— чтобы успокоиться, Эмилия попыталась глубоко вдохнуть, но поперхнулась слюной и закашлялась. — Джин, мистер Смит, вы оба свидетели, что я не принимаю помощь мистера Рэтча. Мне неприятны одолжения, сделанные в такой форме.

— Оооокей! — мистер Рэтч поднял обе руки ладонями вверх и зачем-то продемонстрировал их всем присутствующим. — Я прошу прощения, леди. Я поступил необдуманно и грубо. Мисс Лестер ничего мне не должна, я не имею на неё никаких видов — точнее, виды на неё я как раз имею, но вовсе не такие, о каких она, должно быть, подумала…

— Сэр, как вы смеете! — возмутилась Джин.

— Господа! Я прошу вас вести себя сдержаннее! — воззвал к порядку мистер Смит. — Мне очень жаль, что возникло недоразумение. Мисс Лестер, мисс Кэллаган, если вы не против, мы перенесём обсуждение гардероба мисс Лестер на более удобное время. А сейчас, пожалуйста, покиньте мой магазин…

— Туфли Джессики! — невозмутимо напомнил американец.

— Да, туфли мисс Рэтч, — обречённо повторил управляющий, — сейчас принесу.

…Все трое хранили молчание, пока мистер Смит не принёс и не передал мистеру Рэтчу изящную голубую коробку с золотистым вензелем, перевязанную шёлковой лентой — по всей видимости, в ней и находились те самые уникальные туфли. Мистер Рэтч сунул коробку под мышку и, приподняв кепи, покинул магазин вслед за Эмилией и Джин. Уже в последний момент Эмилия сообразила, что чек, выписанный мистером Рэтчем, так и остался лежать на прилавке. Но дверь уже захлопнулась за их спинами.

— Итак, — глотнув тёплого воздуха, мистер Рэтч как будто преисполнился энтузиазма, — итак, мисс Лестер, я должен с вами поговорить. Где вам было бы удобно это сделать?

— Нигде, — буркнула Эмилия, но тут же поправилась, — извините, мистер Рэтч, но после того… из-за того… словом, я не имею желания с вами разговаривать. Не унижайте меня ещё сильнее.

— Тогда на улице? — как ни в чём не бывало продолжил бизнесмен. — В сопровождении вашей подруги? Должен признаться, я предпочёл бы приватный разговор, но если нет… Давайте я подвезу вас до дома, и мы побеседуем по дороге. Что вы на это скажете?

Разумеется, возле крыльца магазина мистера Рэтча поджидал автомобиль — тот же самый, на котором каталась Джессика, или очень похожий. Если Эмилия сядет в него, то завтра весь Вайтберри будет судачить, что она каталась на «моторе» с миллионером сомнительной репутации. Лучше умереть!

Но красный бархат упругих подушек так и манил её… Интересно, каково это — мчаться на стремительной самоходной коляске, чувствуя, как душистый ветер пронизывает насквозь её волосы и одежду?..

Ужасная фантазия! Джин, к счастью, нашла в себе силы отказаться вместо неё:

— Благодарим вас, мистер Рэтч, но мы лучше пройдёмся пешком.

— Ну и хорошо! — с лёгкостью согласился американец. — Тогда я пройдусь с вами. Ручаюсь, это ничуть не навредит вашей кристальной, драгоценной, изысканной репутации, безупречной, как лепесток лилии. Дамы, прошу меня понять: я не привык гоняться за кем-то вроде вас и вести длительные переговоры. Мне нужна от вас услуга, мисс Лестер, и я готов за неё хорошо заплатить. Ваше дело — назвать цену. Но хочу предупредить, что я не люблю отказов. Тем более что услуга, о которой я попрошу, ничего не будет вам стоить, и даже наоборот — принесёт пользу тому делу, которое вы для себя избрали.

— О чём это вы? — не поняла Эмилия.

— О вашей семье, моя дорогая!

Эмилии почудилось, что если бесцеремонный американец ещё раз обратится к ней «моя дорогая» или как-то ещё подобным образом, она вцепится ему в усы. Ну почему ей в последнее время так везёт на невоспитанных, фамильярных мужчин?

— А что такое с моей семьёй? — к счастью, на этот раз ей удался ледяной голос.

— Вы ведь племянница леди Саммерфорд, не так ли? — спросил мистер Рэтч, и теперь в его словах прозвучала искренняя заинтересованность и даже какая-то жадность.

— Двоюродная племянница, — уточнила Эмилия, — и, если вы не знали, её светлость скончалась.

— Да, конечно, я об этом знаю, — бизнесмен неуловимым движением поправил золотую, в палец толщиной, цепочку от часов. — И у неё не осталось родственников, кроме вас — это я тоже знаю.

— Ну и что? — всё ещё не понимала Эмилия.

У неё даже мелькнула нелепая мысль, что мистер Рэтч счёл её наследницей огромного состояния и теперь собирается просить у неё денег на какие-то свои проекты. А что ещё могло заинтересовать его в родственной связи Эмилии Лестер и Миллисенты Саммерфорд?

— Вы знаете, а я ведь однажды видел вашу тётю, — мистер Рэтч возвёл глаза к безоблачному небу и восхищённо вздохнул. — Какая красавица — даже в зрелости! И какой характер!

— Не знала, что вы были знакомы с леди Саммерфорд, — удивлённо пробормотала Эмилия.

Бизнесмен тут же скривился, будто выпил лимонного сока без сахару.

— Нет-нет, мы не были друг другу представлены, — он с силой дёрнул себя за манжет рубашки, и без того слишком сильно вылезший из рукава. — Я видел её экипаж у дворца — Её Величество собирала своих приближённых на торжественный ужин…

— Так вы видели мою тётю на ужине у королевы? — опять ничего не поняла Эмилия.

— Господи, конечно, нет! Кто бы пригласил меня на этот ужин? Я видел, как она выходила из кареты. Моя супруга отметила, что золотое шитьё на шлейфе её платья, должно быть, стоило больше, чем весь этот городишко… Через решётку дворцового парка нам было не слишком хорошо видно, да и толкали нас со всех сторон, но даже то, что мы успели разглядеть, произвело на нас определённое впечатление. Потрясающее впечатление!

— Гм, — только и сказала Эмилия.

— Так вот, возвращаясь к нашему вопросу, — мистер Рэтч откашлялся, — мисс Лестер, я действительно не силён во всех этих… политесах. Но слово «репутация» для меня не пустой звук. То, как вы себя повели в непростой для вас ситуации… словом, я понял, что не ошибся в своих ожиданиях и имею дело с истинной леди.

— Вы что, проверяли меня⁈

— Не то чтобы проверял… Просто решил воспользоваться моментом. Интересно было увидеть вашу реакцию — ну, я её увидел и полностью удовлетворён. Вы мне подходите.

— В каком смысле? — побледнела Эмилия и крепче вцепилась