Мне отчаянно не хотелось верить, что это правда. Что мы, люди Аэтриона, с самого начала были злодеями в этой истории.

Фэлия остановилась и обернулась ко мне. В её светлых, почти бесцветных глазах не было ни тени сомнения.

— Он мог, госпожа, — уверенно ответила Фэлия. — И он сделал это. Не только из жажды власти. Из страха. Мы были другими. Непостижимыми. А что люди делают с тем, чего не могут понять, но что обладает силой? Они либо уничтожают это, либо запирают на ключ. Соларис выбрал второй вариант. Мы здесь, потому что ваши предки решили, что у нас не должно быть места под одним с ними солнцем.

Я замолчала, пытаясь осознать всё это. В голове гудело от обрушившегося на меня нового, перевёрнутого мира.

—Разве тебе… можно разглашать такого рода информацию? Почему ты мне всё это рассказываешь?

Фэлия легко пожала плечами. Словно её вовсе не заботили возможные последствия.

—Для нас это не тайна, госпожа, а печальная быль. Об этом знает каждый арденец. А что до причин… — она слегка наклонила голову, — господин дал прямое указание: удовлетворять ваше любопытство и не оставлять вас в неведении. Я лишь следую его воле.

— Фэлия, а кого именно создаёт клан Вирфь? — я боялась, что неверно запомнила название. — Ты назвала их, кажется, ханама.

Фэлия всё вела и вела меня дальше, по бесконечному прямому коридору, который круто поднимался вверх.

— Да, ханама, — подтвердила она. — Их творения. Питомцы. Бездушные твари из спрессованной глины, камня и сгущённой тьмы. Клан Вирфь вылепливает их тела, вкладывая в форму всю свою ярость и дисциплину. Но оживить эту форму, заставить её двигаться и повиноваться… может только Верховный правитель. Его сила — их двигатель. Его приказ — их единственный закон. Но души у них нет. Никогда не было. Это орудия, госпожа. И только.

— Почему же вы сами не покидаете пределы Бездны? — спросила я, глядя ей в спину. — Почему лишь отправляете свои… орудия?

Внезапно я увидела свет. Не тусклое мерцание шаров или факелов, а настоящий, резкий, белый свет. Коридор делал последний поворот, и в его конце зияло ослепительное пятно.

Я сделала шаг вперёд, но Фэлия остановилась, будто её рука наткнулась на невидимую, холодную стену.

— Не многие из нас способны пройти сквозь барьер, — тихо сказала она, и на её лице промелькнула однобокая, печальная улыбка. — Лишь сильнейшие. Там — единственный легкодоступный выход, который я знаю.

Я недоумённо посмотрела на её руку, упиравшуюся в пустоту. Подушечки её пальцев стали плоскими от давления на невидимую преграду. Она смотрела на живой золотой свет вдалеке с такой жадной, невыносимой тоской, будто её душа пыталась вырваться к нему сквозь плоть и барьер.

— Я не понимаю… Зачем показывать мне этот выход? — спросила я, не в силах отвести взгляд от солнца.

— Я хочу, чтобы вы помогли господину, — выдохнула Фэлия, не глядя на меня. — Он не одобрит моего поступка. Возможно, не поймёт. Но если вы… если вы найдёте Кернос в вашем мире и вернёте его нам… мы сможем избежать войны, госпожа. Мы сможем свободно уйти отсюда, вернуться в свою долину.

— Ты что, считаешь меня настолько глупой? — фыркнула я, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Я кто угодно, но не предатель. Я не верю, что, получив камень, вы просто мирно уйдёте.

Фэлия подняла голову. Тоска на её лице сменилась чем-то твёрдым и безжалостным.

— Мы выйдем в любом случае, — грозно ответила она. — Господин не остановится. Он утопит ваш мир в огне и крови, а потом среди пепла всё равно найдёт Кернос. Разница лишь в том, сколько жизней превратится в пепел до этого. А вы… вы можете стать той, кто принесёт ему камень. Заложите основу для доверительных отношений. Попросите пощады для своего народа. Станете не предательницей, а героиней, спасшей то, что ещё осталось. Выбор за вами, госпожа.

— Я не верю тебе. Даже если бы я согласилась, как бы я смогла это сделать? — Внутри всё отчаянно билось. — Ты хочешь, чтобы я просто вышла отсюда и в одиночку ворвалась во дворец императора?

Я грубо, почти истерично рассмеялась, но в смехе слышался надрыв.

— Госпожа, — Фэлия не моргнула. — Вам не нужно врываться с оружием. Ваша сила поможет. Вы сделаете всё, как изначально и планировал господин: вольётесь в ряды двора Аэтриона. Выясните, где скрывают Кернос. А потом… — она сделала паузу, и её голос стал шепотом, — а потом вы просто украдете его, укутавшись тенями. Вы сильная и умная девушка. Неужели вы не понимаете? Это лучший исход. Единственный шанс остановить бойню, которая начнётся, если господин решит добыть камень сам. Вы можете спасти оба наших народа. Или обречь один из них на гибель.

В её словах была безжалостная логика. Я понимала каждое её «если» и «тогда». Но страх — глухой, первобытный страх того, что меня обманом втягивают в чужую, смертельную игру, — не отпускал. Как я могла доверять Фэлии? Она была чужой. Загадочной. Я знала её всего несколько дней.

— Я не справлюсь одна, — выдохнула я, и голос прозвучал сдавленно. — Прости. Это… невозможно.

Фэлия словно вскипела изнутри. Её обычно бесстрастное лицо исказила вспышка отчаяния, которое граничило с яростью.

— Если бы у меня была возможность, я бы сама пошла с вами! — её шёпот стал резким, почти шипящим. — Я готова пойти против воли самого Верховного правителя, понимаете, насколько я рискую? Но если вам нужен кто-то рядом… тот, кому вы можете доверять… — она медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянула ко мне открытую ладонь. — …я готова вам его предоставить. Тогда вы хотя бы подумаете о моём предложении?

Я смотрела на её протянутую руку. Разум кричал, что это ловушка. Кого она может дать мне в напарники, если никто из них не может покинуть Бездну? И кто здесь мог бы вызвать во мне хоть каплю доверия?

Но под слоем страха и недоверия что-то глубинное, инстинктивное, дрогнуло. Потянулось к ней.

— Хорошо, — услышала я свой собственный голос, прежде чем осознала решение. — Покажи мне.

Её мягкая, но невероятно сильная ладонь обхватила мои пальцы и потащила за собой. Мы почти бежали по коридорам, которые теперь уходили не вверх, а вглубь, в