посмотрела на рыжего. Тот чихнул.

— Ладно, — сказала она. — Но если он меня укусит, я тебя убью.

— Договорились.

Она опустилась на колени. Кот не двинулся. Юнда протянула руку — медленно, дрожа.

— Привет, — сказала она. — Я тебя не трону.

Кот прищурился. Юнда коснулась его головы. Он не дёрнулся. Она погладила — раз, другой, третий. Кот закрыл глаза. И замурчал.

— Получилось! — закричал Алессар.

— Тише, — сказала королева. — Вы напугаете его.

Кот открыл один глаз, посмотрел на Юнду, лизнул её палец и спрыгнул с арены.

— Проходите, — объявила королева. — Вы свободны.

— Это всё? — спросила Юнда, поднимаясь.

— Это всё. Вы поняли главное: кошек можно бояться, но гладить их всё равно приятно.

— Я не боялась.

— Ты дрожала, — сказал Алессар.

— Это был страх перед ответственностью.

Королева махнула лапой. Мир вокруг закружился, и они снова оказались в парке. Рыжий кот сидел рядом и умывался.

— Он вернулся с нами, — заметил Алессар.

— Он вообще никуда не уходил, — ответила Юнда. — Это просто кот.

— Нет. Это тот их тестировщик.

Кот поднял голову, посмотрел на Юнду, прыгнул к ней на руки и свернулся клубочком.

— Он тебя выбрал, — сказал Алессар.

— Он просто греется.

— Он принял тебя. Как кошку.

— Я не кошка.

— Ты теперь кошачий человек.

Юнда хотела возразить, но кот замурчал громче, и она расслабилась.

— Ладно, — сказала она, поглаживая рыжего. — Может, кошки и правда неплохие.

— Давай его к тебе домой заберём?

— Не наглей.

Они сидели на скамейке, кот расположился на коленях у Юнды, камень привычно болтался в кармане у Алессара.

— Алессар, — сказала Юнда.

— М?

— Я, кажется, поняла, зачем был этот мир.

— Чтобы ты перестала бояться кошек?

— Не только. Чтобы я поняла, что даже пугающее на вид можно полюбить, если дать себе время в нём разобраться.

— Это ты про котов или про меня?

— Про тебя, — она улыбнулась. — И про котов.

Он засмеялся.

Кот поднял голову, недовольно мявкнул и снова уткнулся носом в её ладонь, а в голове прозвучал мурчащий голос королевы: «До следующего мира».

Фальшивые подружки

— Ты чего такой нервный? — спросила Юнда, поправляя перед зеркалом в прихожей чёлку.

Она возилась уже минут десять — то ли от волнения, то ли от того, что хотела выглядеть особенно хорошо. Алессар стоял за её спиной в своей единственной приличной футболке (чёрной, без дырок) и чувствовал себя так, будто его ведут на допрос.

— Я не нервный, — ответил он, хотя руки его слегка дрожали. — Просто… зачем я там нужен? Я их не знаю. Без меня поболтали бы.

— Затем, что ты мой парень. А парней показывают подругам. Это закон.

— Чей закон?

— Женский.

Она повернулась, поправила ему волосы, одёрнула футболку. Потом чмокнула в щёку и вытолкнула за дверь.

— Не бойся, — сказала она уже на лестничной клетке. — Они хорошие.

— Страшнее твоих «хороших» может быть только моя мама, когда я прихожу в три ночи.

— Не преувеличивай.

Квартира Аринки находилась в новостройке на окраине. В коридоре стояли коробки — видимо, переезд случился недавно, но хозяйка уже успела развесить на стенах фотографии в рамочках. Алессар сжимал в руке букет хризантем (Юнда заставила: «Так положено, они обидятся, если без цветов») и чувствовал себя полным идиотом. Букет был слишком пышным, обёртка слишком блестящей, а сам он — слишком неуместным в этом коридоре с белыми стенами и запахом ванили.

— Расслабься, — шепнула Юнда перед звонком. — Улыбайся и говори комплименты. Женщины любят ушами.

— Какие?

— Любые.

— У них есть животные?

— Не знаю.

— Тогда мне нечего им сказать.

Дверь открыла высокая блондинка в розовом свитере — Арина. У неё были длинные наращённые ресницы и такая белоснежная улыбка, что Алессар на секунду зажмурился.

— Юндочка! — заверещала она, бросаясь обнимать подругу. — Ты похудела! Или это свитер так стройнит? Ой, привет! — она перевела взгляд на Алессара, оглядела его с головы до ног и одобрительно кивнула. — А это, наверное, твой? Ой, а ты ничего!

— Приятно познакомиться, — выдавил он, тыкая в девушку цветами.

— Ой, спасибо! Какие милые! — Арина приняла букет, понюхала, закатила глаза от показного удовольствия. — Настя, иди сюда! Тут Юндин парень пришёл!

Из кухни выплыла вторая девушка. Пониже, с тёмными волосами, собранными в высокий пучок — Настя. На ней был чёрный тонкий свитер, облегающий, как вторая кожа. Она улыбнулась Юнде очень тепло, обняла её, чмокнула в щёку. Потом перевела взгляд на Алессара. И в этом взгляде парень разглядел что-то липкое. Как будто она оценивала его, взвешивала, прикидывала, можно ли и как именно его использовать.

— Здравствуйте, — сказала она тихо, голос её прозвучал слишком мягко, слишком сладко, как сироп, который льют на блин, не спрашивая, хочешь ли ты.

— Привет, — ответил он, пожимая протянутую руку. Пальцы у Насти были холодными, и она задержала его ладонь в своей чуть дольше, чем нужно.

— Проходите на кухню, — позвала Арина, уже нарезая диетический хлеб. — Я чайник поставила. А ещё мама пирог передала, Юнда его любит.

— Обожаю! — Юнда скинула куртку, повесила на плечики, поправила перед зеркалом чёлку. — Алессар, разувайся, не стой в дверях.

Он разулся, поставил свои драные, с отклеившейся подошвой кеды рядом с аккуратными сапожками Арины и туфлями Насти. Они смотрелись чужеродно, как бомж на светском рауте. Кухня типично светлая, с занавесками в цветочек и магнитами на холодильнике. Пахло корицей и яблоком от пирога. На столе уже стояли фарфоровые, с золотым ободком, явно из сервиза «на всякий случай» кружки.

— Садитесь, садитесь, — суетилась Арина. — Юнда, ты как всегда — чёрный без сахара? А тебе, Алессар, с сахаром?

— Да, пожалуйста.

— Два кусочка?

— Один.

— Скромный, — заметила Настя, усаживаясь напротив. — А я люблю класть три.

Она улыбнулась ему приторной улыбкой — и Алессар вдруг подумал, что три кусочка сахара — это слишком много. Как и её улыбка.

— Юнда, ты давно не звонила, — сказала Арина, разливая чай. — Мы уж думали, ты забыла про нас.

— Да какой там забыла! — Юнда откусила кусок пирога, зажмурилась от удовольствия. — Просто учёба, экзамены, потом этот… — она кивнула на Алессара.

— Понятно, — Настя сделала глоток из своей кружки, не отрывая глаз от парня. — Влюблённым не до подруг.

— Да ладно вам, — смутилась Юнда. — Просто времени мало.

Девушки болтали о школе, о бывших одноклассниках, которые уже успели жениться, развестись, родить детей или уехать. О том, как директриса поседела за год. О том, что кабинет биологии наконец отремонтировали, но таблицы повесили старые, ещё с восьмидесятых. Алессар сидел молча, пил чай и кивал, когда нужно. Ему было скучно, не то чтобы он не любил Юндиных подруг —