– Ничего.

– Джейлис.

Вот сейчас тетка неприятно напомнила маму. Имя человека – вообще не аргумент.

– Они напали на меня! Ладно, не совсем напали, но решили, что меня околдовали! А еще я, вообще-то, и правда Хейцу тот дурацкий амулет продала, за два золотых. – Оправдываться совершенно не хотелось, но не стоять же друг напротив друга и молчать всю ночь?

Тетка вздохнула, успокаиваясь.

– Тут нашей вины нет, амулет бы работал, если б эти не прикатили.

– Они попросили нашей помощи.

Джейлис бросила это будто невзначай, и тетка не сразу поняла смысл ее слов, а когда поняла – побледнела так, что даже страшно стало, как бы ее удар не хватил.

– Ты во что это там ввязалась?!

– Да ни во что такое. Просто господин Дитер попросил…

– «Господин Дитер»… – передразнила тетка и, отодвинув стул, села на него. – В могилу меня сведешь. Почему ты вообще с деревенскими не ушла?

– Хотя бы потому, что и на нас с тобой лежало подозрение? – всплеснула руками Джейлис.

Тетка вздохнула, помассировала виски.

– Допустим.

– Ну и еще мне было интересно. Не понимаю, почему ты их боишься.

– А вроде не дурочка… – тетка посмотрела на нее с преувеличенным вниманием. – Ты с огнем играешь, Джейлис. Никогда никому не удавалось уйти от темного мага с выигрышем.

Может, слухи были не так уж лживы, и была у тетки какая-то история в прошлом? Джейлис мечтательно улыбнулась, представив, как целых два темных мага боролись за теткино сердце, а та стояла у окна эдакой роковой красавицей, пусть и с бородавкой. Неплохая история, как раз для трактирной песни. Джейлис невольно хихикнула.

– Какая помощь им нужна? – устало спросила тетка, видимо, отчаявшись добиться чего-то кроме смешков.

– Расклад. На то, что на самом деле в лесу случилось, кто на кого с топором напал!

Тетка хмуро покачала головой и начала собирать со стола карты.

– Я тебе который раз толкую, выдумщица. Нет в этом никакой магии. Ты что-то услышишь, я что-то вот этим местом, – тетка постучала себя по лбу, – соображу, и все. Ничем я твоим магам не помогу. Разве что ты у этих двоих все выведаешь – но нет, опасно слишком, не лезь.

Джейлис поморщилась и глубоко вздохнула.

– Но они просят, значит, нужно зачем-то! И, вообще-то, уже плату передали.

– Плату? – тетка скривилась, будто у нее заныли разом все зубы. – Еще золото от темных магов принимать.

– Да золото как золото! – Джейлис достала из мешочка три золотые монеты и поставила их перед теткой стопочкой.

На лице тетки недоверие сменилось гримасой оскорбленного достоинства.

– Сколько ж, они думают, стоит мой расклад?! Да что они о себе возомнили!

– Это всего на три карты! – поспешила успокоить Джейлис. Тетка, все еще внутренне бушуя, подтянула к себе золотые. Повертела каждую монетку, попробовала на зуб.

– Ух, ладно. Но разбираться – тебе.

Джейлис воодушевленно закивала, будто не было в мире ничего заманчивее, чем разбираться с обманутыми темными магами.

Впрочем, это ведь не было обманом. Почему-то она была уверена.

Пухлые теткины ладони так споро перемешивали карты, что Джейлис невольно залюбовалась. Еще витал в воздухе аромат благовоний, мерцали светильнички, и сейчас, несмотря на все теткины уверения, что сокровища – фальшивые, Джейлис видела, чуяла магию всем своим существом.

Настоящую.

Тетка почти на минуту закрыла глаза, ощупывая карты, и наконец вытащила и положила в ряд три, сразу лицом.

Вода.

Смерть.

Отец.

Джейлис наклонилась ближе, вглядываясь в льющуюся из кувшина струю, в посмертную маску и – это так безумно смотрелось вместе – на смеющегося огромного мужика, подкидывающего к небу двоих ребятишек.

К горлу подкатила тошнота, вспомнился недавний сон про полную корзину отрезанных розовых чаш в руках пугала, а сразу следом – Дитер.

Испуганно выдохнув, Джейлис отодвинулась от стола и взглянула на тетку. Та смотрела на расклад так хмуро, что казалось, будь в доме хоть какое-то молоко – непременно б скисло.

– Бред, – резюмировала тетка наконец. – Полный бред. Можешь так им и передать.

Глава седьмая

Фарфоровая чашечка, настоящая, а не наколдованная, с золотым ободком по белому краю, была такой нежной и красивой, что Стефан предпочел бы не брать ее в руки, а поставить на надежный стол и встать рядом. Собственные ладони, и без того не слишком-то изящные, казались лапищами тролля, и вся эта хрупкая изогнутая красота совершенно с ними не вязалась. Ну в самом деле – не сломает, так испачкает!

Но стола не было, даже мешки и скамьи отодвинули вплотную к стенам, и ангар сразу же стал выглядеть очень зловеще. Будто бы они готовились творить здесь поистине темную магию. Кажется, впрочем, именно это они и собирались делать.

Откуда-то сверху донеслось шуршание. Стефан покосился на ползающую по балкам Эйлертову змею – она выглядела крайне недовольной, что ее не взяли с собой.

– Южный ветер, войди в круг! – позвал его Эйлерт, и Стефан, вздрогнув, сделал шаг вперед, поудобнее перехватывая чашечку вспотевшими пальцами.

Круг они нарисовали мукой из вроде бы первого попавшегося мешка. Выглядела она совсем как обычная, и пахла, и рассыпалась белым облаком, от которого так и тянет чихать, но все равно переступать нарисованную линию совсем не хотелось.

Стефан быстро посмотрел на Дитера – но тот стоял у стены со своей точно такой же чашечкой, смотрел в нее и задумчиво улыбался, и все это, конечно же, совершенно не успокаивало.

– Южный ветер, – настойчиво позвал Эйлерт. Между бровей у него пролегла складка, не злая, а скорее обиженная и испуганная. Стефан со вздохом переступил круг.

Ничего не произошло. Он не стал прозрачным, не поднялся в воздух, не сделался ветром, как бы это ни должно было выглядеть. Эйлерт подошел к нему и опустил в чашечку одно из проклятых яблок.

Пока Стефан грустно смотрел на получившееся святотатство и раздумывал, что в нем окажется сильнее – брезгливость или жадность, яблоко начало меняться. Почти прозрачная, слегка мерцающая мякоть стала заполняться кровью, тяжелой, темной, остро пахнущей. Кровь разливалась внутри, грозила порвать тонкую шкурку и выплеснуться в чашечку, а то и на руки Стефана, но в последний миг всегда ускользала обратно вглубь.

– Спасибо тебе, южный ветер, – Эйлерт глубоко поклонился ему, а потом резко выпрямился и двинулся по кругу к Марко. – Северный ветер, войди в круг.

Стефану было жуть как интересно, во что превратится яблоко Марко, но завихрения в собственном завораживали, не позволяли отвести взгляд. Вдруг, если не следить, кровь все-таки вырвется на свободу? Опасна ли кровь из проклятого яблока?