Она сделала ещё шаг. — Расслабься, я не кусаюсь.

— Убери свои мерзкие руки от меня.

Настя остановилась. Улыбка сползла с её лица, как ненужная больше маска.

— Ах, вот оно что, — протянула она. — Ты про тот раз? Извини, я просто хотела кое-что проверить.

— Что проверить?

— Насколько ты верный.

Она щёлкнула пальцами. В гостиной зажёгся свет — слишком яркий, режущий глаза. Алессар прищурился. А когда проморгался, увидел, что гостиная полна женщин. Они сидели на диванах, стояли у стен, лежали на ковре. Все как одна — с тёмными волосами, в чёрных свитерах. Все с пустыми глазами и одинаковыми дежурными улыбками.

— Это мои подруги, — сказала Настя. — Мы очень дружны. Всегда друг за друга. Правда, девочки?

— Правда, — ответили они хором. Голоса слились в один — противный, механический.

— А настоящие люди? — спросил Алессар.

— Мы и есть настоящие. Просто мы устали притворяться. — Настя подошла к дивану, села, закинула ногу на ногу. — Твоя Юнда тоже скоро станет такой.

— Не станет.

— Станет. Потому что она хочет быть удобной. Хочет, чтобы её любили. А для этого нужно делать то, что от тебя ждут.

— Ты ничего не понимаешь.

— Понимаю. Я была такой же. В школе меня не любили, пока я не начала улыбаться. Мне приходилось гладить под столом чужих парней, проверяя, кому можно доверять, а кому нет.

— Ты меня проверяла?

— Конечно, и проверку ты не прошёл.

— Я не хотел проходить.

— Вот поэтому ты и не прошёл.

— Она улыбнулась, и в этот раз улыбка вышла хищной. — Ладно, хватит игр. Скоро придёт Юнда, и мы всё ей расскажем.

— Что расскажете?

— Правду. Что ты меня домогался. Что я пыталась тебя остановить, а ты не слушал.

Алессар похолодел.

— Никто тебе не поверит.

— Поверит. Потому что я умею убеждать. Потому что я — подруга детства. А ты — просто парень, которого она знает полгода. Угадай, кого она выберет?

— Вы все — твари, — сказал он.

— Возможно. Но тебе это не поможет.

Юнда открыла дверь своей квартиры и шагнула в гостиную с занавесками в цветочек. Здесь было темно, и пахло не пирогом, а пылью и потом.

— Алессар? — позвала она.

— Он занят, — раздался голос из угла.

Из темноты вышла слишком бледная, с глазами, которые светились в полумраке, как у кошки, Арина.

— Где он?

— Разговаривает с Настей. А мы пока тут поболтаем. Давно не виделись, Юнда.

— Мы виделись час назад.

— Час — это вечность. — Арина села на диван, похлопала по месту рядом. — Садись. Расскажи, как ты живёшь. Как тебе живётся с ним?

— Хорошо.

— Правда? — Арина наклонила голову. — А мне кажется, ты врёшь.

— С чего ты взяла?

— С того, что я тебя знаю. Мы же друзья. Мы всегда знаем, когда наши подруги несчастны.

— Я не несчастна.

— А какая ты? Счастливая? Тогда почему ты перестала звонить? Почему не приходила на встречи? Почему забыла про нас?

— У меня учёба…

— Учёба? — Арина засмеялась. Голос её звучал металлически, как будто внутри у неё был динамик. — Ты всегда прилежно училась. А теперь у тебя ещё и парень, и ты думаешь, что мы тебе не нужны.

— Это не так.

— А как? Ты пришла сегодня только потому, что он пришёл. Если бы его не было, ты бы отмазалась. Сказала бы, что голова болит, или что куртка не глажена.

Юнда замолчала. Потому что это была правда.

— Видишь? — Арина встала, подошла к ней. — Ты нас не любишь, просто привыкла к нам. А привычка — это не любовь.

— Я…

— Ты думаешь, мы не замечали? Как ты отворачивалась, когда мы просили помочь? Как ты переставала отвечать на сообщения? Как ты врала, что занята, а сама сидела дома и смотрела сериалы?

— Я не…

— Врала, — перебила Арина.

— И мы врали, что мы друзья, что нам хорошо вместе, что мы скучаем. Но правда в том, что мы просто боялись остаться одни. А ты боялась, что без нас ты — никто.

Юнда почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты признала, что ты плохая подруга. Что мы не идеальные, мы все — фальшивки.

— Я знаю, что я не самая примерная подруга.

— Скажи это, Юнда.

— Что?

— Что ты нас не любишь.

Юнда открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Я… — начала она.

— Не надо, — раздался голос Алессара. Он стоял в дверях, растрёпанный, с красными пятнами на лице. Рядом с ним — Настя, с растерянной улыбкой на лице.

— Она не должна этого говорить, — сказал Алессар. — Потому что это неправда.

— Откуда ты знаешь? — спросила Арина.

— Потому что она пришла, волновалась перед встречей: поправляла чёлку десять минут, хотя обычно ей плевать, как она выглядит.

— Это ничего не значит.

— Значит. Она хотела вам понравиться. Не мне — вам. Потому что вы ей важны. А вы — фальшивые.

Арина и Настя переглянулись. Комнаты наполнились шёпотом — другие женщины, те, что сидели на диванах, зашевелились, заговорили.

— Он прав, — сказала одна.

— Он видит, — сказала другая.

Они резко повернулись к Юнде и Алессару, и их глаза загорелись зелёным светом.

— Валим, — шепнул Алессар, хватая руку девушки.

Настя шагнула к Юнде, и из её рта внезапно вылетел маслянистый чёрный пузырь.

— Мы должны помочь… — начала Юнда, но пузырь, пролетев немного, взорвался. — Валим! — крикнула девушка, покрепче перехватывая руку Алессара.

Настя выпускала пузыри-бомбы, Арина ползала по поверхностям как тощая паучиха. Алессар решил, что Юнда должна знать правду.

— Юнда, Настя приставала ко мне, — выпалил парень, не сбавляя хода, — она меня под столом гладила.

— Что ты несёшь? — Юнда замедлилась, но Алессар упрямо тянул вперёд.

— Я говорю это не чтобы цену себе набить. Я-то ей не нужен. Ей нужно доказать тебе, что она лучше. Там, где есть соревнование, нет места дружбе.

— Я не верю. — начала вырывать руку Юнда.

— Я понимаю, звучит паршиво, но давай мы продолжим бежать, а подумаешь ты на ходу.

Девушка замолчала, и несколько коридоров они преодолели молча. Куда бы они ни бежали, за каждой дверью была эта скользкая гостиная.

— Я поняла, — произнесла Юнда, когда сил бежать вообще не осталось. — Алессар, остановись.

— Ты с ума сошла? — продолжал упрямо тянуть её парень.

Вот показалась уже полностью озверевшая на вид паучиха Арина. А за ней, словно нефтяной снеговик, выкатилась Настя. Юнда шепнула Алессару: «доверься» и пошла одна навстречу подругам. Монстры затормозили.

— Девочки. Правда в том, что мы уже не подруги. Мы не должны делать вид, что дружим, если это давно не так.

Настя в ответ булькнула, выпуская изо рта очередной пузырь.

— Я