паскудное, что эта боль медленно поднималась вверх по руке, неумолимо обжигая и оплавляя всё на своём пути. Было тошно представить, что совсем скоро я почувствую нестерпимый жар от ядра сначала в плече, а затем в груди и далее, вероятно, уже по всему телу. От такой мысли захотелось съёжиться и завыть… Горло сдавил спазм.

«Ляг на кресло!» — сквозь боль и туман в голове прорезался голос Самаэля.

Твою мать! Мне бы на ноги встать!

Захотелось схватить демона за грудки и сказать ему прямо в рожу пару добрых слов, чтобы не лез со своими советами, но эту мысль я отбросил в сторону. Как бесполезную.

«Ляг и сконцентрируйся» — донеслось вновь, сквозь нарастающий звон в ушах.

Ядро было уже в районе локтя, и меня в очередной раз передёрнуло от боли. Хотелось бить ногами о пол и одновременно рвать на голове волосы. Из груди вновь вырвался стон, который я усилием воли переменил на остервенелое рычание.

Последнее будто на мгновение придало сил! Пользуясь этим и собирая волю в кулак, я схватился свободной рукой за край своего кресла и резко поднялся на ноги. В этот момент с удивлением обнаружил, что моя левая рука уже не лежит на груди ящера, а свободно висит вдоль тела. Мысль о том, чтобы попытаться ею пошевелить, я отбросил сразу же — как бы там ни было, болевых ощущений хватало и без этих дел!

Подтянув себя к креслу, я кое-как взобрался на него боком и, кажется, попутно грязно-грязно выматерился. Вероятно, подобное произошло за эти минуты далеко не один раз…

Дурацкие мысли заполоняли голову, но их тут же выжигало калёным железом, и всё внимание вновь концентрировалось на медленно поднимающемся вверх по руке магическом ядре.

«Сконцентрируйся! Прими его!»

«Я щас тебя приму, с-сука! И сам всё прочувствуешь!» — в сердцах воскликнул я, но от очередной глупой мысли тут же отрёкся.

Впрочем, к совету всё же прислушался. Не потому что верил. Больше от отчаяния… Мысль о том, что боль, которую я сейчас чувствую в груди, распространится по всему телу, меня явно не прельщала.

Рыча и ругаясь, я прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Руку ниже плеча уже совсем не ощущал. Будто и не было её. Огонь тем временем подбирался к горлу… В груди стало тесно и жарко, будто внутри раздували кузнечные мехи.

Попытка сконцентрироваться на своей силе или хотя бы немного абстрагироваться от боли потерпела крах и с первого, и с десятого, и, наверное, даже с двадцатого раза. Но как ни странно, меня это больше подзадорило — за годы медитаций и владения своим даром, навык концентрироваться, уходить в себя для тренировок со своей стихией и силой развился настолько, что я, как и большинство одарённых этого мира, легко мог делать это и в бою, и в других стрессовых ситуациях. Маг, не сумевший освоить такие азы, не сможет воспользоваться во время схватки или иной смертельной опасности своими силами и попросту долго не проживёт.

Поэтому я рычал, матерился себе под нос и даже иногда извивался в кресле, но неизменно обращался внутрь себя, пытаясь сфокусироваться на знакомых ощущениях. И в конце концов мне это удалось! Мир вокруг словно отодвинулся, звуки приглушились, осталось лишь внутреннее пространство, наполненное избытком разных энергий.

Сначала призвал стихию, заставив завихриться вокруг себя небольшое облачко чёрного дыма. Я не открывал глаза чтобы убедиться в его появлении — чувствовал кружившуюся энергию собственным естеством. Словно едва ощутимая на коже мягкая шаль касалась лица и тела, паря внутри рунного круга, лаская и одновременно холодя.

Следом, отпустив тёмное облако в свободный танец, сконцентрировался на своей силе. Она мягко отозвалась приятным теплом на ладони правой руки. А затем невидимые для всего остального мира щупальца телекинеза потянулись к телу неподвижно лежавшего сбоку ящера. Я не пытался его сдвинуть или поднять, просто слегка обхватил за грудь и на миг замер. Показалось, что он не дышит.

Вмиг отпустив силу, я наконец обратился к своему таланту. Глаза по-прежнему были закрыты, но для того чтобы им воспользоваться, лично мне зрение было и не нужно. Сконцентрировав в следующий миг свои усилия на одном из датчиков, которые мои артефакторы присоединили к груди зорканца, я попытался его оторвать. Вышло без малейшего труда. И мне вновь не пришлось открывать глаза, чтобы в этом убедиться — я просто знал, что всё получилось. Маленький пластиковый корпус мягко шлёпнулся на пол где-то в стороне, запоздало подтверждая результат.

«Телекинез», скажет кто-то. Но нет. Это совершенно другая сила. Впрочем, совсем не новая для меня. Подобное я умел и раньше.

Пока занимался этими делами, распекавшее моё плечо ядро, казалось, зависло на месте. Даже боль немного стихла — жар по-прежнему меня не щадил, но он стал… менее агрессивным? Словно превратился из огненной струи в жар тлеющих углей.

Тут же пришла идея потянуться к нему. Не только своими мыслями — талантом. Обратив взор внутрь собственной груди, я отметил, как одновременно с попыткой прикоснуться к ядру, к нему тут же направилась зелёная дымка, ранее распространившаяся по моему телу. Едва это произошло, ядро тут же пришло в движение… Оно дрогнуло и медленно покатилось навстречу, словно железный шар к магниту.

Меня невольно передёрнуло. Признаться, даже наперёд сжался в ожидании очередной волны нестерпимой боли, но нет. Всё оказалось немного иначе. Нет, жгло, конечно… Но на фоне того ада, через который прошла моя рука, всё оказалось несколько менее трагичным. Боль стала глухой, фоновой, словно отдалённый рёв потухающего пожара.

То ли сам себе придумал и представил, то ли оно так и было, но наблюдая за этим процессом, я вдруг отметил, как в моей груди засветилось чёрно-бордовым светом второе ядро. Намного более крупное и внушительное, оно почти никак мною не ощущалось, словно срослось с телом и стало с ним одним целым. И в то же время оно было здесь, отдельно от всего остального, светилось и слегка мерцало, пульсируя в такт замедлившемуся сердцебиению.

Приглядевшись внутрь источника своей родной силы, я с удивлением отметил, как внутри него, сквозь черноту и бордово-алые вкрапления, где-то на краю, словно отдельным материком, светится ярко-зелёным светом небольшой островок. Если бы вместо ядра сейчас передо мной оказался обычный глобус, то размер такого вкрапления был бы примерно сопоставим, например, с половиной от всей Австралии. Похоже, он всегда там был.

С этого момента боль больше не ощущалась. Окружающий мир для меня не существовал