двигается быстро, но недолго, и падает, как только переходит на бег. Что стало лучше получаться, когда он начал двигаться по моей схеме, и что дракусь сообразительный и быстро учится.

– Мне бы только понять, в чем его ошибка! – взмолилась я в конце рассказа. – Может быть, вы подскажете, на что обратить внимание, Томас?

Конюший задумался.

– Что ты знаешь об иноходцах, курсантка? – спросил он, наконец.

– Иноходцы, в смысле, кони? – уточнила я. – Те, которые переставляют переднюю и заднюю ногу сначала с одной стороны, а затем с другой? Конечно знаю.

– Мне почему-то кажется, что твой Валли – иноходец. Но он об этом не ведает, и падает, потому что ставит ноги не так, а как обычный бегун.

– Слушайте, а это мысль! – воскликнула я. – Вот вы сейчас сказали, и мне теперь тоже так кажется. Спасибо огромное, я завтра попробую ему объяснить!

– А как ты с ним разговариваешь? – вдруг спросил он.

– В смысле? – удивилась я. – Как с вами сейчас. Я говорю, он сообразительный, все понимает.

– Он понимал бы тебя лучше, если бы ты говорила с ним на древненоррофиндском, – сообщил конюший.

– Но я его не знаю, – растерялась я. – В академии его преподают?

– С третьего курса, – кивнул Томас. – Тебе придется подождать, Вин Эрроч.

Еще раз поблагодарив за помощь, я направилась к выходу из конюшни, а Томас ушел вглубь помещения заниматься своими делами.

На пороге я не удержалась, обернулась, чтобы еще раз вдохнуть такой знакомый лошадиный запах, и вдруг увидела, как над воротцами одного из стойл поднялась узкая голова, увенчанная белоснежными рожками и костяными наростами. Ярко-синие драконьи глаза встретились с моими и одобрительно мигнули. А затем незнакомый мне дракусь бесшумно исчез, словно его и не было.

Глава 32

Я очень надеялась, что меня никто сейчас не видит, потому что стояла на четвереньках рядом с Валли, демонстрируя, как двигаются иноходцы. Была б я лошадью, было бы куда проще, но, увы, я была токсом академии Акалим.

Дракусь, усевшись на попу, смотрел на меня округлившимися от изумления глазами, хотя они у него и так были, как плошки.

– Давай еще раз, – переведя дух, сказала я. – Переставляешь одновременно переднюю правую и заднюю правую, затем переднюю левую и заднюю левую. Ты будешь слегка переваливаться с боку на бок, но бежать это не помешает. Только сначала пройдись. Давай, поднимай свою… свой хвост и становись рядом!

– Вуорк? – прощебетал Валли.

– Вуорк, – кивнула я, вставая и отряхивая вездесущую дорожную пыль. – Рядом со мной. Я начинаю с правой ноги, а ты – с правой передней и правой задней. Хвост держишь прямо, чтобы не путался в лапах.

Дракусь подошел и остановился около меня.

– На раз, два, три! – кивнула я. – Раз, два…

Валли метнулся вперед, сшиб куст чертополоха на обочине и кувыркнулся в кювет. К месту вспомнились некоторые слова, которые папа говорил, когда был сильно зол.

Выбравшийся на дорогу дракусь виновато посмотрел на меня.

– Еще раз… – упрямо сказала я. – Иди сюда, дурень. Из-за тебя мои друзья отправятся во Фрид без меня, потому что я твердо намерена добиться от тебя правильной постановки лап! И пусть тебе будет стыдно!

– Вин-тин…

Даже не скажешь, что у когтисто-зубастого существа размером с теленочка может быть такой нежный голосок. Валли явно называет мое имя! Вот только, почему так странно?

Мы вышли на пробежку еще до восхода солнца, а сейчас оно подползло примерно к тому месту на небосклоне, с которого освещало завтрак. Но к концу тренировки у дракуся стало получаться рысить иноходью. Он, конечно, сбивался и снова падал, однако принцип понял. Обратно я бежала медленнее обычного, давая Валли возможность потренироваться.

– Теперь учись сам, – сказала я перед тем, как вернуться на территорию Акалим, – а я завтра проверю.

– Вуорк? – спросил Валли и посмотрел в ту сторону, где располагался скрытый от посторонних взглядов пляж – наша с ним тайна.

И я вдруг поняла, он спросил, приду ли я сегодня?

– Не уверена, – вздохнула. – Мы идем во Фрид, и я не знаю, во сколько вернемся. Но завтра утром встречаемся здесь же, в это же время. Надеюсь, ты порадуешь меня своими успехами!

– Вуорк!

Боковой прыжок – такими дурные коты отпрыгивают друг от друга, и дракусь скрылся в зарослях жасмина. А я, повернувшись и прикрыв ладонью глаза от яркого света, посмотрела в сторону зверь-океана. С утра он был спокоен и нежен, блестел чешуей огромного тулова и что-то нашептывал. Я пока не понимала – что, просто ощущая радость при виде его, и чувство удовлетворения от того, что у Валли начала получаться иноходь. Я звала дракуся дурнем, но дурнем он не был. Просто рос сам по себе. И никто его не учил, как учили меня родители, никто с ним не занимался. А я – буду!

Улыбаясь своим мыслям, я поспешила в жилой блок. Дарла уже ушла. Силли тоже не было, должно быть, она последовала за рыжей, потому что тоже решила побывать во Фриде.

Наскоро приняв душ, собрав волосы в хвост и переодевшись, я побежала в столовую. Ребята даже не доели еще свои завтраки.

– Ты чего в форме? – удивилась рыжая, когда я подошла с подносом. – В выходные можно без нее.

– Мне так привычнее, – пожала плечами я.

На самом деле, я не была уверена, что они не станут смеяться над одеждой, привезенной из Замошья. Платья и юбки я не любила, мне по сердцу были удобные штаны и свободные рубашки с жилетками – так одевались в нашей деревне не только мужчины, но и многие женщины. А что принято носить здесь – я не знала. Кроме того, для прогулки во Фрид мои соседки нарядились, а мне наряжаться оказалось не во что – впопыхах собираясь в Акалим, я не взяла ни одного праздничного наряда! Да я и не очень-то любила это дело – наряжаться. Между тем, на Силли было строгое, но очень дорогое серое платье и теплый плащ с капюшоном, Дарла выбрала алый брючный костюм и черную стеганую куртку, и казалась гибким языком пламени. Джеф, надевший строгий сюртук, выглядел помощником поверенного. Лишь Аддингтон казался одетым обманчиво скромно – на нем были черные узкие брюки, удобные ботинки и строгое черное пальто. Вот только его одежда, пусть и не бросалась в глаза, похоже, стоила столько же, сколько одежда Джефа и Дарлы вместе взятая.

Парни поднялись, прихватив подносы.

– Доедайте и подходите к главным воротам. Встретимся там.

Они ушли.

– Я очень