Новача достает Тэйч, то меня – вот этот громила. Вот только, в отличие от Джефа, у меня нет такого защитника, как Аддингтон Гелс!

Глава 30

Я снова постучал в дверь:

– Нильс, открой!

– Ни за что! Вы мне мешаете!

– Да что ты там делаешь? – изумился Нэш, который наблюдал за сценкой, развернув кресло от камина и держа в одной руке книгу, а в другой чашку с чаем.

– Лорочкино домашнее задание. Она будет в восторге!

Пожав плечами, я вернулся в кресло у окна, в котором любил проводить свободное время – с предпоследнего этажа административного корпуса были видны просторы окрестностей Квайтхилла. У меня, рожденного в Валентайне, они вызывали если не щенячий восторг, то чувство, схожее с эйфорией. Пожалуй, даже океан завораживал не так, как степная твердь, убегавшая вдаль, чтобы на горизонте встретиться с недостижимым небом.

– Упаси меня господь от всех любовей! – покачал головой я. – Она лишает человека разума и превращает в идиота…

– Но, согласись, леди Аннелора хороша? – усмехнулся Нэш. – Я понимаю Нильса – чем еще он может привлечь такую женщину, как она?

Дверь в комнату Кендрика приоткрылась.

– Ты нагло лжешь! – заявил встрепанный Нильс с лихорадочно горящими