кону которых их жизни. Капитан отмахнулся от назойливых мыслей и вернулся к наблюдению за экранами. Он быстро стал маркировать цели, помечая ближайшие торпедные носители как приоритетные цели. Красные квадратики стали заменяться цифровыми обозначениями.

— Ватсон, системам ПКО — перехват торпед огонь по готовности. Бортовым батареям распределить цели с первой по десятую, огонь по моему приказу. — Андрей, распределив цели, стал корректировать курс и положение «Перуна» относительно противника.

Положение эсминца в самом центре построения позволило удачно распределить цели. Хотя и минус у такой удачи тоже был. Корабль подвергался обстрелу со всех сторон. Кинетические башни системы противокосмической обороны пришли в движение, встречая приближающие торпеды щупальцами кинетических снарядов.

«Перун» стал набирать скорость, после чего его бортовые батареи произвели залп. Потом ещё и ещё. Противник был вынужден ломать строй, уходя от ударов. Но торпедоносные фрегаты не ровня ударному эсминцу, даже в его худшей форме. Сейчас «Перун» был защищён новейшим щитом, что только увеличивало его живучесть.

Космос окрасился огненными вспышками, выпущенные торпеды натыкались на противодействие «Перуна». Часть была перехвачена системой противокосмической обороны, часть принял на себя щит. Андрей выводил эсминец на рубеж атаки, целью которой был вражеский линкор, по всей видимости, флагман. Но и тот не стоял на месте: разворачиваясь, он произвёл залп по земному эсминцу бортовыми орудиями.

Лазерные установки Альянса ударили в щит «Перуна», заставив его вспыхнуть разными цветами. Андрей вжался в кресло, ощущая, как вздрагивает «Перун», когда мощь вражеского флагмана обрушивалась на щит. Компенсаторы гравитации не справлялись, как и накопители энергии, которые просто взрывались от колоссальной отдачи. И это был удар не основного калибра противника.

— Кэп! — Рем появился на одном из обзорных экранов. Позади что-то искрило и, похоже, даже горело. — Я, конечно, рад такому опыту, но ё-моё, мы можем превратиться в металлолом таким темпом!

— А я будто не знаю! — зло огрызнулся Андрей.

— Линкор вышел на рубеж атаки. Наводит главный калибр! — сообщила Дрея. Она всё это время пыталась следить за происходящим, в частности, за линкором противника.

Враг и правда сумел развернуть эту тушу и, наконец, навестись основным калибром. Система наведения противника уже схватила цель и не собиралась её отпускать. Да и Андрей, понимал, что эсминец не истребитель. Здесь не повторить быстрый манёвр, который мог бы помочь уйти с линии огня.

— Ватсон! Снять ограничения двигателей. Всю доступную энергию без ослабления щита на них! — Андрей хотел выжить из старичка всё, что он может.

— Ограничения сняты. Энергия направлена. Мощность двигательной установки увеличена на пятнадцать процентов. Капитан, вы же понимаете…

— Знаю. Но наши пушки ещё не могут его достать. А он может! — Капитан заставил «Перун» ускориться на пределе возможностей.

Эсминец прорывался сквозь строй противника, принимая на щиты удар за ударом. Конечно, он огрызался, стремясь нанести противнику весь допустимый урон, но основной целью был вражеский флагман.

— Они стреляют! — Дрея почти сорвалась на крик, вжимаясь в кресло и испуганно смотря на экраны.

— Держитесь! — только и успел бросить Андрей.

Эсминец содрогнулся. Андрея выбросило из кресла, отчего он приложился боком о приборную панель. Свет замерцал. Почти сразу включилось аварийное освещение. А по кораблю взвыли базеры тревоги. Андрей поднялся, держась за правый бок, стараясь не дышать полной грудью. Кажется, было сломано ребро. Надо было пристёгиваться. Дрее повезло больше: она как раз пристегнулась, поэтому сейчас только мотала головой, пытаясь прийти в себя.

— Ватсон, доклад!

Но ответа не последовало. Удивительно: впервые за столько времени Ватсон не ответил. Андрей осмотрелся. Неужели удар был такой силы, что корабль вышел из строя? Придётся попытаться выяснить всё по старинке, самим. Капитан взобрался обратно в кресло, на этот раз пристёгиваясь.

Часть обзорных экранов мигала, не выдавая информации, но часть была ещё жива. Он посмотрел на Дрею, которая уже пришла в себя и осматривалась.

— Дрея, солнце, проверь системы Ватсона.

Она посмотрела на капитана и собралась уже сорваться с места и помочь ему с ранами, но сдержалась и кивнула. Дрея погрузилась в экраны, а Андрей стал вызывать Рема. Тот ответил не сразу. Потом один из экранов мигнул, и там появилось лицо бортинженера, наполовину залитое кровью.

— Цел? — Спросил Андрей, ощутив укол боли. Точно пара рёбер сломана.

— Фигня, пара порезов и немного ушибов. Что это было? — Рем сплюнул алую слюну, затем вытер губы какой-то замызганной тряпкой.

— А ты как думаешь? Линкор врезал. Как у нас там с реакторами?

— В целом… всё плохо. Часть накопителей не выдержала энергетической отдачи со щита. Им крышка. Оставшиеся с трудом справляются с подпиткой скрижали. И по ходу накрылась часть гравитационных компенсаторов. Поэтому сейчас будем ощущать удары покруче. Но пока живём. А где Ватсон? Связаться не могу. — Рем исчез с обзора камеры, чтоб вернуться с цилиндрическим прибором, который был покрыт чёрными пятнами. — Видел? Кабзда этому компенсатору.

— Ватсон не на связи, Дрея изучает системы. Рем, делай что хочешь, но основной калибр и щиты должны работать штатно. Ты меня понял?

— Да и ежу понятно. Сделаю всё, что в силах, — и бортинженер отключился.

Андрей поморщился, изучая поступающие данные. Щит держался и, судя по всему, ещё продержится. Правда, к прямым ударам сильного противника оказался не готов сам «Перун». В принципе это было неудивительно — его модернизация ещё не окончена. Часть сенсоров вроде работала, но показывала какую-то ахинею, и понять расположение противника было очень сложно.

— Нас глушат, — вдруг заявила Дрея, которая до текущего момента усердно изучала что-то на экране, закусив нижнюю губу.

Андрей повернул голову в её сторону с некоторым недоумением. Он, конечно, слышал, что можно заглушить вражеский корабль, даже заставить его выйти из боя. Но в условиях космоса этот сложный процесс требовал огромного количества энергии. Это не просто подавление радиосигналов на планете. Здесь требовались другие принципы. Ведь они заглушили даже искусственный интеллект.

— Хочешь сказать, что на этой махине есть подавители? — спросил Андрей, примерно понимая последствия такой новости.

— Да. Я не знаю, как в твоём времени, но в моём это очень распространённая практика. И сейчас нас подавляют. Ватсон отключён, много основных систем тоже. Но, видимо, им самим не хватает мощности, потому что они не атакуют бортовыми орудиями и пытаются вновь выцелить нас основным калибром. — Дрея посмотрела на Андрея, попытавшись сдуть надоедливый локон светлых волос.

— Проще говоря, мы слепы, как котята. Когти у нас, может, и есть, но бить ими мы можем только наугад.

— Именно так.

Корабль содрогнулся, вновь принимая на щиты залп уцелевших торпедных фрегатов, которые не теряли времени и стали перестраиваться для удобного противодействия, пока их