– «Шипвреки», что идут на ордер?

– Войдут на десять секунд в три ровно.

– Наше поражение в?..

– Три тридцать, сэр!

– Отметьте!

На экране ситуационного монитора, на бегущем влево таймлайне возникли метки, о которых говорил лейтенант. Две жирные горизонтальные полосы, одна из которых наползла на другую – это время, когда можно стрелять по южной и северной группе целей. Куцый обрезок в 10 секунд. Время, которое у него будет на обстрел идущих мимо «Гранитов», можно не учитывать. Не успеем больше одной ракеты выпустить. Но что-то русские… как это говорят на баке? Переборщили? Именно, что переборщили. Десять «Гранитов» послали на крейсер прикрытия, который и так будет занят перехватом «Кухонь» – это много. Неужели не понимают, что если Хуг устоит, то им крышка? Ракетные погреба зенитных комплексов русских кораблей уже должны показать дно, им даже думать не придётся об отражении ещё одного налёта.

Кстати: слово «переборщить» американские моряки переводят как overbro, игра слов от действительно английского слова «overdo» – пережарить, «bro» – крутой братишка, и непосредственно слова «борщ» – слова, пришедшего из итальянской богемной тусовки, где оно означало состояние личных взаимоотношений между любовниками, когда всё сложно. А итальянцы действительно сравнивали сложные отношения с русским борщом.

«Банкер Хилл»

Русские проблемы оставим русским, а вам, коммандер Рейнольдс… «Смерть самурая легче пуха, долг же тяжелее горы»[46]. Прямая обязанность командира – после 25 секунд обстрела «Гранитов», атакующих его корабль, перенести огонь на «Кухни», идущие на Хуга. И такого общественно полезного времяпровождения он может позволить себе 50 секунд, если останется жив. Ведь его назначение в этом квадрате океана – защищать авианосец.

Но есть и его право, как командира крейсера, – сделать это только после того, как устранит угрозу своему кораблю, то есть стрелять, спасая свой корабль целых 40 секунд. И только потом у него будет возможность 30 секунд защищать авианосец. Но… как он будет защищать авианосец, если начнёт заваливаться на борт с парой русских «Шипвреков» в борту?

Считай, коммандер, быстрее считай!

– Сопровождение десятки южных, выделить 3 станции наведения. Сопровождение северных – пока одна. По заходу северных в зону поражения – перебросить ещё две с юга.

– Огонь по заходу? – уточнил первый помощник.

Нет, ну не идиот ли? Фух… Вроде и волки, и овцы должны быть целы и сыты. О крейсере разумно позаботился, никто не скажет, что Рейнольдс трус. И авианосец защищаем. В идеале для задачи – перестрелять все «Граниты» и максимально проредить грядку «Кухонь». И тут же подленький голосок в глубине души запел: хорошо бы при этом получить последний «Гранит» каким-нибудь неопасным способом. В кормовую оконечность, например. Чтобы сказали, что Рейнольдс не трус и не спасал себя любой ценой. Тогда – долгожданный отдых в безопасном порту. Не побег от войны, боже упаси! Его поколение вообще счастливчики – на их долю выпало то, к чему готовились ещё с сороковых. И во что вошло оно в полном расцвете сил, на пике знаний и умений. Но отдыхать иногда надо. Ещё пару недель в море – и он не сможет адекватно воспринимать действительность.

– Есть первый захват! – выкрикнул лейтенант.

И правильно сделал. Чтобы каждый стоящий на мостике понимал, если вдруг не в курсе, что означают эти короткие зуммеры. И тут же раздался рёв рванувшего из-под палубы зенитного «Стандарта SМ-2». Через секунду – второй. Третий, четвертый… Все понимали, что сейчас всё решится, и оставлять что-то на чёрный день уже нет никакого смысла. Чёрный день – это сегодня или никогда.

Русские «Граниты» не были лёгкой добычей. Наверное, это были самые умные ракеты на Земле. Например, одна из десятки, вышедшей на крейсер, сейчас поднырнула немного вверх (поэтому и попала самой первой в захват) и уточнила местоположение цели, а также вычислила тип радара, от которого шел мощный поток излучения. Если бы ракета могла улыбаться, она бы точно это сделала. Радар SPY-1 был прекрасным радаром. Очень точным и дальнобойным. Но достигалось это за счет дециметрового диапазона, который при засветке воды давал очень сильные переотражения. Скорее всего, её подружки ещё не засечены, хотя это и ненадолго. Уходить к поверхности воды сейчас уже смысла не имело, и, врубив станцию помех (как вам такое, американцы?), ракета начала «змейку» противоракетного маневра, рассыпая фольгу дипольных отражателей. Её товарки немного подправили свои маршруты, расходясь веером, и снизились настолько, насколько можно. А шедшая выше ракета продержалась целых 15 секунд, раз за разом выходя из-под атакующих сверху «Стандартов». Её разнесло только третьим близким разрывом. Первый неудачно выметнул облако осколков и не зацепил, второй нанес серьёзные повреждения, вызвавшие пожар в двигателе и потерю подъемной силы, но обречённая ракета тупо дала рули вверх, чтобы отвлечь на себя ещё хоть что-то. Практически одновременно с ней была уничтожена вторая. Случайным образом выбранный нюанс защитного алгоритма (никто из разработчиков «Гранита» не имел возможности покопаться в «Иджисе» и выяснить слабые стороны досконально) выдал помехи в диапазоне ГСН «Стандарта», а не «Иджиса», но это не остановило ЗУР, так как сама зенитная ракета, цель на фоне моря, подсвеченную станцией наведения, различала весьма уверенно. Следующую ракету американский ЗРК поймал через 12 секунд. Много это или мало? Как посмотреть… Для дециметровых волн операторы «Иджиса» бьют все рекорды, совершая невозможное.

На боевом посту «Банкер Хилла» сейчас пот выделялся, наверное, тоннами. Если заранее не анализировать каждый байт информации, то в бою не успеть с нуля создать какой-то шаблон действий. Нет времени собрать малый совет из старших офицеров за чашечкой «адвоката», не на парусниках воюем. И всё должно быть расписано до боя. Всё, да не всё. Сейчас минимум четыре офицера на борту крейсера понимали, что стремительно приближается развилка в принятии решений.

Мы в таком графике не сбиваем все «Граниты»! Через 10 секунд мы должны уменьшить огонь по южным «Гранитам» в три раза, чтобы настрелять как можно больше «Кухонь», идущих на авианосец. Но если хоть один «Гранит» в нас попадёт, то стрелять мы не сможем. А если черт возьми, мы не сможем стрелять, то кто защитит авианосец? Пришло время определяться с тем, кто мы – трусы или идиоты. Трусом Рейнольдс быть не собирался.

«Сандауерсы»

– Яичница, вам надо будет разойтись! – как не вовремя, прямо при совершении полупетли вниз, раздался голос авианаводчика. Еще семь секунд, и надо было ловить в прицел русские «Шипвреки», а тут вводная.

– На «Остров-2» навалились, если не снимете несколько гадов, усатому придется плохо. Надо принять правее на…