Илона Анатольевна побежала звонить. Казалось, хорошие новости омолодили ее на десяток лет.

Как здорово, что мир держится не на мне одном – на таких вот неравнодушных людях. Кто-то гребет под себя, кто-то живет радостью других.

Вернулась Илона Анатольевна через несколько минут с горящими глазами и поделилась:

— Да, действительно такое есть. На тренеров конного спорта никто не хочет идти, там большой недобор. Нужно обязательно попробовать просунуть туда нашу Любу.

— В Майкопе? – уточнил я.

— Если точнее, в Курганнинске, в поселке.

— Так Майкоп и Курган – это разные регионы, — сказал я, не разобравшись. – Три тысячи километров от нас, Люба не осилит!

— Не Курган, Курганнинск, триста километров всего. – Наша классная задумалась. – Но Люба, она же как маленький ребенок. Нельзя ее одну отпускать.

— Надо сперва спросить, захочет ли она уезжать из дома. Она и правда, как ребенок. Поедет – потеряется.

Илона Анатольевна загрустила.

— Ты прав. Сильно далеко. Может, что поближе есть. Но в нашем городе точно нет, и ей в любом случае придется уезжать, жить в общежитии. Надо с ней поговорить.

— Беру это на себя. Она сегодня вечером придет, и поговорим, все выясним. Вдруг мы и правда зря суетимся?

Илона Анатольевна посмотрела с нежностью.

— Жалко ее, девочка-то неплохая, добрая. Спасибо, что не бросили ее! Расскажешь, что она сказала?

— Конечно…

Снова зазвонил телефон. Илона Анатольевна метнулась к нему и что-то переспрашивала, долго молчала, снова говорила и наконец вернулась ко мне, уселась, подперев голову руками, и положив рядом исписанный тетрадный лист.

— Еще тренеров-наездников выпускают в колледже имени Скрябина в Москве, но там конкурс и уже поздно подавать документы, там же готовят кинологов. Еще есть учебные заведения в Туле и Подмосковье, кинология. Прием документов окончен, но тоже конкурс небольшой. Мне кажется, Любе лучше в Курганнинск, ближе к нам и менталитет понятнее. Будь это моя дочь, в большой город я бы ее не отпустила, не по способностям он ей.

— Согласен, — кивнул я. – Еще один вопрос. Мне кажется, она сама не справится. Нужно, чтобы кто-то повез ее туда, помог сдать документы, пройти собеседование. Мать вряд ли будет этим заниматься.

Проблема показалась непреодолимой. Оставалась хилая надежда, что Люба упрется, сама поедет, сама все выяснит… Глупая надежда: Желткова не боец, а я ей не родитель, чтобы везти ее и хлопотать, да и не мог я все бросить.

— Я ее отвезу, — вызвалась Илона Анатольевна. – Как раз собиралась к сестре ехать. Но потом Любе придется жить одной, в общежитии, и тут никто ей не поможет, кроме нее самой.

Ну вот и прекрасно, и само все решилось!

— Спасибо вам огромное, Илона Анатольевна! – искренне поблагодарил ее я. – Вы делаете святое дело.

— Если не мы, то кто? – задала она риторический вопрос.

Мы допили чай, она расспросила о Боре, о Наташе, и мы распрощались, после чего я поехал к Лялиным, точнее, в кондитерскую.

Меня встретила Светлана, курившая возле входа. Заулыбалась, помахала мне.

— Начальница у себя? – спросил я.

— Где же ей еще быть, — просипела жена Сергея-прораба и вошла вместе со мной.

Вероника сидела за столом, писала что-то в журнал, вскинула голову.

— Здравствуй, Павлик.

— Я пришел напомнить вам про выходной.

— Сегодня никак. У нас открытие новой торговой площади, никак не получилось. Но на следующей неделе обязательно. Как раз Лику подготовлю. Вот, пишу рецепты с пропорциями. Ну что ты так смотришь?

— Пообещайте в присутствии свидетеля, — с нажимом сказал я.

Вероника отложила ручку и проговорила:

— Клянусь в следующий понедельник не выходить на работу. Пойду на море и буду целый день лежать под зонтиком и плескаться. Успокоился?

— Правильно-правильно, — поддержала меня Светлана и добавила с упреком: — жалеть себя надо хоть немного. Мы с Ликой все сделаем, не переживайте. А что можно заготовить заранее, заготовим.

— Что там с ларьком? – спросила у меня Вероника.

— В четверг будет монтаж, как и планировали, времени должно быть с запасом. Пусть Лика приезжает к нам в подвал, вместе подумаем над открытием, ну и попрошу ребят помочь с розыгрышем и рекламой. Предлагаю сделать рекламную кампанию, как в прошлый раз, с розыгрышем и записью. Ну и в ларьке на рынке вывесить рекламный плакат, что у нас расширение. Купите пирожное в новом ларьке – поучаствуйте в лотерее. Лидия говорила про новую продавщицу?

— Да, завтра приходит учиться и стажироваться. Очень надеюсь, что все у нее получится. Иначе мы забегаемся, и выходных не будет ни у кого.

Я пообещал:

— Заеду завтра, расскажу, как обстоят дела с рекламой…

— Можешь не заезжать, Лика введет меня в курс дела, ты лучше проконтролируй, чтобы наш павильон привезли и установили вовремя, а то люди придут, а ничего нет. Я в этом совершенно ничего не понимаю.

— Люди должны прийти в пятницу, — напомнил я. – Четверг – для организационных моментов. Это все на мне, я проконтролирую.

А сам подумал, что Боря с краской стоит на низком старте и бьет копытом, в четверг после монтажа сделает павильон узнаваемым, раскрасит его.

По идее, выручка должна увеличиться не вдвое, а в полтора раза – с четом всех расходов и того, что часть клиентов начнет закупаться в новой точке. А значит, хватит денег, чтобы выкупить мой гектар возле моря. Если расчет не оправдается, придется еще что-то придумывать.

Память подсунула картинку из сна, где мне показали кусочек рукотворного рая: мой санаторный комплекс из шести трехэтажных корпусов, великолепный сад и небольшой пляж с привозным песком.

Теперь я точно не отступлюсь!

Интересно, сколько номеров в таком корпусе? Мне видится около тридцати. Обязательно нужен актовый зал для всяческих конференций, кинозал, бассейн с сауной, спортзал и игровая.

Нигде на побережье такого нет, чтобы и горы, и золотой песок. Хотелось поскорее это реализовать и увидеть воочию, но я понимал, что строиться все будет лет пять. Деревья растут еще дольше.

Я свой особняк все никак не могу достроить, хотя трудится целая бригада. Антанбаевцы достаточно прокачались, и вполне можно назвать их команду полноценной строительной бригадой. Еще пара месяцев, и станут профессионалами, не будут нуждаться в контроле со стороны Сергея.

Третьим делом я поехал к Илье.