Из Кхарты ближайший путь к горе – вверх вдоль реки Кхарта-Чу и через перевал Лангма-Ла. С перевала видны ледники долины Кама, стекающие с восточной стены Эвереста.

По всей видимости, Келлас, не имея возможности самостоятельно попасть в Тибет, обучил одного или нескольких своих шерпов работе с малоформатной фотокамерой и отправил их к Эвересту. Результатом стали две идеально экспонированные панорамные фотографии ледника Ракар (Рагарсанба) и окрестностей. Если бы анонимные фотографы прошли еще 1,5 километра вниз, мимо морены, и если бы погода оставалась хорошей, они бы увидели полностью стену Кангшунг Эвереста, а также Лхоцзе и Южное седло с расстояния менее 15 километров. Как бы то ни было, шерпы вернулись в Сикким, сообщили Келласу подробную информацию о маршруте и предоставили потрясающее фотодоказательство, как он выразился, того, что «пики группы Эвереста – высшего порядка».

* * *

Тем временем в Лондоне Джон Ноэль строил свои планы относительно Эвереста. По профессии он был военным, по духу – художником, по необходимости – блестящим фотографом и кинооператором. Он родился в Девоне в 1890 году, был крещен под именем Батист Луций и приходился внуком второму графу Гейнсборо. Ноэль учился в швейцарской школе, воспитывал его отец, историк и армейский офицер, который брал ребенка в командировки по всей империи – от Гибралтара до Индии и Дальнего Востока. Мать Ноэля была хорошей художницей, любила рисовать альпийские цветы. Она советовала сыну изучать живопись в академии во Флоренции. Однако отец видел его военным, и Ноэль неизбежно, хотя и не с первой попытки, поступил в Сандхерст. По окончании академии в 1908 году он сменил имя на Джон и попал в Восточно-Йоркширский полк, расквартированный в то время в Файзабаде на севере Индии – регионе отдаленном, трудном для жизни из-за жары, где никто не хотел служить. Однако для Ноэля это оказался идеальный вариант – он понимал, что служба на таком форпосте, где жара ограничивает любую военную активность, будет сравнительно легкой, а значит, останется время на увлечения – занятия фотографией и исследования.

В 1913 году Ноэль задался целью добраться до Эвереста с востока. Он не знал, что Келлас занимается тем же, и планировал путешествие на основе трудов бенгальца Сарата Чандры Даса, который, будучи буддийским ученым и одновременно шпионом, сумел дважды проникнуть в Тибет в 1879 и в 1881 годах[42]. Как и Дас, Ноэль отправился на Тибетское нагорье под видом паломника из Индии, соответственно одевшись и выкрасив волосы и лицо темной краской. Его сопровождали три человека: шерпа, тибетец, проживавший в Дарджилинге, и гархвалец, с которым Ноэль ранее исследовал Гархвальские Гималаи. Все снаряжение они уместили в два небольших сундука, купленных на местном базаре вместе с запасом одеял и двумя шатрами. В сундуки Ноэль спрятал два фотоаппарата, инструменты для рисования и картографирования местности, разобранную винтовку, револьвер, высотомер, автоматические пистолеты и хороший запас патронов.

Группа направилась вверх по долине Тисты, по главному пути из Гангтока в Лачен, но затем, вместо того чтобы продолжить путь на север к Серпо-Ла и в Тибет, повернула на запад у деревни Тханго и проследовала вдоль притока Тисты к его верховьям и перевалу Чортен Ньима-Ла. Через него мало кто ходил, поскольку он выше Серпо-Ла на 600 метров. Когда Ноэль перешел перевал и увидел крутой спуск к обширному Тибетскому плато, начались сложности. Стараясь избежать поселений или стойбищ кочевников, Ноэль с товарищами направился на запад, не теряя высоты. Какое-то время они пробирались по хребтам и отрогам, пересекали ледниковые долины, но в конце концов были вынуждены спуститься на равнину. Дальше пришлось передвигаться ночами, обходить стороной деревни, чтобы избежать бдительных и опасных тибетских сторожевых собак. Так группа сумела дойти до перевала Лангбу-Ла, откуда путь вел в долину Таширак, к Эвересту.

Выбравшись на очередной перевал, Ноэль был ошеломлен «великолепным видом снежных гор с причудливыми нависающими ледяными карнизами». Сверившись с картой-схемой, он рассмотрел на ней долину Таширак, уходящую на запад, к реке Бум-чу недалеко от впадения в нее Кама-Чу – речки, берущей начало в ледниках Восточной стены Эвереста. Этим путем Ноэль планировал добраться до горы. Но сейчас впереди он видел неизвестную горную цепь высотой до 7 километров, преграждавшую путь. Пока Ноэль рассматривал гряду, облака разошлись, и показались более высокие горы, а среди них «остроконечный пик», вершина которого была гораздо выше ближайшего хребта. Сверившись с компасом, Ноэль понял, что видит Эверест. Он оставался на перевале более часа, высматривая возможный проход. Сложив из камней чортен и развесив молитвенные флажки, путешественники отправились вниз по крутым травянистым склонам к деревушке, где остановились на ночь в хижине с большим количеством трещин в стенах, которые пришлось замазать глиной.

На следующее утро они продолжили путь вниз вдоль реки Таширак, которая текла на юг. Не было никаких признаков того, что она повернет на запад и впадет в Арун. На тропе встретился непальский торговец, сообщивший, что место слияния рек находится в двух полных днях пути вниз у переправы под названием Хатия, которая расположена уже за границей, в Непале, при этом сама граница охраняется. Пока Ноэль размышлял, что делать дальше, судьба экспедиции повисла на волоске. Их нагнал конный отряд из шести вооруженных всадников во главе с дзонгпёном Тингри, который проехал за три дня более 240 километров, чтобы перехватить нарушителей. Начался жаркий спор – тибетцы настаивали, чтобы Ноэль покинул страну. В конце концов ему пришлось уступить. Продуктов оставалось мало, спутники Ноэля были измотаны тяжелым путешествием. За день до встречи с дзонгпёном Ноэль удвоил их жалованье, потому что они стали подумывать о возвращении домой.

Встреча с вооруженным отрядом была чревата проблемами. Ноэль притворился возмущенным, отметил могущество британской короны и потребовал, чтобы с ним обходились как подобает, поскольку он английский офицер. Дзонгпён и бровью не повел. Ноэль опасался не за себя, а за спутников. Он прекрасно знал, что тибетцев, помогавших Сарату Чандре Дасу, казнили, зашив живьем в кожаные мешки и бросив в реку.

На следующее утро, даже после того как Ноэль согласился уйти, началась новая перепалка с тибетцами, завершившаяся демонстрацией силы с обеих сторон: и тибетцы, и англичанин несколько раз выстрелили в воздух. Очень неохотно Ноэль отступил в Сикким, не дойдя до Эвереста всего 65 километров[43].

Получив отпуск после пяти лет службы в Индии, Ноэль приехал в Лондон и показал свои записи Келласу, который стал его другом и наставником. Как вспоминал Ноэль в своих мемуарах: «В эту долгую паузу между моим путешествием 1913 года и экспедицией к Эвересту 1921 года мы с Келласом при каждом удобном случае обсуждали Эверест, и доктор рассказывал о своих планах и о работе, связанной с горой, много интересного, о чем никто не знал. Он сообщил, как получил замечательные снимки ледника