спорить не стала. Ребята прошли через турникет, вышли на улицу. Мелкий дождь всё ещё моросил, и Юнда подняла воротник куртки.

— Алессар, — сказала она, когда они подошли к её дому.

— М?

— Спасибо, что не смеёшься надо мной.

— А надо смеяться?

— Надо. Я не умею готовить. Это же позор.

— Это не позор. Готовка — просто навык, и его можно прокачать.

— Ты играешь в игры?

— Вся жизнь — игра, и в ней есть уровни. Уровень «макароны», уровень «яичница», уровень «борщ». Ты просто ещё не дошла до борща.

— А ты дошёл?

— Я застрял на уровне «пельмени». Но я не жалуюсь.

Юнда улыбнулась, открывая дверь в подъезд.

— Завтра увидимся?

— А сегодня?

— Сегодня я занята.

— Чем?

— Тем, что буду учиться готовить.

Алессар хотел сказать что-то ещё, но она уже скрылась за дверью. Он постоял минуту, глядя на закрытую дверь, потом развернулся и пошёл обратно в колледж. А Юнда поднялась к себе в комнату, села на кровать и открыла YouTube. В поисковой строке набрала: «Как научиться готовить с нуля». Первый ролик назывался: «Яичница за пять минут — рецепт для студентов».

— Ладно, — сказала она себе. — Начнём с яичницы.

Она прослушала ролик, потом второй, потом третий. Записала в блокнот: «масло — на сковороду, разогреть, яйца — разбить, не повредив желток, соль — щепотка».

— Это легко, — сказала она. — Я справлюсь.

Девушка направилась на кухню и достала старую чугунную сковородку.

— Масло, — прошептала она, наливая подсолнечное.

— Яйца.

Она разбила первое — скорлупа попала в сковороду. Выловила пальцем, обожглась.

— Чёрт.

Второе разбила лучше. Желток не пострадал. Третье — тоже.

— Соль.

Она насыпала щепотку. Потом ещё одну — на всякий случай. Яйца шипели, лопались пузырьки масла, выстреливая в разные стороны. Юнда смотрела на них, затаив дыхание.

— Готово, — сказала она через минуту и выключила плиту.

Яичница получилась немного подгоревшей по краям, с оранжевым желтком посередине. Юнда попробовала: пересолено, но съедобно.

— Я сделала это, — прошептала она.

Девушка доела яйца, собрала рюкзак для последней пары и направилась обратно в колледж. Юнда шагнула за порог своей квартиры и приземлилась на пол, выложенный плиткой в красно-белую клетку. Вокруг раскинулась огромная, как ангар, кухня. Совсем не та уютная малышка, где бабушка жарила котлеты. Высокие потолки, стальные стойки, десятки кастрюль, подвешенных на крюках, добавляли тревожности. Холодильники размером со шкафы гудели, как трансформаторные будки. А в центре возвышался остров, на котором лежали продукты, и они двигались. Помидор подпрыгивал на месте, как мячик. Луковица перекатывалась с боку на бок. Морковка стояла на тонком конце и раскачивалась, будто делала гимнастику.

— Это сон, — сказала Юнда. — Я уснула над сковородкой.

— Не сон, — раздался голос сзади.

Она обернулась: в дверях стоял Алессар. В одной руке он держал рюкзак, в другой — сковородку, которая по-видимому прилетела с ним из реальности.

— Ты как здесь оказался? — спросила Юнда.

— Пошёл на пары, открыл дверь в колледж — и вот. — Он огляделся. — А ты?

— Я шла на пару, открыла дверь подъезда.

— Значит, это всё треклятый камень.

— Он у тебя?

Алессар похлопал по карманам. В джинсах — пусто. В куртке — тоже. Подумав, залез в неизвестно откуда взявшуюся сковородку, камень оказался внутри.

— Нашёл.

— Ты положил камень в сковородку?

— Я положил его в карман. Не знаю, откуда посудина вообще взялась.

— Ты неисправим.

— И гениален!

Продукты на столе зашевелились активнее. Помидор подпрыгнул выше всех и приземлился прямо перед Юндой.

— Вы кто такие? — пискнул он. — А мы тут поваров ждём.

— Помидор говорит, — констатировал Алессар.

— Я не глупее тебя буду, длинный, — обиделся овощ. — Я — главный ингредиент на этой кухне. А вы, я надеюсь, готовить умеете? Я не даю снимать с себя шкуру кому попало.

— А с тебя что, часто её снимают? — спросила Юнда.

— Не чаще, чем с тебя! — Буркнул обиженный помидор и покатился обратно в кучу.

— У нас нет времени на бред, — сказал Алессар. — У меня пара через час.

— Здесь нет времени, — парировал Помидор. — Здесь есть только готовка.

Из-за холодильника вышел метровый толстый повар в белом колпаке и грязном фартуке. У него были маленькие глазки, красные щёки и усы, как у моржа. В руке он держал огромную деревянную ложку — явно не для еды.

— Так, — рявкнул он. — Кто тут у нас?

— Он похож на, — начал Алессар.

— Заткнись, — пискнула Юнда.

— Имена? — заорал комок злости в колпаке.

— Юнда и Алессар.

— Профессия?

— Студенты.

— Готовить умеете?

Юнда замялась. Алессар ответил за двоих:

— Немного.

— Немного — этого слишком мало, — повар в ярости стукнул ложкой по столу. — Здесь нужно приложить максимум усилий. Здесь нужно идеальное блюдо. А вы… — он придирчиво оглядел их с головы до ног. — Вы выглядите так, будто последнее, что готовили, — это доширак в кружке.

Овощи с ужасом заохали. Похоже, слово доширак здесь изощрённое ругательство.

— Было дело, — признался Алессар.

— Мерзость! — заорал толстяк. — У вас есть один час, чтобы исправить своё убожество. На столе — все необходимые продукты. Ваша задача — приготовить что-то съедобное, а я буду оценивать. Если понравится — отпущу. Если нет, — он затряс своими громадными щеками, — лучше вам даже не знать, что будет.

— А что считается «съедобным»? — задумчиво спросила Юнда.

— То, что не вызывает рвотный рефликс.

— Рефлекс, — поправил Алессар.

— Не умничай, — повар ткнул ложкой в его сторону. — Время пошло. — Толстяк щёлкнул пальцами, и на стене зажёгся огромный таймер. 60:00. 59:59. 59:58.

— Что мы будем готовить? — спросил Алессар.

— Понятия не имею, — ответила Юнда. — Я только яичницу слегка научилась делать.

— Тогда давай яичницу.

— А он примет?

— Юнда, он полурослик, мы что, с каким-то коротышом не справимся?

— Алессар, давай лучше справимся? Не хочется мне ввязываться в это.

Ребята подошли к столу. Продукты зашевелились, зашептались.

— Яйца! — крикнул кто-то. — Они хотят яйца!

— Масло! — завопило другое. — Не забудьте масло!

— Соль! Соль — всему голова!

Юнда взяла сковородку, которую Алессар притащил непонятно откуда, поставила на плиту. Плита загудела, засветилась красным.

— Масло, — прошептала она, наливая из бутылки.

Масло зашипело, хороший знак.

— Яйца, — сказала она, протягивая руку к корзине.

Яйца сами выкатились ей навстречу, оглядывая ребят со скептическим взглядом.

— А руки вы мыли? — спросили яйца.

Ребята переглянулись и отправились к раковине под недовольное перешептывание продуктов. Юнда взяла яйца, неуклюже разбила первое, скорлупа попала в сковороду.

— Минус пять баллов, — завопил повар, который оказался за их спинами. Толстый судья записывал что-то в свой блокнот.

— Вы будете вот так стоять и комментировать весь процесс? — возмутился Алессар.

— Буду, это моя работа. А ты — закрой свой рот. — Повар угрожающе шагнул на