замечательной, но не хватало секунд десяти. Тут вообще всё измерялось секундами, и говорить и действовать следовало быстро.

– Но мы успеваем помочь «Сандауэрсам» с «Гранитами». Всю южную группу должны вырезать начисто.

Адмирал думает целых три секунды.

– Да!

«Банкер Хилл»

Да что за дерьмо? «Томкэты» приняли правее! А у него десять секунд до выхода оставшихся пяти «Гранитов» из зоны поражения! Слава богу, уже четырех – радостный выкрик от зенитчиков. Три «Кухни», превратившиеся в облака разрывов на севере, лично ему и крейсеру никакого облегчения не несут. Вот в грохот взлетающих «Стандартов» вплелось гудение «Вулкан-фаланкса». Но зенитный автомат проработал буквально несколько секунд, после чего палуба резко ударила всех по ногам…

Русская ракета влетела в паре метров выше ватерлинии, в середину корпуса. Удар, превосходящий БЧ «Томагавка» в полтора раза, был настолько силен, что остатки планера вылетели с другой стороны корпуса. В левом борту образовалась дыра, которая вывернула борт и ниже ватерлинии.

«Соображаем быстрее!» – приказывал сам себе Рейнольдс, толком ничего не соображая. Не каждый день рядом взрываются 550 килограммов русского «Гранита». А чего, хорошее название у русских. Как камнем по башке. Сирена, аварийные партии – это всё лирика. Второй помощник знает наш «тики», как задницу жены, сделает всё, что можно. Вот он, на ногах вроде, в адеквате. Зенитчики сейчас суетятся вокруг «Иджиса» – главного оружия крейсера. Это что, всё?! Четыре ракеты шли на корабль, почему они ещё живы? Нет, понятно, что это всё-таки крейсер, он имеет отличные переборки и хорошее водоизмещение, но тут и какой-нибудь «Худ» на части разобрать можно.

– Капитан покинул мостик! – чёткий доклад сержанта, тоже молодец, отдупляется.

Нет, не пропал крейсер! Одно попадание видим… Ровно по миделю, выгнуло сильно борт, разрывы. Что там у нас? Гидроакустики, радиорубка. Вода поступает достаточно сильно, но помпы работают, и это хорошо. А работают они от выносных генераторов, вот характерный звук. И это плохо. Машинный пост – просто некого и нечего хоронить, выжженная дыра. Двигательное отделение – затоплено, вода в первых двух турбинных отсеках, скорее всего, получится запустить только кормовое. Чёрт, мы всегда смеялись над желанием русских впихнуть в как можно меньший объем водоизмещения как можно больше. Шутили, что им матросов-гномов надо будет выращивать, чтобы по забитому всем этим барахлом кораблю пробираться. А у нас что? Запихнули солидный арсенал в 10 тысяч тонн водоизмещения. Ведь его крейсер – это переделанный эсминец[47], и всё надежно укрыть невозможно. Даже ЭВМ для «Иджиса», важнейшая часть всех защитных систем корабля, – а стоит, то есть правильнее сказать, стояла, во внешней надстройке, ровно по центру. И зря в центральном посту вокруг мониторов «Иджиса» суетятся – уже нечего им запускать. Сейчас выясняем досконально, что на корабле работает, чтобы хоть как-то представлять военный корабль, когда нас на буксире потащат на базу. Но где, чёрт побери, остальные «Граниты»?

Спустя некоторое время, когда это имело уже весьма опосредованный смысл, стало понятно, что произошло с последними атакующими «Шипвреками». За 10 секунд до попадания последние пять ракет, обменявшись импульсами, разделились. Две пошли на крейсер, а ещё три, сделав над кораблем горку, унеслись в сторону американского ордера.

«Вулкан-Фаланкс» всё-таки зацепил один «Гранит», и он рванул прямо над ютом[48]. При этом с корабля сдуло контейнеры с восемью ПКР «Гарпун» и наполовину сплющило кормовую артустановку. Отделались, можно сказать, легко.

Рейнольдс замысловато и с огоньком выругался. В свое время он не прошёл по здоровью в ВВС, и ему достался флот. Морская служба пришлась по вкусу, он уверенно шёл по служебной лестнице, пользовался авторитетом и доверием. Опять же, что ему очень нравилось – удобно отдыхать от нюансов семейной жизни в море. Взаимная страсть с женой у него не остывала многие годы, потому что как только жена решала, что надо бы, поудобнее устроившись, начать выедать чайной ложечкой мозг – опс, дорогая! У нас тут выход в море… Чередуй себе походы с семьей – и так до самой пенсии, присматривай инвестиционный фонд поконсервативнее!

Сейчас он хорошо всё выполнил. Но чёрт побери! Сразу после касания посадочным гаком аэрофинишера лётчик, по сути, – пассажир. Спокойно может вытянуться на кушетке, пропустив пару унций бурбона, дожидаясь, когда из столовой пригласят на ростбиф. Впрочем, это он перегнул, на авианосцах столовая для лётного состава работает круглосуточно. А ему, командиру крейсера, такое можно позволить только тогда, когда «Банкер Хилл» ошвартуется в порту.

Глава 12. Счёт, господин адмирал!

«Сандауэрсы»

«Ну и денёк сегодня», – усмехался про себя Фрайдекс, ожидая, когда станция наведения даст подтверждение на открытие огня. Русские «Шипвреки» приближались слишком медленно, и было ощущение, что перехватить хоть одну ракету он сможет уже только бортом «Винсона». Но командование заверило, что если не будет мешкать, то всё получится. Пока же он следил по радиоэфиру, как отстреливалась первая двойка.

Она с самого начала села на хвост стае противника и, методично высаживая ракету за ракетой, снесла уже четыре «Шипврека». Приходилось обстреливать каждую цель двумя ракетами, так как они явно фиксировали облучение с хвоста: пытались ставить помехи и маневрировать. «Воробушки» у пары закончились, и они прут на форсаже, чтобы подойти ближе и отстреляться «Сайндвинтерами»[49].

Можно, наверное, было управиться и побыстрее, но напарник с пафосным позывным «Флэшрояль», соответствуя интеллектуальности своего позывного, вдумчиво выцеливал только те ракеты, которые приподнимались над горизонтом для дачи целеуказания остальной стае. Фрайдексу хотелось выругаться – было понятно, что тех десяти секунд, что ракета провисит на высоте до сбития, ей будет достаточно для передачи информации. Видно же, как вторая «целеуказующая» ракета за пару секунд до попадания «Воробья» уже начала снижение. Значит, успела. Но под руку советовать не стал, скоро представится прекрасная возможность показать, кто тут самый умный. Если успеет.

Хуг

Десять «Кухонь»! Десять грёбаных русских «Кухонь» прут на него из стратосферы. А чертов Рейнольдс с чертовыми котами уже не снимут ни одной. «Кричащие орлы» отстали и перенацелены на «Шипвреки». Последнее, что они услышали с крейсера, перед тем как сеанс связи прервался, было что-то, начинавшееся с «Фа», и вряд ли это было название ноты. Интересно, похоронный марш с какой ноты начинается? Хотя вряд ли он понадобится, отметка от «Банкер Хилла» устойчивая, не уменьшается (значит, не тонет) и не увеличивается (значит, нет сильного пожара). Так что пока и хрен бы с ним, сейчас сосредоточимся на пусках зенитных ракет. Наш следующий защитный барьер от «Кухонь» – атомный крейсер «Калифорния», он, конечно, послабее «Банкер Хилла» в части ПВО,