Он наклонился ближе, и внутренний голос закричал, чтобы я отодвинулась, но страх парализовал меня.

– Разве ты не хочешь, чтобы твоя жертва понимала, кто именно является причиной ее страданий? – спросила я с оттенком вызова, который не могла контролировать. Я не была уверена, где граница смелости и безумия, но отступать было уже поздно.

Алессио молчал несколько мгновений, а затем произнес лишь одно слово, от которого моя кровь вскипела в венах:

– Моррети.

В ту же секунду мир вокруг меня стал тусклым и холодным. Моррети были нашими вечными противниками уже очень много лет. Я понятия не имела, с чего началась наша вражда, но как будто ненависть к ним пришла ко мне вместе с материнским молоком. Мужчина передо мной точно не Доменико Моррети. А раз так, оставался лишь один вариант.

– У Доменико нет других родственников кроме младшего брата, – медленно произнесла я, наблюдая за его реакцией. – Ты Алессио Моррети.

Я слыхала о нем. Лучший снайпер Италии. Наемный убийца Доменико. Но ни разу не видела его фотографии, поэтому не представляла, как он выглядит.

Алессио был как призрак, о котором ходили легенды, но реального доказательства его существования не имелось. По крайней мере, на территории Каморры. Потому что те, кто видели его, уже были мертвы. Теперь же он находился здесь – прямо передо мной.

И в глубине души, помимо страха, этот мужчина вызывал у меня странное чувство восхищения. Я не могла отрицать, что его образ завораживал. Алессио ни разу не промахнулся, говорили, что на его счету как минимум тридцать шесть подтвержденных убийств с дальнего расстояния. Для кого-то это, возможно, и мало. Но… практически в мирное время, да еще и не в ближнем бою, это были впечатляющие цифры.

– А ты наслышана обо мне, принцесса де Лука, – хмыкнул он. – Интересно, от кого? От папочки или брата?

Я пыталась скрыть нарастающую панику, но его дьявольская ухмылка говорила о том, что он видит мой страх сквозь напускную маску спокойствия. Меня трясло, как лист на ветру, но я с гордостью подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной.

– Это не важно. В отличие от того, что они с тобой сделают, когда им донесут, что ты меня похитил! – выплюнула я. – Ты всего лишь жалкий наемник! За деньги готов убить родную мать!

– Серьезно? А ты смешная, куколка. Я убиваю ради искусства, – возразил он, его глаза сверкнули ехидством. – Мое ремесло требует страсти, а твоя жизнь для меня ничем не примечательна. Ты всего-навсего пешка и будешь играть по моим правилам, если хочешь вернуться к своей семейке живой.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Этот человек был воплощением зла, и я должна найти силы, чтобы противостоять ему. Даже если шансы ничтожны, я буду биться до конца – ведь на кону моя жизнь и честь семьи.

– Ну, тогда давай! Удиви меня! Какую игру придумал твой извращенный мозг? – бросила я с дерзкой улыбкой, обретая утерянную уверенность. – Но запомни мои слова: ты пожелаешь о каждой секунде.

– Мне нравятся сильные женщины, – произнес он тихо, и это было уже не просто угроза. Фраза звучало как признание, которого я не ожидала. – Но не надейся, что так ты спасешься.

– Я не такая, как другие. Я не просто дочь босса. Ты не знаешь, с кем имеешь дело!

Он откинул голову назад и разразился громким смехом.

– Я люблю смотреть, когда люди ломаются, особенно когда они пытаются сопротивляться, – прошептал он, вновь склонившись ко мне, и его аромат заполнил мои легкие. – Ты моя игрушка, и я буду давить, пока не сломаешься. И для начала мы сыграем в «Правду или действие», только в мою версию. Специально для тебя.

– И чем она отличается от традиционной? – нахмурилась я, не в силах скрыть тревогу.

Вместо ответа Алессио потянулся к брюкам и достал из кармана складной ножик. Нажал на кнопку, и лезвие выскочило с мягким щелчком, блеснув в полумраке.

– Ты говоришь правду, или прольется твоя кровь, – сказал Алессио с мрачной ухмылкой, от которой по моему телу побежали мурашки.

– Иисусе! – Я вздрогнула и окинула его самым ненавистным взглядом, на который была способна. – Ты ненормальный! По тебе психушка плачет. Хотя я сомневаюсь, что тебе уже хоть что-то поможет.

На него мои слова не произвели никакого впечатления. Он как завороженный молча поднес лезвие к своему пальцу и сделал надрез, наблюдая за капельками крови.

– У нас не самая легкая жизнь, – задумчиво произнес Ал. – Тебе ли не знать… Всегда приходится чем-то жертвовать.

– И что же ты отдал? – огрызнулась я, глядя на него с презрением. – Свой мозг? Душу?

Алессио пожал плечами, словно это была обычная беседа между старыми друзьями, разговор о погоде или о том, как прошел день. Он поднес палец к губам и облизал ранку, собирая капельки на кончике языка. В глазах мужчины блеснула опасная искра, и я поняла, что игра Ала – лишь начало, что-то подсказывало мне: это далеко не последняя кровь, которую я увижу сегодня.

– Думаю, скоро мы многое выясним, Марсела, – прибавил он с азартной улыбкой.

В тот момент мне стало очевидно, это не просто игра, а война, и все, что меня держало на плаву, – мои гордость и дух. Я поклялась, что приложу максимум усилий, но не сокрушусь, даже если темный путь обернется для меня настоящими адом, полным пыток и унижений.

– Ты действительно думаешь, что можешь запугать меня? – нарочито хладнокровно спросила я, стараясь подавить дрожь в голосе. – Я видела смерть, кровь и боль, но не сломалась.

– О, я не сомневаюсь. Но ты не знаешь, что такое настоящая боль, Марсела, – произнес он, его голос стал холоднее, а глаза – темнее. – Но я научу тебя.

И в следующий момент Алессио неожиданно опустился на колени между моими ногами, которые были широко расставлены из-за того, что были привязаны к ножкам стула. Он осмотрел тонкую полоску белой ткани, скрывающую самое сокровенное, и я почувствовала, как щеки вспыхнули от жгучей смеси стыда и беспомощности.

– Что ты делаешь? – громко выкрикнула я, не зная, чего хочу больше: убить его или смутиться.

Вместо ответа Алессио поднял нож и медленно провел им по внутренней стороне моего бедра. Я задрожала от прилива адреналина, страха и… чего-то еще – запретного и неизведанного.

– Не смей! – процедила я сквозь зубы.

– Я только начинаю, Марсела, – прошептал Алессио, его голос был низким, как раскаты грома. – Итак, первый вопрос: когда Анджело намерен уйти в отставку