— А если взять фрау Анну сверх остальных пассажиров, да ещё продукты, я боюсь, что будет перегруз.

— Да и тесно будет, — вслух прикинул я. Заднее сиденье у швиммвагена совсем узкое и тесное. Там четверо детей-то будут сидеть, как сардинки в банке, а ещё и Агнесса…

— А Агнесса пусть на хуторе останется, — сказал вдруг Коля, заставив вздрогнуть всех, кто его не видел. — Зачем ей возвращаться? Выдаст крупы, масла там — и ладно. Неужто никто из баб похлёбку на тушёнке не сможет сварить? Да это даже я смогу.

— Действительно! — обрадовался Бауэр. — Это решает проблему! А если вы проедете со мной до мельницы и засвидетельствуете герру Мюллеру мою лояльность…

— А списки?

— Аккерман как раз заканчивает с ними, — Бауэр показал на светящееся окно столовой. Как только я вернусь, мы всё объявим людям.

Глава 12

ИНИЦИАТИВА БЫВАЕТ РАЗНАЯ

ХВОСТИК НОЧИ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра — мельница Мюллера

16 января 1948 года, ночь и раннее утро

Аркадий

Конечно, Агнесса не хотела возвращаться домой, а хотела наоборот — геройствовать. Но я заявил, что не готов рисковать двумя целителями сразу (сильно я опасался, что нагрянут на лесопилку, чуйка прям вопила), а раз уж пани София улетает, выбор у нас небольшой.

— Вы так уверены, что сюда придёт отряд коалиции, — спросил Бауэр перед тем, как сесть в автомобиль, — почему?

— Слишком сильно мы дёрнули тигра за хвост, герр Бауэр. Сами подумайте — крошечные городки, едва ли не посёлки — и вдруг раз за разом происходят необъяснимые вещи. Вы полагаете, начальство спокойно примет и сегодняшнюю пропажу техники тоже? Особенно шагохода первого поколения, которые чуть ни не на вес золота.

— Н-да, действительно, — закусил он губу. — А я-то, пустая голова, радовался, что всё получилось так легко.

— Переживайте лучше вот о чём. Двести беглецов рассеяно по округе. Кого-то из них неизбежно задержат, хотя бы для проверки документов. И допросят.

— Но мы ведь просили их молчать!

— Когда начнут угрожать вашим детям, долго ли вы сможете проявлять стойкость?

Я посмотрел поочерёдно на окружающий нас «ближний круг» повстанцев — и все они хмурились и опускали глаза.

— Достаточно будет того, что вы собирались ехать на поезде. Поезд не появился ни севернее, ни южнее по ветке. Много ли в округе отворотов и тупиков, куда его можно загнать?

Все подавленно молчали. Если мне не изменяла память, судя по карте Мюллера, сворот на лесопилку был единственным.

— Я страстно надеюсь только на одно, — признался я, — что коалиция не успеет перебросить сюда достаточно большие силы.

— Может быть, они будут действовать со свойственной италийцам неторопливостью? — мрачно предположил седой дойч (из разговоров повстанцев меж собой я успел понять, что его фамилия Хольцер). — Тогда мы успели бы отправить детей в тыл.

— Учитывая некоторые обстоятельства, — сказал я (в частности, например, англские мозоли, которые были оттоптаны при разгроме лаборатории), — я бы предположил явление карательного отряда не позднее, чем к двум часам дня. Так что поезжайте скорее, герр Бауэр. Как бы вам не столкнуться с ищейками коалиции. На всякий случай попросите фрау Морачевскую наложить на машину отвод глаз. Это очень энергозатратно, но оправдано. Она сможет. И Николая с собой возьмите. Места он не занимает вовсе, зато может выступить отличным разведчиком и отвлекающим фактором.

Коля от такой характеристики важно надулся и уселся на заднее сиденье — никому кроме меня не видимый, но страшно довольный порученной миссией.

Бауэр укатил в ночную черноту, как раз. Когда потирающий лоб Аккерман вышел из кухни:

— О! Вы здесь, ваше сиятельство!

— Ещё раз прошу всех: давайте просто «герр Аркадий».

Повстанцы вежливо покивали.

— У меня готовы списки по группам, как вы просили, — Аккерман показал мне несколько листов. — Наверное, отложим ознакомление с ними до утра?

— Конечно. Смысла нет прямо сейчас будить людей. Пусть выспятся.

— Нам бы тоже не мешало прикорнуть хоть немного, — осторожно предложил рослый Эггер.

— Ложитесь, — предложил Хольцер, — я покараулю. Моё колено всё равно не даст мне сейчас задремать, а оставлять территорию без присмотра рискованно. Так что я пригляжу.

— Кричи, если что, — выдал очевидный совет Эггер.

А я с удивлением понял, что прямо сейчас — да, могу лечь и часа три-четыре морду поплющить. Тобиасу с Отто предложили места в кухне на лавках, где они и устроились (благо там с вечера топилась печь и было сравнительно тепло), а я, помня о переполненности всех помещений, улёгся прямо в кузове, накинув шкуру.

Хорошо, температура приятная и воздух свежий.

Полностью согласен.

Я едва успел найти пару знакомых созвездий в чёрном окне неба, обрамлённом верхушками высоченных елей и сосен, как провалился в сон.

НЕПРИЯТНОЕ УТРО

Звук глухого удара, сопровождённый болезненным вздохом, вырвал меня из сна. Первое, что сделал я на наработанных за последние дни рефлексах — максимально усилил щиты. Второе — вскочил.

— Вон он!!! — заорали сбоку сразу несколько голосов.

Грохнуло.

Одинокая пуля, направленная в меня почти в упор, взвизгнула о щит так, что у меня зубы заломило.

Рявкнув, я выскочил из кузова, занося лапу, чтобы шваркнуть стрелявшего в меня мерзавца… и с удивлением понял, что — всё. Выпущенная им же пуля отрикошетила от щита и пробила ему лоб, оставив аккуратную круглую дыру.

Стрелок рухнул навзничь. Бегущие за ним приятели, вооружённые какими-то ломами и железками, шарахнулись назад.

— Стоять! — рявкнул я.

В этот момент, прямо им навстречу из столовой выскочил Отто с винтовкой, вопящий:

— Держитесь, герр Аркадий!

В ответ заорал десяток глоток — увидели нестрашного противника!

В мыслях мелькнула картинка: я рассказываю старшему Мюллеру, как его правнука забили ломами какие-то идиоты. Потому что мальчишка с винтовкой против толпы…

Ужас окатил меня столь леденящей волной, что… я сам не понял, что я сделал.

Все бегущие разом упали. По земле двора с металлическим стуком покатилось их «вооружение».

— Герр Аркадий! — из столовой выскочил Тобиас.

Несколько секунд всего прошло.

Ага.

Тоже, кстати, с винтовкой — оба перед сном выбрали себе в шагоходе что получше.

Со всех сторон бежали люди.

— Что⁈ Что случилось⁈

Я заглянул в лицо застреленного (или правильно говорить 'застрелившегося?):

— Это тот тип, что