были одарёнными. Мне же хотелось и вовсе решить вопрос без лишних следов, которые однозначно бы остались, захвати мои бесы кого-нибудь из людей князя.

В итоге опять не обошлись без Нах-Наха. Демоны смогли протащить колючего на чердак княжеской усадьбы, где тот и открыл портал для специалистов, которых из числа наших ребят для этой задачи отобрал дядя. Имея план здания и не ограниченное для проведения работ время, ребята нашли выход из ситуации. Всего-то и надо было проделать небольшую дырочку под потолочным плинтусом и уместить в образовавшееся отверстие глазок нашей камеры. И вот это, как позже признались отличившиеся ребята, было самым сложным в исполнении. Там и дополнительную аппаратуру заказывать пришлось, в виде сканеров, артефактов-устранителей шума и прочего, а также проявить немалую сноровку и мастерство. Но справились. Работа была ювелирной, тихой и чистой — комар носа не подточит.

— Юлишь, князь, — недовольно бросил Владимир Анатольевич. — Только время тратим. Нам Николай уже рассказал, как ты вынудил его принять твою сторону в суде против Жилина.

Чего-то подобного я, готовясь к этому разговору, естественно, ожидал. Старика после случившегося наверняка здорово припёрли к стенке, и так как терять ему больше нечего, тот и разоткровенничался. Ну или он это сделал просто потому, что хотел насолить мне. Ведь в выборе средств мести я даже не попытался проявить оригинальность и пошёл по уже проторенной ранее дорожке — снял компромат и выставил его в сеть.

«Не мою сторону, а сторону правосудия», — хотел было поправить монарха я, но вовремя удержался. Ни к чему эти формальности сейчас.

— Значит, на чистосердечное Николай Павлович пошёл. Что ж… отрадно — теперь вы всё знаете. Думаю, все и без меня понимают, что такой человек не должен иметь влияние на судьбы людей, — принялся я размышлять вслух, делая вид, что полностью одобряю такое развитие событий. — Признаюсь, мне трудно грустить по поводу случившегося. Что планируете с ним делать, если не секрет?

— Не твоего ума дело! — разозлился император, и его голос гулко прокатился под сводами зала. — Разберёмся! Ты лучше скажи, какого чёрта решил себе позволить мою фамилию позорить на весь мир⁈

— Прошу прощения, Ваше Величество! — от возмущения у меня едва ли не перехватило дыхание. — Я? Позорить? Вы, верно, забыли, чьё лицо и голос засветились на этих видеозаписях. Кто брал взятки и торговал правосудием.

Ответ мой был настолько резонным, что это невольно отразилось на лице цесаревича. Тот едва заметно, одними лишь краешками губ, улыбнулся, но тут же вновь вернул себе былой вид. Я вообще заметил, что ему эта тема была глубоко фиолетова, а сам князь, являющийся дальним родственником, явно неприятен. Но отца он, конечно же, безмерно поддерживал и всем своим видом, не считая редких, еле заметных микродвижений, именно это и показывал.

— Ты мог предоставить все эти данные мне! — припечатал Владимир Анатольевич, и его кулак мягко, но выразительно опустился на стол. — Какого чёрта это было вывалено в сеть, на всеобщее обозрение⁈

— Полагаю, те, кто это сделал, хотели быть точно уверены, что князю не удастся избежать правосудия. Благодаря родственным…

— … замолчи! — очевидно реагируя на последнюю фразу, резко бросил император, и его лицо на мгновение исказила гримаса раздражения.

А и поделом! Пускай злится! Усадили этого гнусного змея в такое, наделённое нехилой властью место, и в упор не видят того, что он там себе вытворяет! Сами виноваты!

Но вслух я такое говорить, конечно же, не стал.

— Как прикажете, Ваше Величество, — ответил спокойно, но всё же следом добавил, решившись на никем не прошенный совет. Просто не удержался — так уж меня этот князь разозлил своей беспринципной продажностью. — Но если позволите, никакого позора фамилии не будет, если случится показательное наказание…

Романов-старший на этих словах оглядел меня таким взглядом, что на этот раз стало действительно тошно. Будто льва за хвост дёрнул. Пожалуй, и правда переборщил… Тем более что собеседники и без меня прекрасно знали, что и как можно сделать. Чай не глупые.

— Молчу, — опустив взгляд, промолвил я, не смея далее нарушать возникшую тишину.

— Расстроишь меня так ещё раз… — договаривать император не стал, вместо чего поднялся с места и, напоследок недовольно оглядев будто проштрафившегося школьника, не прощаясь, направился на выход из зала.

Мы остались с цесаревичем наедине. Тишина после ухода монарха долго не продлилась. Мне стало как-то очень некомфортно.

— Да уж… расстроил батюшку, — вздохнув, произнёс я, чувствуя странную смесь вины и досады.

Вот отругай он меня или начни угрозы какие городить, да наказания придумывать, как пить дать — выдохнул бы, да забил. А тут совестно отчего-то стало. Психология…

— Ну так ведь без шуток тебе объясняли — нечего сор из избы выносить. Покажи ты отцу эти записи, он бы князю такое устроил… — попенял меня Глеб, и в его голосе звучало скорее сожаление, чем упрёк. — А так… скандал, шум, весь мир тычет пальцем. Некрасиво.

Признавать что-либо я и сейчас не стал. Ситуация выглядела таким образом, что Романовы отлично, пусть и бездоказательно понимали, что виновник произошедшего именно я и никто другой. Я же, в свою очередь, наотрез отказывался признавать это официально. Одно дело — догадываться, а другое — знать наверняка. Да и откровенно хреновый это прецедент — соглашаться с обвинениями, когда у оппонентов совсем ничего на тебя нет.

Поэтому, немного помолчав и глотая комок в горле, я устало ответил:

— Ладно уж… Благодарю за ужин. Собираться будем. Постараюсь теперь порадовать Его Величество чем-нибудь, — и следом, немного тише, добавил: — Планету нашу спасу, или попроще чего…

Глава 11

Подготовка к визиту в Соединённое Королевство заняла у нас последние три дня. Но когда дело дошло до перелёта, в самолёт я не сел. Причём намеренно без всякой конспирации, чтобы не дать моим врагам лишнего повода атаковать воздушное судно. Вместо этого в Бирмингем отправился порталом — благодаря Самаэлю, у Бобы имелись возможности попасть в самые разные уголки Британских островов, и я не видел причин этим не воспользоваться.

Другой вопрос, почему в Бирмингем, а не в Лондон? И тут всё просто: к горю англичан, их старой столицы по сути больше не существовало. Страна и вовсе едва не развалилась, да Американская Республика помогла — из-за океана очень внимательно следили за происходящим в Европе и