вопросы о защите женщин. Были даже построены несколько приютов для девочек и два вдовьих дома. Но все понимали, что этого ничтожно мало. Единственная работа, на которую женщин брали охотно и без каких-то навыков — это в бордель, он же — блудный дом. И то попасть туда считалось едва ли не удачей: там был врач, женщин кормили, одевали и защищали. В портовых кварталах блудницы работали на свой страх и риск.

— Когда я стану королевой…. — медленно начала ее высочество. — Я непременно займусь этим вопросом. Будут комиссии, будет поддержка женского труда и расширение их прав.

— Зачем? — горько спросила я. — Сейчас муж обязан содержать жену и детей, а если муж умер или пропал, женщина может обратиться во Вдовий дом. Ей там дадут жилье и содержание за счет королевства. Сейчас женщин берут в жены и ждут, чтобы они вели хозяйство и рожали детей. А что будет, если появится для них работа? Мужья отправят их на работу и будут требовать, чтобы они приносили деньги. А дети и хозяйство никуда не денутся. Кому от этого станет проще?

Сандра растерянно посмотрела на меня. Задумалась. Вот что мне в ней нравится — она слушает и слышит!

— Установим для женщин с ребенком ограниченный рабочий день? Откроем ясли?

— Ясли? — нахмурилась я.

— Да. Что-то вроде школы для самых маленьких. С нянькой. Предположим, будет фабрика швейная или какая-то мастерская, — принцесса воодушевилась. — И при ней ясли. Мама работает, дите под присмотром. Ну и пенсионную систему разработать: отработал на одном месте тридцать лет — получаешь довольствие…

Я с жалостью смотрела на нее и качала головой: это ж надо быть такой наивной! Работодатель просто выкинет на улицу работника, когда истечет двадцать девять лет, вот и все! Пенсия у нас дается только по желанию хозяина. Все зависит от его благородства. Вот все, кто работает в королевском дворце — все-все, от садовника до поломойки — будут получать пенсию. Поэтому попасть сюда на работу очень сложно. Очередь!

Нам, дочерям древних родов, в жизни повезло чуть больше, чем простолюдинкам, и поэтому наш долг — заботиться тех, кто остался без крова.

— Благотворительность, — внезапно проронила молчащая до того Ядвига. — Все проекты поддержки бедного населения решаются в Валлии через благотворительность. Это почетно, это — долг аристократии.

Словно мои мысли прочитала, честное слово!

— Благотворительность, — задумчиво кивнула принцесса. — Я поняла. Вот стану королевой…

— Ты не можешь стать королевой до тех пор, пока не выйдешь замуж, — напомнила я ей. — Таков закон.

— Я его поменяю.

— И что? Разведешься?

— Нужно будет, и разведусь, — отрезала Сандра. — Первый раз, что ли? Так, девки. Если мне все равно придется влезть в эту кабалу, лучше с этим не затягивать. Я слышала, у нас есть утвержденный список испытаний?

Мы переглянулись и гаденько захихикали. Список был, конечно, и он был настолько прекрасен, что достоин был внесения в летопись для потомков.

— Это что за клоунада? — Брови принцессы уже жили своей жизнью. Правый глаз начал дергаться. — Вас врач давно проверял на психическое здоровье?

— А мы пытались объяснить Элли, что экзамен по географии важнее!

— Схре… с чего вы взяли? Зачем география? О! О-о-о… я придумала! Будет испытание мудрости. Пусть побудут судьями. Приведём к ним двух этих… ну, женщин низкой социальной ответственности. И пусть у них будет младенец.

— Сандра, эту легенду каждый ребёнок знает. Князь Веелий, мудрейший из мудрых, взял меч и хотел младенца разрубить пополам, раз уж они его поделить не могут, да?

— Да. Что, у вас тоже был свой Соломон? Обидно. Ладно. Что за испытание терпения, поясните? С остальным все ясно.

— Ну… Элли не до конца продумала этот момент. Можно таскать женихов по лавкам готового платья, можно бесконечно рассказывать им одну и ту же шутку, можно…

— Идиотки. Я скажу папаше, что мои фрейлины — идиотки.

— А чего сразу мы? — пискнула Рия.

— И вообще… лично я бы первое испытание засчитала, как пройденное, — поддакнула я. — Пись… в смысле, достоинствами господа женихи уже померялись на пикнике. Вон, трое сразу выбыли. Слишком большие у них… амбиции.

— Интересная мысль, — прищурилась Сандра. — А что… почему нет? Кулинарное мастерство, значит? Я, кажется, придумала, что буду делать!

На наши настойчивые расспросы принцесса только отмахивалась. Более того, коварная предательница посмела напомнить, что нам полагаются выходные. Для решения своих матримониальных проблем. Все вон, короче. Женни может остаться, у Женни все на мази (на какой мази? о чем она?). А Аманда сейчас принесет ее высочеству парочку книг по географии и истории и пропадет с глаз долой до послезавтрашнего утра. Сандре, видите ли, нужно побыть в одиночестве и подумать о вечном.

Я немного обиделась. У меня складывается ощущение, что Женни аккуратно перетягивает одеяло на себя. С чего это ей такие привилегии? Ну и что с того, что лорд Доминик оказывает ей знаки внимания, это совершенно не значит, что между рукой принцессы и сердцем ее фрейлины выберет именно Женни. И, кстати, он запросто сможет поиметь и то, и другое, всякое при дворе, знаете ли, бывает!

— Осталось шесть недель, — безжалостно напомнила Сандра. — Указ короля не оспаривается.

Я, прикусив губу, покинула негостеприимные покои и молча остановилась у окна. Рия и Ядвига недовольно сопели рядом.

— Марлен, кажется, заарканила лорда Келя, — подала голос Рия. — Счастливица.

— А к Ами неровно дышит Ферье.

— Ну уж нет, никаких оборотней, — содрогнулась я. — К тому же это не я ему нравлюсь. А мои связи с принцессой.

— Наивная ты, леди Лорье. Мужчины так смотреть не будут, если не нравишься. И за ручку держать не будут. Целый князь, бери и не выделывайся.

— Я не умею… брать, — растерялась я. — Что нужно делать?

— О-о-о, как все запущенно… Чему тебя матушка учила?

— Бюджет рассчитывать, — вспомнила я. — Слугами управлять. Выращивать морковь и петрушку. Танцевать, рисовать и играть на лютне.

— Ну вот, бери лютню и играй, что ли, — Рия надо мной явно смеялась, и это было очень неприятно. — А нам пора… думать над своим бедственным положением.

Ну и что мне теперь делать? Идти опять на поклон к матушке? Но ее методы как-то не очень работают. Во всяком случае, при виде моего декольте никто не пал ниц и не попросил моей руки. А больше она предложить, кажется, ничего не могла. Мысль посоветоваться с Робом как с мужчиной я отмела сразу. Этот шутник почище Сандры, такие насоветует! Ну, и честно говоря, опыт у него сомнительный. Ему едва исполнилось восемнадцать, я не уверена, что он вообще знает, с