шиллинга и пять пенсов. О, какая постыдная мелочность! Пусть будет ровно четыреста девяносто два фунта.

— Сколько? — тихо охнула Джин.

Улыбка медленно сползла с лица Эмилии.

Она не слишком хорошо разбиралась в деньгах, но знала, что средства у неё есть — во всяком случае, по меркам Вайтберри. Тётя Миллисента ежемесячно посылала ей по сто фунтов — более чем достаточно для приличной жизни. Эмилия никогда ни в чём не нуждалась. Но она никогда и не желала чего-то столь дорогостоящего…

Словом, мисс Лестер вовсе не была уверена, что у неё есть эти пятьсот фунтов. Конечно, она не тратила всё, что ей доставалось, но содержание дома стоило дорого. Налоги были высоки. Вода. Уголь. Жалованье Марты.

— Ххммм, — протянула Эмилия, — мистер Смит, боюсь, я вынуждена просить вас о рассрочке… или…

— Что вы, мисс! — мистер Смит замахал руками. — У нас не бывает рассрочек. Но не переживайте, я понимаю, что вы не носите с собой столько наличных денег. Я готов принять чек.

— Мистер Смит, сэр, — в разговор спешно вмешалась Джин, — я думаю, мы можем пересмотреть этот заказ — верно, Эмилия? Или… Давайте мы вернёмся завтра и всё ещё раз обсудим!

— Конечно, как вам будет угодно, — услужливо закивал мистер Смит. — Мисс Лестер необходимо подумать, я понимаю. Пожалуйста, оплатите туалет, который уже на вас, и всё остальное мы обсудим завтра, в спокойной обстановке.

— Эмилия?.. — с надеждой спросила Джин.

А Эмилия вдруг покрылась холодным потом, моментально пропитавшим новую сатиновую сорочку. Конечно, у неё были с собой деньги — один или два фунта. Обычно этой суммы хватало на сладости или какую-то мелочь из бакалейной лавки. Она и не подумала взять с собой ещё денег. Она даже не предполагала, что одежда может стоить настолько дорого — и что расплачиваться за неё придётся сразу на месте.

Так что ж ей теперь, раздеваться⁈..

— Мистер Смит, — от неловкости у Эмилии на лбу выступила испарина, — должна вам сказать, что я проявила чрезвычайную… неосмотрительность. У меня нет с собой денег. Я прошу вас или кого-то из ваших подручных пройтись со мной до моего дома, где я выдам вам всё, что причитается. Или… или… позвольте мне отправить записку моей горничной, и она принесёт…

— Не стоит так утруждаться, милая!

Эмилия была так взволнована, что даже не обратила внимания на высокого и полного мужчину, который вот уже несколько минут с интересом следил за происходящим, находясь в тени одной из украшенных цветочными гирляндами витрин. Теперь он впервые подал голос.

— Я оплачу ваш счёт. Дайте его сюда, Смит.

Эмилия с ужасом уставилась на него. Это было нечто вопиющее! Незнакомые мужчины никогда не оплачивали счета незамужних девушек — во всяком случае, если это были девушки из хорошего общества.

— Сэр, это исключено, — запинаясь, проговорила она. — Мы незнакомы.

— Вздор, у нас в Америке никто не мыслит подобными предрассудками, — мужчина достал сигару и преспокойно закурил, не стесняясь присутствия дам. — Кстати, мы с вами знакомы, мисс Лестер. Большая удача повстречать вас здесь! А я-то зашёл забрать какие-то особо ценные туфли Джессики, по спецзаказу, с опаловыми пряжками. Она не захотела отправить за ними лакея, приходится бегать родному отцу, хе-хе. Но мне всё равно было по дороге. Захожу, а тут вы.

Джин неслышно подошла и встала за спиной Эмилии, как бы защищая, оберегая. А оберегать было от кого: над прилавком нависал сам американский магнат, тёмная личность с тёмным прошлым, отец Джессики мистер Рэтч.

Глава 11

Встречу эту нельзя было назвать приятной. Да, Эмилии не приходилось сталкиваться с мистером Рэтчем лицом к лицу, но они действительно были знакомы — настолько, насколько могут считать себя знакомыми малолетняя школьница и отец её заклятой подруги. Они никогда не общались, кроме того единственного случая, когда Эмилии выпала сомнительная честь поздравлять мистера Рэтча с Рождеством. Все ученики поздравляли чьих-нибудь чужих родителей, лишь бы не своих собственных — такова была традиция школы Вайтберри. Эмилии «достался» мистер Рэтч. Она застенчиво вручила ему собственноручно испечённый сливовый пудинг в керамическом горшочке, он сказал в ответ «спасибочки, юная леди», и фамильярно потрепал её по щеке, хотя Эмилии было уже тринадцать! Вот и всё знакомство — короткое и глупое.

Потом мистер Рэтч, и без того самый богатый человек в Вайтберри, уехал с семьёй в Америку и разбогател ещё сильнее. Естественно, Эмилия и думать о нём забыла — и о нём, и о его противной доченьке. А сейчас они вновь появились в её жизни! И если выходку Джессики ещё можно было как-то стерпеть, то непристойное поведение её отца — ни в коем случае.

Эмилия напрягла голосовые связки, чтобы изобразить ледяной тон:

— Сэр, я ни в коем случае не могу позволить вам заплатить за себя.

— А я ни в коем случае не могу позволить себе не заплатить за вас, — голос у мистера Рэтча был скучающий, но глаза поблёскивали.

— Нет, — твёрдо сказала Эмилия.

— Это неуместно! — вставила Джин, готовая защищать честь подруги хоть от самого дьявола.

— Это было бы очень удобно, — вздохнул мистер Смит.

— Но вы же сами только что сказали, что оставили дома свой кошелёк! — мистер Рэтч пожал плечами и выдохнул колечко дыма. — Если вам так угодно, я не собираюсь дарить деньги. Я их просто одолжу.

«Это ещё хуже!» — в панике подумала Эмилия.

— Сэр, я запрещаю вам… — начала она.

Не слушая её, мистер Рэтч спокойно вынул из нагрудного кармана чековую книжку и черкнул в ней пару строк.

— Вот, Смит, здесь более чем достаточно, — он зевнул. — Всё, счёт оплачен. Вас больше ничего здесь не задерживает, мисс Лестер? Тогда я хотел бы с вами поговорить.

Эмилия сжала кулаки, чувствуя, как колотится сердце. В такие ситуации ей ещё не доводилось попадать, и она не знала, как реагировать, как защитить себя от такой вопиющей наглости.

— Сэр, — с тихой яростью проговорила она, — вы понимаете, что на ровном месте, без всякого повода губите мою репутацию? Что я вам сделала?

— Гублю репутацию? — в маленьких глазках бизнесмена впервые мелькнуло замешательство. — Да на что мне ваша репутация? Я пытаюсь сделать доброе дело, только и всего.

— Так,