— В смысле нашего с вами сотрудничества. Я знаю, что поступлю правильно, если поручу свою дочь вам.

— Подождите, а при чём тут…

— Я хочу, чтобы вы приняли Джессику в члены вашего женского клуба.

Мистер Рэтч сказал «я хочу» с интонацией «я приказываю» и замер, торжественно глядя на Эмилию. Если бы в этот момент грянул гром, разверзлось небо и на землю обрушились сотни молний, это и то не произвело бы на подруг такого впечатления, как слова мистера Рэтча.

— Нет, — сказала Эмилия.

— Ни за что! — сказала Джин, хотя она не была председателем клуба и не имела права принимать такие решения.

— Я не хочу вас заставлять, мисс Лестер, — сказал мистер Рэтч и многозначительно замолчал, чтобы она сама могла додумать продолжение фразы.

— Боюсь, Джессика не соответствует… облику участницы клуба, — выпалила Эмилия первое, что пришло ей в голову.

— Какому ещё облику? — нахмурился бизнесмен. — Я читал ваше объявление в газете. Там ни слова не было сказано про облик.

— Да, но я вовсе не утверждала, что мы принимаем всех желающих! — попыталась выкрутиться Эмилия. — И я уверена, что Джессика вовсе не желает вступать в наш клуб. Вряд ли его деятельность соответствует её интересам.

— Это не имеет значения, — мистер Рэтч начал багроветь — верный признак раздражения и злости. Но Эмилия не собиралась с ним соглашаться.

— Нет, имеет! — она скрестила руки на груди. — Джессика не захочет вступать в наш клуб. А мы не хотим, чтобы в наш клуб вступала Джессика. Соответственно, наш разговор не приведёт ни к какому результату.

— О нет, я уверен, что он приведёт к результату — к нужному результату, — голос мистера Рэтча, до сих пор беззаботный, стал глуше и опаснее. — Я же сказал, что прошу вас об услуге, мисс Лестер. Я. Прошу. Вас. Вы действительно хотите мне отказать? Подумайте хорошенько.

Эмилия разинула было рот, но её перебила Джин.

— Мистер Рэтч, — торопливо заметила верная подруга, — Эмилия хочет сказать, что наш клуб распущен. Мы не набрали необходимое количество участниц, поэтому… словом, есть причины, из-за которых мы вынуждены приостановить деятельность клуба.

Услышав эти слова, мистер Рэтч вдруг расслабился, будто услышал нечто приятное.

— Вот это деловой разговор! — одобрил он. — Итак, вам не хватает участниц. Это мы решим. Сколько человек вам нужно? Десять, двадцать или больше? И, может быть, вам не хватает чего-то ещё? Помещения, где вы могли бы собираться, например? Пряжи для вязания, ну или чем там занимаются дамочки на подобных встречах? Может, вы там Библию читаете и вам не хватает печатных экземпляров? Я всё организую.

— Да объясните же, почему вы так хотите, чтобы Джессика стала участницей Клуба Прогрессивных Женщин? — вскричала Эмилия.

— Каких-каких женщин? — сморщился мистер Рэтч. — Впрочем, это всё ерунда. Называйтесь как хотите. Но я отвечу на ваш вопрос, мисс Лестер: я хочу, чтобы Джессика проводила время в обществе дам с безупречной репутацией.

— У всех женщин в Вайтберри безупречная репутация!

— Уверяю вас, это не так, — с нажимом произнёс мистер Рэтч. — Кроме того, ваша тётя была женой лорда. Пожалуй, вы, Эмилия — самая уважаемая молодая леди в этом городе. И я хочу, чтобы вы покровительствовали моей дочери.

Тут Эмилии всё стало ясно. Очевидно, мистер Рэтч только что вернулся в Вайтберри из Америки и ещё не понял, как тут обстоят дела. Он, конечно, навёл кое-какие справки и собрал много информации, но прошёлся по верхам, не узнав главного. Иначе никогда не сказал бы такую глупость. Эмилия Лестер — самая уважаемая женщина в Вайтберри! Вот уж нелепое утверждение.

Даже Джин опустила голову, скрыв смешок, хоть это было и не очень лестно.

А мистер Рэтч принял их общее молчание за согласие.

— Ну что ж, мы договорились, — он азартно потёр руки. — В следующий понедельник в три часа дня Джессика будет у вас как штык. Земляничные Колокольчики, верно? И пусть только попробует не прийти.

— Но мы не можем… — снова заговорила Эмилия — и осеклась, поймав взгляд Джин. Очень странный взгляд.

Глава 12

Значение этого взгляда Эмилия поняла много позже, когда они распрощались с мистером Рэтчем и брели по яблоневой аллее уже одни. Эмилия — в своём новом изысканном туалете и Джин — всё с той же сумкой, полной тетрадей учеников.

Спорить с мистером Рэтчем было слишком трудно. Кроме того, он застал их врасплох. Его просьба при всей своей абсурдности содержала в себе и положительные моменты: бизнесмен обещал лично оповестить миссис Гарибальди и мисс Анну Незер о возобновлении деятельности клуба, распорядился прислать прямо на дом Эмилии несколько фунтов индийского чая, сахара и кофе, гарантировал всестороннюю поддержку и нежное финансовое участие. Всё это было не так уж плохо, если не считать главного несчастья: в клуб должна была вступить Джессика Рэтч.

— Уму непостижимо, — бормотала Эмилия, глядя себе под ноги (в новых туфлях), — просто уму непостижимо. Джессика Рэтч в нашем клубе? Это какой-то абсурд.

— Абсурд, — согласилась Джин, думая о чём-то своём, — абсурд и тайна.

— Тайна?..

Джин рассеянно улыбнулась.

— Подумай сама, Эми. С чего бы мистеру Рэтчу заставлять свою единственную дочь проводить время с теми, кто ей не ровня, кому она не нравится и кто не нравится ей?

— Понятия не имею, — сердито сказала Эмилия. Её жгла мысль о пятистах фунтах, которые она была теперь должна мистеру Рэтчу — пусть и не по своей воле.

— Отец Джессики отнюдь не глупец, — продолжила Джин. — Дураки не способны сколотить такое состояние. Надеюсь, он не занимается ничем противозаконным…

— Главное — это то, чем занимается Джессика! — сквозь зубы ответила Эмилия. — А Джессика, как известно, занимается только собой.

Но Джин опять не согласилась с её выводами.

— Нет, тут всё взаимосвязано. Мистер Рэтч не просто так озаботился репутацией своего семейства. Я боюсь, что тут имеет место какой-то скандал — скандал, о котором в Вайтберри ещё не слышали, но ещё услышат. И если это бросит тень на твоё имя…

— Что? — вспыхнула Эмилия. — Джин! Если ты сразу всё поняла, то почему позволила мне согласиться на условия этого человека?

—