Граф понимающе улыбнулся, словно читая мою тревогу.

— Без лишней скромности доложу вам, Алексей Михайлович, что для целителя моего уровня подобная информация не может оставаться секретом. Ваше энергетическое ядро отвечает рангу Абсолют. Не меньше. Тут нет сомнений.

Дела! Он тоже его видел⁈ Неужели у некоторых лекарей есть такие поразительные способности? Это получается…

— И нет, Ваша Светлость, — так же улыбаясь, добавил целитель, будто вновь прочитав мои мысли. — Я не могу видеть подобные характеристики одарённых, едва положив на них взгляд. Это результат полного обследования пациента. Мне пришлось это сделать, когда вас доставили в клинику.

Что ж… так куда реалистичней. А то, что ему пришлось далеко не в первый раз меня обследовать, это я и так понимал.

— А какой ранг у моей супруги? — повернувшись в сторону Алисы, вслух задумался я.

— Э-э… — откровенно замялся граф, бросив взгляд на девушку, на что та лишь коротко кивнула, и он после некоторой паузы продолжил: — Во время последнего обследования Её Светлость стояла на пороге перехода к рангу Гроссмастера. Это было восемь месяцев назад. Если нужно, я могу провести…

— Не стоит, — улыбнувшись, махнул я здоровой рукой. — Пусть хоть что-то для вас в нашей семье останется тайной.

Пётр Иванович негромко рассмеялся. Шутка, конечно же, и он её понял. В действительности, скрывать подобные вещи от старого лекаря я смысла не видел — он ведёт нас обоих с самого детства. Да и более чем уверен, что дальше князя Белорецкого эта информация никуда не пойдёт.

— Как вам будет угодно, — уняв смех, ответил лекарь. — На этом я оставляю вас с друзьями. Если что-то будет нужно, я ближайшие два дня здесь. Вам, кстати, до завтрашнего утра тоже придётся остаться тут. За это время нужно будет провести ещё несколько сеансов лечения.

— Благодарю вас, Пётр Иванович, — искренне произнёс я. — Если чем-то могу быть полезен, то только дайте знать. Я ваш должник.

— Пустое, — как всегда отмахнулся граф и сделал несколько шагов к двери, его халат мягко зашуршал. — До встречи.

Едва дверь за Озёрским закрылась, Алиса тут же умостила свою голову у меня на груди.

— Тебе нужно нормально поспать и отдохнуть. Не хочешь навестить родителей?

— Нет, — качнула головой девушка, не поднимаясь. — Тут буду. Никуда не пойду.

Ответ прозвучал достаточно твёрдо и уверенно, и я даже пытаться спорить не стал. Перевёл взгляд на друзей, которые переглядывались между собой, явно желая что-то сказать.

— Что с Кхармом?

— Умер, — коротко поведя плечом, ответил Максим. — Не пережил ритуал. Ларионов сказал, что сердце не выдержало.

— Необычно…

— Ага… в этот раз было необычно решительно всё, — ответил Аверин, медленно вздохнув. — Перепугались мы вчера, конечно, не то слово.

— Ну-с… я жив, — решив, что развивать эту тему дальше — не лучшая идея, тут же произнёс я, стараясь звучать бодро. — Значит, ещё наведём шороху. Набирайтесь сил пока, отдыхайте. Скоро будет долго не до этого.

— Как скажешь, — усмехнувшись, кивнул Степан. — Мы рады, что ты в порядке. Будем ждать выписки.

На этих словах в помещении возникла неловкая тишина. Ребята переглядывались между собой и отчего-то не спешили покидать палату.

— Что-то ещё?

— Ну-у… — замялся Степан, — демонстрацию бы… У тебя ведь всё получилось? Чего кричал-то так, кстати?

— А сам как думаешь? — отвечая на последний вопрос, покосился я на замотанную в белые повязки руку. — И да, вроде получилось. Ощущения… специфические.

— Покажешь? — без раздумий спросил товарищ, на что Алиса, повернувшись, недовольно его оглядела. — Ну а что? Нам же интересно!

— Уверены? — ответил я вопросом на вопрос, чувствуя и в себе лёгкий огонёк азарта.

Дядя остался в стороне, так и застыв безмолвной статуей, а вот Максим и Степан синхронно кивнули, и в их глазах вспыхнул неподдельный, почти мальчишеский интерес.

— Сами напросились.

Прикрыв глаза, я неспешно сконцентрировался на своих товарищах, осторожно обращаясь к своему таланту. Сила отозвалась с охотой, и я, всё так же не открывая глаз, увидел как прямо из центра моей груди в сторону друзей по воздуху невидимым для остальных облаком потянулась зеленоватая дымка.

— Ах, ч-чёрт!.. Жжётся! — не сдерживаясь, бросил Степан, дёрнув головой и потирая виски. Максим же молча схватился левой рукой за лоб, болезненно при этом поморщившись.

Втянув назад окутавшую головы друзей зелёную дымку, я отметил, что товарищи стали быстро приходить в себя. Забавно, но судя по всему, воплощение своей энергии в виде этого магического зелёного облачка вижу только я. Любопытный эффект приобрёл… Будто появилось новое, дополнительное чувство, как зрение или слух.

— Да уж! Неслабо! — резюмировал товарищ, вытирая ладонью лоб, хотя, конечно же, всем было понятно, что я не действовал в полную силу, а они мне в ответ никак не сопротивлялись. Реальные показатели новых возможностей можно будет увидеть только в таком же реальном бою. Причём в схватке с достойным противником.

— Я ещё могу так же, но с вашими яйцами, — усмехнувшись, похвастался я, решив напоследок весело пошутить. Даже руку в сторону парней направил, изобразив хватательное движение.

Алиса, слегка покраснев, упёрлась носом в мою грудь и едва слышно прыснула со смеху, её плечи задрожали.

— Нет-нет, — в тот же миг покачал головой Астапов, прикрыв пах ладонью. — От этого увольте. Мы уже уходим. Выздоравливай!

— Всецело согласен! — поддакнул ему Максим, на ходу махнув мне рукой. — Скорейшего восстановления!

Отметив, что мои товарищи направились на выход из палаты, ко мне приблизился дядя, который, не считая Алисы и моих бесов, был последним из числа оставшихся в помещении. Осторожно присев на край койки с противоположной от Алисы стороны, он критично оглядел мою руку, после чего произнёс:

— Я взял сюда только ребят из своего бывшего отряда. Также вместе с нами отправилась вся охрана Её Светлости. Остальных людей оставил в особняке. Все наши планы в силе или что-то нужно будет переменить?

— Нет, дядя, — покачал я головой. — Пока всё в силе. Питаю надежды до завтра оклематься и покинуть это место.

— Принял, — кивнул безопасник и следом добавил: — Также обязан доложить, что тебе уже два раза звонил император. Наверное стоит выйти