запястья и лодыжки от пут, ожидая от меня покорности, я поняла, что это мой единственный призрачный, но все же… шанс.

Не раздумывая ни секунды, я метко ударила его ногой в грудь, вкладывая в удар всю свою ярость, боль и отчаяние. Алессио отшатнулся, удивленно чертыхнувшись, но уже в следующее мгновение был на ногах, готовый к схватке. В его глазах вспыхнул огонек – не гнева, нет. Скорее азарта, интереса… словно он нашел… достойного противника.

Я бросилась на него, используя все свое мастерство и приемы, которые столько лет оттачивала до автоматизма. Мои удары сыпались на него градом – быстрые, точные, беспощадные, смертоносные. Он отступал, парируя их, играя со мной, но я видела, что он удивлен, не ожидая подобного отпора. Алессио явно думал, что я такая же, как и большинство избалованных принцесс мафии, слабая, беззащитная, покорная…

Но он… чертовски ошибался.

Несколько минут мы кружили по комнате в смертельном танце.

Но Алессио был гораздо сильнее. И опытнее.

Я не могла отрицать очевидное. В конце концов, он поймал меня в капкан рук, сбив с ног и прижав к каменному полу. Алессио мигом избавился от одежды и навис надо мной, грубо раздвинул мои бедра своими коленями. Я почувствовала как жесткий металл прижался к горячей коже в самом центре моего естества. Ощущение было настолько острым и неправильным, что по спине пробежала дрожь.

– Ты не сможешь победить меня, Марсела, – прошептал Алессио мне на ухо, задрожав от сдерживаемой страсти. – Ты можешь бороться, царапаться, кусаться, но все равно будешь принадлежать мне. Телом… и душой…

Он сорвал с меня футболку и крепко сцепил мои руки над головой, не давая мне пошевелиться, сковав одним движением.

– Я… хочу быть внутри тебя. Скажи мне не делать этого, Марсела. Это… твой последний шанс…

Его слова должны были вселить в меня ужас, заставить бороться, сопротивляться, кричать… Однако они разбудили во мне странное чувство… Словно где-то в глубине моей души, за плотной пеленой страха и ненависти, за стеной боли и отчаяния скрывалось что-то еще… Желание… быть слабой, покорной. Его игрушкой, собственностью и просто его…

– Алессио… Возьми меня, – сдалась я, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо даже для меня самой.

Глава 17. Алессио

Я некоторое время смотрел на Марселу. Ее шепот, хриплый и сломленный, отозвался эхом во всем теле. Мне не нужно было повторять дважды. Жажда обладания ею, этой своенравной дикой кошкой, ослепляла, напитывала кровь жгучим ядом.

К черту все!

Мне срочно нужно почувствовать ее кожу, ее жар, ее подчинение. Подхватив Марселу за бедра, я переложил ее на кучу скомканной одежды – мой импровизированный алтарь для строптивой богини, осмелившейся бросить мне вызов.

Устроившись между ее разведенных ног, я жадно впился взглядом в ее лицо: приоткрытые губы, румянец на щеках, искорки страха, мелькающие в глубине глаз, делали ее еще прекраснее в своей уязвимости и непокорности.

Я действовал на инстинктах, и без лишних прелюдий ворвался в неё одним уверенным движением. Марсела выгнулась дугой и закричала, а я замер, ошеломленный тем, насколько тесно и горячо она ощущается. Теперь она моя… А я – ее первый и единственный.

Я разрушу ее для остальных, превращу в собственную версию падшего ангела, заключив в свой мир, откуда никто не сможет ее вырвать.

– С этого момент ты принадлежишь мне, – произнес я, с трудом сдерживая рвущуюся наружу звериную похоть.

Я впился зубами в ее плечо, оставляя на нежной коже свой знак. Она никогда не забудет этот миг. На ее теле и в душе навсегда останется мой след.

Но как бы мне ни хотелось поддаться искушению, полностью подчинить ее себе, я знал, что не могу так поступить. По крайней мере не сразу. Марсела подарила мне самый лучший подарок на свете – свою невинность. И я нуждался в том, чтобы воспоминание об этом вызывало желание, а не страх и ненависть.

– Не бойся, это всего лишь начало. Дальше будет лучше, обещаю, – прохрипел я, всматриваясь в ее глаза, пытаясь разглядеть там что-то помимо боли и страха. – Ты даже не представляешь, как сладко будет, когда твое тело привыкнет к моему. Когда перестанешь бояться и начнешь получать удовольствие.

Спустя несколько мгновений, когда первая волна боли отхлынула, Марсела начала отвечать на мои движения. В ее неловкости было особое очарование.

– Вот так, cara… – одобрительно прошептал я. – Ты учишься так быстро. Ты создана для этого. Для меня.

С каждым разом её тело становилось все податливее.

– Боже… Как приятно… – вырвался с ее губ сдавленный стон. – Ты чудовище! Но почему так хорошо…

Я усмехнулся прижался к ней вплотную, давая почувствовать всю тяжесть своего желания.

– Ты еще не знаешь, на что я способен, моя строптивая богиня, – прошептал я ей на ухо, прежде чем впиться в ее губы жадным собственническим поцелуем.

Мой язык исследовал ее рот, пока она не начала задыхаться, подчиняясь моему напору. А пальцы, запачканные ее кровью, скользили по ее телу, играя с упругой грудью, оставляя на смуглой коже красные отпечатки. Это было мое искусство, живопись на ее теле, карта страсти и страдания.

Собственник внутри меня, которого я долго пытался усыпить, праздновал победу.

Она моя. Полностью, без остатка. Мой самый ценный трофей.

В ту секунду между нами образовался невидимый мост – наш собственный мир, где существовали только я, она и всепоглощающая тьма, что нас объединила. И внезапно сквозь пелену похоти мне стало ясно: этот миг не просто животная страсть. То была связь, вызванная нашей темной природой, завораживающим танцем двух душ, запутавшихся в паутине судьбы.

– Черт, ты просто невероятна… – зарычал я, сжимая ее шею чуть крепче. Боль была лишь прелюдией к большему – к подчинению, которого я жаждал увидеть в ее глазах.

Она скрестила ноги у меня за спиной, прижимаясь пятками к пояснице, пытаясь притянуть еще ближе.

– Больше… сильнее, пожалуйста! – закричала моя пленница, и я исполнил ее желание.

Она хрипела, но толкалась бедрами мне навстречу, вцепившись мне в спину и с силой проводя ноготками, оставляя за собой кровавые следы.

– Черт, ты такая тугая! – прошипел я, теряя голову от того, как жадно она меня принимает. Острая боль растекалась по спине, но я почти не замечал ее, она была ничем по сравнению с удовольствием. – Проклятье, ты идеальна, Марсела де Лука!

И я ни разу не слукавил. Это действительно правда. Она подобна огню: опасная, обжигающая, сводящая с ума. Для меня секс всегда был способом выпустить моих