к нему, – но Дитер просто глянул на обидчиков, и те отлетели обратно.

– Как хозяин мельницы я готов выслушать ваши претензии, – заговорил Дитер. – Но если один говорит с толпой, диалога не получится. Выберите представителей – одного, двух или трех, – и я готов встретиться с этими людьми на любой территории, которую вы предложите. Если после этого вы все еще будете считать, что лучше всего нам будет уйти, – мы уйдем мирно и быстро. Но если кто-нибудь хоть пальцем тронет моих учеников – мы тоже уйдем, и тоже быстро. Но, уверяю вас, отнюдь не мирно.

Его выслушали в почти абсолютной тишине: наверное, тоже колдовство. Или все были слишком испуганы – в конце концов, Стефану и самому стало не по себе. На полсекунды, когда он почувствовал колдовство, но еще не открыл глаза, Стефану показалось, что он сам сотворил нечто огромное и ужасное. Может, он помог Дитеру? Хотя бы чуть-чуть?

– Идемте, – Дитер обернулся и теперь смотрел на своих учеников.

– В мельницу, дурачье, живее, – добавил Марко.

Стефан видел, что Марко тоже не по себе, но он неплохо это скрывал. Разве что уголки губ подергивались. Они пошли к мельнице, стараясь не бежать и не смотреть в землю. Джейлис оглянулась на толпу – выискивая, наверное, Дину, – даже остановилась ненадолго. Но та куда-то исчезла, так что Джейлис, пожав плечами, присоединилась к парням.

– Спасибо, что приняли того юношу, – вполголоса заметил Дитер. – Без любопытства колдун не сможет стать выдающимся, а без сострадания долго не проживет.

– Откуда вы знаете? Про юношу.

– Марко рассказал, что к Джейлис пришла девушка, а потом я увидел толпу у мельницы и сложил два и два.

– Впечатляюще.

– Спасибо.

– Или вы просто снова без спроса залезли к кому-то из нас в голову.

– Не исключено.

Стефан скривился, но продолжать не стал. Закрываясь, дверь мельницы тревожно скрипнула за их спинами. Неужели мельницы и бояться умеют? Деревянные стены приглушили гул голосов снаружи – но Стефан все равно его слышал. Как будто они стояли на морском берегу в ожидании наступающего шторма.

– Они сожгут вашу мельницу и заодно меня, – заключил Хейц. Он сидел в углу на мешке с мукой, вытянув длинные ноги, и нервно моргал. Прятал дрожащие руки.

– Не сожгут, – Дитер покачал головой. – Нам просто нужно понять, что именно произошло, и сделать так, чтобы оно не повторилось.

– Всего ничего, – поддакнул Марко, и Стефан не понял, серьезно он это или с сарказмом.

– На нашей стороне будут сразу две ветви магии, – невозмутимо продолжил Дитер. – Темная и ведьминская.

Все посмотрели на Джейлис, и она стремительно покраснела. Почти как Эйлерт, когда он говорил, что не подглядывал.

* * *

Домой Джейлис засобиралась почти ночью. Столкнулась в дверях со старым Алтманом да кузнецом – значит, деревенские все-таки подуспокоились и выбрали переговорщиков, вот и хорошо. Алтман хоть и древний, как сам лес, но умный, это все знают, а кузнец, несмотря на силищу, просто так кулаками не машет, молчит больше, а потом как что скажет – все и слушают.

Не успела Джейлис и двадцати шагов сделать, как ее догнал Эйлерт. Кивнул ей, словно они только что не попрощались, и пошел рядом, глядя вперед и по сторонам, а не на Джейлис. Он не специально избегал ее взгляда, а просто как будто бы шел здесь совсем один. Джейлис тихо рассмеялась.

– Я, кстати, не злюсь, – сказала она. – Что ты подслушивал.

– А я не злюсь, что ты продала Хейцу пустышку.

– Ты не понимаешь. Я дала ему бесценные советы, как завоевать его ненаглядную.

– И смотри-ка, как потрясающе все для них обернулось, – протянул Эйлерт, и они рассмеялись уже оба.

У самой кромки леса стояли двое мужчин. Кажется, отцы Дины и Хейца. Джейлис прищурилась: нет, вроде бы бросаться в драку они пока не собираются – ни друг с другом, ни с Эйлертом. Да и разговаривают громко, но вполне мирно. Может быть, все и правда еще хорошо обернется. Мало ли, вылетел из леса какой-нибудь не в меру шкодливый дух, сыпанул двум влюбленным зачарованной пыли в глаза, да и скрылся, а в деревне все чуть с ума не посходили.

Джейлис покосилась на Эйлерта. В быстро сгущавшихся сумерках его лицо казалось грустным и сосредоточенным, как на старинных гравюрах.

– Думаешь, все это плохо закончится? – не удержалась она. Какая ей вообще разница, что Эйлерт думает, он такой же ученик, как сама Джейлис.

– Нет, что ты, – он замялся, качнул головой. – То есть да, но я всегда думаю самое плохое.

– Почему?

– Такой уж я человек. Наверное, родился таким.

– А я – наоборот. Не умею долго унывать.

Эйлерт улыбнулся.

– По тебе видно. И, я думаю, это очень полезно для ведьмы времени.

«Ведьма времени»… Красиво. Им навстречу прошли Балаш и Бенце, отец и сын с северной стороны деревни. Совсем недавно у Балаша в руке были вилы, а Бенце громко подначивал толпу. Теперь оба опустили глаза и даже посторонились, уступая им с Эйлертом дорогу.

Конечно, из-за этого несчастного амулета определенная ответственность на Джейлис лежала, и она знала это, как бы ни храбрилась перед Эйлертом. Но пустышка ведь не может навредить по определению!

– Мы точно со всем этим разберемся, – сказала Джейлис. – Как лучшая в деревне ведьма времени говорю.

Эйлерт улыбнулся.

– Придется поверить.

– Спасибо, что проводил. Остановись тут, ладно? Мне и так непростой разговор с тетушкой предстоит.

– Я дома. Не поверишь, что сегодня случилось, – весело выкрикнула Джейлис, распахивая дверь. И сразу наткнулась на гневный взгляд тетки – та как раз помогала укутаться заплаканной молочнице. Сама молочница и вовсе так зыркнула, что Джейлис захотелось под землю провалиться. Но разожженный злостью азарт не позволил даже смущенный вид на себя напустить. Да и в самом деле, совсем уже обнаглели, в собственном доме будут презрением обливать!

– В комнату иди, потом поговорим, – бросила тетка, почуяв зачатки бунта. Джейлис кивнула и начала не спеша раздеваться.

– Спасибо вам, госпожа Эльсе, – пробормотала отчаявшаяся дождаться какой бы то ни было реакции молочница.

– Да что уж, милая, что уж. Дело такое. Обычное.

Джейлис аккуратно разгладила свой плащ на крючке и все-таки соизволила пройти вглубь дома.

Теткина работа оставалась лежать прямо на столе – огромный расклад, чуть ли не на всю колоду. Джейлис подошла поближе, вгляделась в карты. Судя по всему, наладится все у молочницы. Но страшной ценой. Как бы сына не забрала вода – бутылка, что ли?

– Ну и что ты устроила? – послышался сзади сердитый голос тетки. Она вошла в комнату, бренча всеми браслетами и колокольчиками, и теперь стояла